Испытание нагрузкой - Алексей Марадуда

Инженер легким, отработанным движением сорвал рукав рубахи, являя миру темное, выжженное клеймо с медвежьей головой. Под утренним, пасмурным небом фиолетовый контур знака полыхнул коротким, но невероятно плотным, зловещим и ровным неоновым светом.

— А посему, почтенный счетовод, — Кирилл шагнул еще на одну ступень вниз, и в его голосе прорезались те самые жесткие, громыхающие интонации, от которых на Конаковском заводе бледнели начальники смен. — Извольте сменить регистр общения и засунуть свои претензии по выморочности глубоко в ваш кожаный портфель. Перед вами стоит законный супруг Настасьи Львовны и единоличный владелец всех здешних патентов, станков, долгов и ржавых гаек. Кирилл Андреевич Кольцов. Рад знакомству. А теперь давайте ваши бумажки, будем проводить сверку взаимных расчетов.

Лицо Саввы Игнатьевича Шкурова за долю секунды проделало сложную цветовую эволюцию: из сыто-розового оно стало землисто-серым, затем синюшным, а под конец покрылось крупными каплями холодного пота. Он уставился на сияющую печать на руке Кирилла с таким ужасом, словно инженер только что достал из кармана карманную ядерную боеголовку и весело подбросил её на ладони.

— Печать… активна… — заикаясь, пролепетал стряпчий, отступая на шаг назад и едва не наступая на ногу собственному телохранителю. — Но… Владимир Михайлович не мог… Вы же… Вы же выглядите как побирайка! Это… это фальсификация! Подлог! Колдовство Пустоши! Молодцы, взять его! Оказать содействие правосудию! Это беглый каторжник, узурпатор!

Двое громил в кирасах, приученные реагировать на простые и понятные команды, мгновенно сорвались с места. Тот, что был покрупнее, с коротким, злым рыком выхватил из ножен свой техномагический тесак. Накопительные кольца на оружии тут же запели тонким, противным писком, заряжая сталь грязно-желтым, плазменным контуром, способным с легкостью перерубить рельс или разрубить человека надвое вместе с кирасой.

— Назад, Кирилл! — истошно закричала Настасья, вскидывая свой штуцер, но её палец задрожал на спусковом крючке, перегруженный и ослабленный, выдал лишь жалкую, тусклую искру на рубине.

— Отставить стрельбу, хозяйка, — спокойно, даже не оборачиваясь, бросил Кирилл. — Не порть патроны, они у нас на балансе дефицитные. Здесь чистая физика и техника безопасности при работе с неисправным электрооборудованием.

Инженер не стал выхватывать фамильный «Крушитель» — он прекрасно помнил, что батарея меча села в ноль, и сейчас это была просто тяжелая полоса высококачественной стали. Вместо этого Кирилл сделал резкий, короткий шаг вперед, выбрасывая правую руку с горящей печатью навстречу летящему на него телохранителю.

Резервуар внутри предплечья, который Кирилл еще утром так удачно заполнил излишками энергии из реактора, мгновенно открылся на максимальный сброс. Кирилл не знал никаких боевых заклинаний, рунных вязей или дворянских молитв. Но он прекрасно знал, что такое короткое замыкание в силовой сети высокого напряжения, когда фаза падает прямо на заземленный контур.

*Бум!*

Из ладони Кирилла не вылетело ни огненного шара, ни молнии. Вместо этого по воздуху прошла тяжелая, плотная, фиолетовая ударная волна, пахнущая озоном и паленым железом — чистый, концентрированный импульс статического давления маны.

Эта волна врезалась точно в лезвие техномагического тесака наемника. Желтый плазменный контур оружия, встретившись с непреодолимой, плотной стеной пурпурной энергии, не просто погас — он сдетонировал обратно в накопительные кольца. Латунная гарда тесака со скрежетом и звоном разлетелась на сотни мелких осколков, а самого громилу швырнуло назад с такой силой, что он с глухим, жестяным стуком припечатался спиной к лакированному борту графского бронедилижанса, оставив на дорогой краске внушительную вмятину.

