Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

Волнительно. И ещё что-то. Слова не подбирались.

Я начал разгонять Горн.

Дыхание пошло чаще, глубже, я загонял огонь в меридианы, и он откликался охотно, будто только и ждал команды. Внутри закрутился вихрь, плотный и горячий, огненная воронка, которая поднималась от живота к груди и обратно. Ещё дыхание. Ещё. Животом, до самого дна.

И одновременно держал внимание на Кузне Воли.

«Лёд и огонь, найдите свой дом во мне».

«Лёд и огонь, найдите свой дом во мне».

Снова и снова, как заклинание, как ритм молота по горячей заготовке. Слова заходили внутрь и оседали где-то под рёбрами. Только дыхание, огонь рвущийся из Горна и лёд, сочащийся в меня из Камня. Тревога в сердце, восторг и азарт — всё вперемешку, всё одновременно.

Дрожь начала отступать.

[ПРОГРЕСС 6-Й СТУПЕНИ: 99 %.]

Всё потеряло свой вес.

Каверна вокруг меня задышала, я видел это краем сознания. Воздух мерцал, наполненный паром и инеем разом, и я не мог понять, где кончаюсь я и где начинается этот туман. Я был в тумане и был туманом. Базальтовые стены поплыли, очаг превратился в размытое пятно, Камень в моих ладонях стал тяжелее наковальни и легче перышка одновременно.

Что-то горячее и одновременно ледяное закрутилось спиралью и пошло снизу, из самой породы под моим телом. Поднялось по позвоночнику. И в ту же секунду сверху, прямо в темя, ударил встречный поток.

Меня пробила вспышка.

Свет такой яркий, что глаза за веками заслезились. И в этом свете моргнули несколько окон Системы, странные, не те, к которым я привык за все эти годы — без рамки и цифр.

[ПУТЬ ЕСТЬ КОНЕЧНАЯ ТОЧКА ВСЕГО.]

Мерцание по всему полю внутреннего зрения.

[ВОПРОСЫ ОСТАНУТСЯ БЕЗ ОТВЕТОВ.]

А потом голоса, сотни, может, тысячи. Все говорили разом, и я не мог разобрать ни слова, только общий гул, в котором каждый второй звук казался знакомым, а каждый первый — чужим.

Я снова летел через тот самый бездонный космос, который видел уже однажды. Только теперь я понимал его структуру наверняка — он был фрактальным. Каждый мир содержал в себе миллионы миров, и каждый из тех миллионов содержал ещё миллионы, и так уходило вглубь без конца и без дна. И я был во всём этом сразу. Времени не существовало, был только этот момент, растянутый до бесконечности.

И тогда что-то вязкое и сильное потянуло меня назад.

Внутри я уже смирился, что не вернусь. Принял это как данность, без сожаления, будто так и надо. Но тяга была настойчивой. Она закрутила меня в воронку, протащила сквозь свет и темноту, ударила.

Я открыл глаза и выгнулся в дугу так, как не выгибался никогда. Спина прогнулась назад, голова запрокинулась, я уперся затылком в базальт. Сила, что хлынула в меня, была такой, что пропустить её через себя оказалось почти невозможно. Тело принимало её урывками, дёргалось и замирало. Я застыл, не в состоянии пошевелить даже пальцем.

[ПРОРЫВ ЗАВЕРШЁН.]

[ДОСТИГНУТА 7-Я СТУПЕНЬ ЗАКАЛКИ ТЕЛА: «ПЛАВЛЕНАЯ КОСТЬ».]

[ПЛОТНОСТЬ ТКАНЕЙ +60 %. СКОРОСТЬ РЕАКЦИИ +45 %. РЕГЕНЕРАЦИЯ +80 %.]

[ОТКРЫТА ПАССИВНАЯ СПОСОБНОСТЬ: «КОСТНЫЙ ОЧАГ» — постоянная циркуляция Ци через костный мозг, восстановление резерва без медитации.]

[ОТКРЫТА АКТИВНАЯ СПОСОБНОСТЬ: «ВЫДОХ КУЗНЕЦА» — направленный выброс перегретого воздуха через дыхательные пути, дальность до 4 метров.]

[ЭВОЛЮЦИЯ НАВЫКА «ЗРЕНИЕ ТВОРЦА»: добавлен слой восприятия энергетических узлов в живых телах.]

[ПОГЛОЩЕНИЕ ДРЕВНЕГО ДУХОВНОГО КАМНЯ: 34 %.]

Окна гасли одно за другим, оставляя за собой тёплое послевкусие, будто я только что выпил крепкого отвара на голодный желудок.

И всё кончилось в одно мгновение.

Я рухнул на пол. Просто завалился набок, и щека ударилась о каменную крошку. Воздух врывался в лёгкие большими, но рваными глотками, я хватал его ртом и не мог напиться. Грудь поднималась и опадала, будто я бежал в гору всю ночь.

Но я чувствовал свободу, ту самую, какую чувствует человек, наконец сбросивший с плеч тяжесть, которую таскал годами и уже не помнил, что без неё бывает иначе.

Камень лежал передо мной на уровне глаз.

Я смотрел на него и видел, как по гладкой голубой поверхности пробегают всполохи — яркие, живые и дёрганые, словно внутри кто-то зажигал и тут же гасил крошечные искры. Жёлтые, оранжевые, белые. Они складывались в узоры, рассыпались, складывались снова, будто в этом куске минерала и впрямь жили мириады других миров.

А может, так оно и было.

Лежал я так минут десять, может больше. Туман внутри рассеивался, и на место той бури, что бушевала во мне совсем недавно, медленно сходил покой. В голове стоял лёгкий звон — чистый, ясный и прозрачный, как стекло, по которому щёлкнули ногтем. Я слышал его и не слышал одновременно, и от него мысли становились прохладными и просторными.

Вспомнилось вдруг чужое — того пацана, в теле которого я уже столько лет ходил по этой земле. Кай — маленький, лет семи, тащится за отцом по тропе, цепляется за полу его куртки, путается в высокой траве. Отец оборачивается, смеётся, подхватывает его на плечо. Запах кожи, дыма от костра, чего-то звериного.

Давно я о нём не вспоминал — просто жил. Забыл про Диму, простого мужика из Москвы, который таскал мокрые шланги по горящим лестничным клеткам. Забыл и про этого мальчишку, что мечтал стать охотником, как отец, и пробиться когда-нибудь к верхним пределам культивации.

А вот теперь оба стояли где-то рядом и молчали.

— Ну что, малой, — сказал я тихо в каменный потолок. — Вот мы и здесь. Уже совсем близко. И будем как твой отец, а может и повыше.

Говорил, понимая, что он меня не слышит. Никто из них меня не слышит. И всё-таки, кто его знает, как оно устроено там, в этих мириадах фрактальных миров, которые я только что прошёл насквозь. Может, в одном из них прямо сейчас сидит у костра парень по имени Кай, и его вдруг обжигает изнутри непонятным жаром, и в голове проходит чужой голос. А может, и нет. Может, всё это только моя выдумка, мой способ оправдаться перед тенью того, кого я в этом теле постепенно стер.

Звон в голове наконец стих окончательно.

Я приподнялся, сел, потом встал. Тело слушалось так, что я невольно замер. Оно ощущалось чужим — слишком крепким и собранным, будто кто-то за эти часы перебрал меня по косточке и сложил заново, чуть плотнее прежнего. Я провёл ладонью по предплечью, по плечу, нажал пальцами через рубаху на грудь, прошёлся по