Дело о чёрном рыцаре - Лариса Куницына

Марк, закончив трапезу, промокнул усы накрахмаленной салфеткой и окинул взглядом присутствующих.

— Что ж, господа, день святого Бенедикта наступил, а значит, я готов выслушать каждого из вас и рассмотреть представленные вами документы.

— Я тоже хотел бы их увидеть, — пробурчал де Шамбле.

— Они должны быть представлены сюзерену семейств де Роше и де Куртенэ, то есть королю, а не вам, — спокойно возразил Марк. — Я буду говорить с каждым с глазу на глаз и содержание разговоров оставлю втайне от всех, кроме его величества.

— А если вас подкупят? — воскликнул барон и зло покосился на невозмутимую баронессу.

— Должно быть, вы судите по себе, — надменно произнесла она. — Даже если б вы сомневались в честности его сиятельства, вам следовало бы вспомнить, что он — серебряный граф, и всё, что мы можем ему предложить, это мелочь по сравнению с его богатством. Король ему доверяет, как, впрочем, и я. Если у вас есть сомнения, то вам следует подкрепить их доказательствами, или держать свои подозрения при себе.

— Справедливо, — кивнул Марк. — Ваша светлость, — обратился он к старой даме, — я полагаю, что мне следует прежде всего побеседовать с вами.

— Пойдёмте ко мне, — произнесла она, поднявшись, и направилась к дверям.

Санча де Бувилль тоже встала, однако, с поклоном пропустила впереди себя графа де Лорма и пристроилась сзади. Впрочем, войдя в предоставленные баронессе покои, она лишь взяла корзинку с рукоделием и тут же удалилась.

Марк тем временем осматривался по сторонам. Комнаты, ранее занимаемые другой вдовствующей баронессой де Роше, были отделаны богато. Стены из старого камня покрывали полированные дубовые панели, в небольшой уютной гостиной стояли неизменные атрибуты дамских владений: резной пюпитр для книг и нот, золочёная арфа и красивые пяльцы с витыми подсвечниками по сторонам. На столике у окна поблескивали на золочёном подносе красивый кувшинчик для вина и пара кубков. На стене висел яркий гобелен, изображавший златовласую деву с гирляндой белых лилий.

— Ив считал, что эта девица похожа на Клеменцию, — услышал Марк голос баронессы, когда подошёл, чтоб посмотреть на гобелен поближе. — Он совершенно потерял от неё голову и, презрев опасность навлечь позор на семью, женился на дочери казнённого заговорщика.

— Приговор графу де Куртенэ отменён, мадам, — произнёс Марк и направился туда, где висел портрет в золочёной раме. На нём был изображён светловолосый рыцарь с карими глазами. — Алан действительно очень похож на отца.

— Это так, — грустно подтвердила она. — Присядьте, ваше сиятельство. Я приготовила все грамоты и эдикт короля Армана о предоставлении мне права опеки над имуществом моего несовершеннолетнего внука.

— В них нет необходимости, — сообщил Марк и присел к столу, на котором лежали бумаги. — Мне известно, что вы являетесь бабушкой Алана де Роше и по воле короля Армана хранили и приумножали для него наследственные владения.

— Так к чему этот спектакль? — немного обижено спросила она. — Королю Жоану это тоже должно быть известно, и если б эти двое не заявили о своих намерениях, то мальчика передали бы мне без всяких условий.

— Король желает знать их мотивы и основания прошений. Это его право. Для меня же всё было ясно с самого начала. Я знал барона де Роше, и хоть между нами когда-то было непонимание, я всегда ценил в нём отважного воина и благородного человека. Его статус при короле был высок и теперь этот статус должен перейти к его сыну. Только вы, мадам, можете подготовить мальчика к такой ответственной миссии.

Она вздохнула и задумчиво посмотрела на портрет сына.

— Я благодарна вам за то, что вы сделали для Ива. Меня многие считают бессердечной и даже жестокой, я редко проявляю чувства на людях. И никто не знает, как тяжело ранила меня эта утрата. Он был упрямым и своенравным, и я ничего не могла с этим поделать, — она усмехнулась. — Этим он пошёл в меня. Он делал всё, как хотел, и никого не слушал. А когда влюбился в эту женщину, уже ничто не могло отвратить его от опрометчивого решения жениться на ней. Да, теперь известно, что её отец стал жертвой клеветы, но тогда он был просто заговорщиком. И моего сына это не остановило. Как и то, что его невеста была дурно воспитана. Какое воспитание она могла получить, если жила едва ли не в деревне и заботилась о своей младшей сестре? Посмотрите на эту де Фурже! Неотёсанная деревенщина! Клеменция была такой же. Сколько сил и времени Ив потратил, чтоб хоть немного пообтесать её и привить манеры, необходимые в приличном обществе. Он сделал из неё благородную даму, но в душе она так и осталась вздорной девицей с рынка. Вы знаете, — оживилась Бонна, — она даже заявила мне после похорон, что теперь она — вдовствующая баронесса де Роше, и она будет управлять нашими владениями, а мне пора на покой. Она даже писала королю Арману прошение. Но он назначил управлять землями меня. Он был мудр. И понимал, что для этого нужны знания, опыт и крепкая рука. Тогда Клеменция обиделась и решила покинуть Шомон.

— Почему вы позволили ей забрать Алана?

Она снова бросила взгляд на портрет сына.

— Я обещала Иву, что не стану отбирать мальчика у матери. Он понимал, что нам не ужиться с ней под одной крышей, и позаботился о том, чтоб она ни в чём не нуждалась. Он взял с меня слово, что я отпущу внука с этой женщиной. Он знал, что я всегда держу данные мною обещания, — она перевела взгляд выцветших глаз на Марка. — Я его сдержала. Но теперь её нет и Алан должен вернуться в Шомон. Я надеюсь на вашу помощь в этом, ваше сиятельство. Я доверяю вам. Ваша близость к королю Арману, ваш статус при нём и родство с коннетаблем де Лианкуром, а также ваше теперешнее положение свидетельствуют о том, что вы разумный и рассудительный человек, чтящий традиции и понимающий, что существующий в королевстве порядок вещей должен соблюдаться. Я прошу вас поддержать моё прошение перед королём. И поверьте, я искренне забочусь о моём единственном внуке. Он всё, что у меня