Второй наемник, уже успевший вытащить свой тяжелый тридцать второй револьвер, замер на полпути, тупо глядя на дымящийся, оплавленный обрубок стали в руке своего стонущего напарника. Ствол его револьвера мелко, судорожно задрожал.

— Ну? — Кирилл спокойно опустил руку, рукав рубахи сам собой вернулся на место, прикрывая погасшую метку. Инженер посмотрел на второго охранника со скучающим видом. — Еще вопросы по качеству и гарантийному обслуживанию у вашей охранной структуры имеются? Или сразу перейдем к составлению акта о нарушении границ частных владений столбового рода?

Второй телохранитель благоразумно, без лишних слов опустил револьвер и осторожно, боком-боком, принялся оттаскивать своего контуженного, хрипящего товарища обратно в недра бронедилижанса.

Савва Игнатьевич Шкуров стоял посреди аллеи, вжав голову в плечи и судорожно прижимая к груди свой кожаный портфель, словно тот мог защитить его от гнева этого безумного, мазутного «боярина». В его глазах больше не было презрения — там остался только чистый, первобытный ужас канцелярской крысы, которая внезапно столкнулась на узкой дорожке с разъяренным медведем.

— Вы… вы не имеете права… — сиплыми, дрожащими губами выдавил стряпчий, пятясь к машине. — Граф Воронцов… Его Сиятельство… он этого так не оставит! Закон на нашей стороне! Векселя подлинные! Пятнадцатого числа… пятнадцатого числа прибудут официальные приставы! Вам не отвертеться, Кольцов!

— Слышь, Шкура, то есть Шкуров, — Кирилл сделал два ленивых шага вперед, и стряпчий от страха едва не упал в кусты крапивы. — Передай своему Сиятельству, графу Воронцову, лично от меня и от всего нашего трудового коллектива следующее уведомление. Векселя ваши мы, так и быть, приняли к рассмотрению в установленном порядке. Но платить по ним прямо сейчас мы не будем, ввиду временного отсутствия ликвидности на расчетных счетах.

Инженер подобрал с земли оброненный стряпчим хрустящий лист с сургучной печатью, небрежно свернул его в трубочку и засунул Шкурову прямо в верхний карман его мышиного сюртука.

— Мы воспользуемся законным правом на двухнедельную отсрочку для проведения внутренней модернизации и аудита, — жестко закончил Кирилл, глядя стряпчему прямо в перепуганные глазки. — А если твой граф попытается до пятнадцатого числа прислать сюда еще кого-нибудь без предварительного согласования со мной — я лично приеду к нему на завод и проведу там такую оптимизацию производства, что у него все его боевые големы начнут ходить задом наперед и разговаривать на чистом уральском мате. Ты меня хорошо понял, начальник планового отдела? А ты ещё будешь тут мусор раскидывать, выдам метлу и будешь все до блеска выметать! Надеюсь я ясно изъясняюсь?

— П-понял… всё понял… — прозаично пискнул Шкуров, развернулся на каблуках и с прытью, совершенно не вяжущейся с его почтенным возрастом и комплекцией, устремился в открытую дверь бронедилижанса. Влетев на всем ходу, он не с первого раза открыл дверь и почти завалился внутрь.

Тяжелая машина рванула с места как только дверь за Шкуровым закрылась, да так, что из-под широких резиновых шин во все стороны полетели комья грязной земли, разбитый кирпич и щепки от несчастных чугунных ворот. Бронедилижанс, бешено ревя паровым двигателем и окутываясь клубами белого пара, виляя из стороны в сторону, скрылся за поворотом дороги меньше чем за полминуты.

На аллее усадьбы снова воцарилась тишина.