Испытание нагрузкой - Алексей Марадуда

Еремей, совершенно счастливый, сидел у порога столовой и аккуратно, чистой ветошью протирал латунные детали на штуцере Настасьи Львовны. Сама хозяйка дома сидела за столом, обложившись старыми чертежами и спецификациями воронцовских големов, но её взгляд то и дело косился на Кирилла.

Инженер сидел напротив, лениво прихлебывая горячий чай из тяжелой серебряной кружки. Перед ним лежал чистый лист бумаги, на котором уже были набросаны первые эскизы будущего гироскопического стабилизатора контура — его главного козыря в предстоящей войне с графом Воронцовым.

«Ну что, первый этап антикризисного управления завершен успешно, — думал Кирилл, глядя на ровный свет люстры. — Производственные мощности запущен, хоть пока и на минимальном режиме, энергоснабжение стабилизировано, кадровый костяк из деда Михея и Еремея сформирован. Теперь можно приступать к опытно-конструкторским работам. Посмотрим, из какого теста сделаны эти ваши воронцовские боевые машины. Сопромат — он и в Африке сопромат, и никакая магия не спасет голема, если у него неправильно рассчитан центр тяжести и прочность коленных шарниров».

В этот момент Настасья медленно отложила в сторону чертеж тяжелого штурмового голема серии «Волк-3» и тихо, с легкой, робкой улыбкой произнесла:

— Кирилл Андреевич… Спасибо тебе. Свет… свет больше не мигает. В доме впервые за много лет стало тепло по-настоящему. Мой отец всегда говорил, что у каждого рода есть свой ангел-хранитель, который приходит в самый мрачный час. Я думала, это просто старая сказка… Но глядя на то, как ты сегодня возился в золе и мазуте ради нашего спасения… Я начинаю верить, что Владимир не ошибся, когда отдал печать именно тебе.

Кирилл подавился чаем, закашлялся, вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на девушку со своей неизменной, лукавой инженерной усмешкой:

— Ну, насчет ангела-хранителя ты, положим, загнула, Настасья Львовна. Ангелы — они чистые, в белых одеждах и с крыльями. А я — обычный технарь, прокопченный литейным дымом и вооруженный штангенциркулем. Но за доброе слово — спасибо. Принимаю к сведению в качестве устной благодарности от трудового коллектива. А теперь давай сюда спецификации «Волка-3». Пора посмотреть, где у этого графского песика зарыта главная техническая уязвимость.

Ремонт на коленке был официально и успешно завершен. Впереди Кольцовых ждала большая, серьезная работа по созданию принципиально нового оружия, но первый, самый важный шаг на пути к технологическому триумфу был уже сделан. Род Кольцовых официально вернулся в промышленную игру, и мигающий свет старой эпохи навстречу новой, инженерной заре больше не угрожал его будущему.

Глава 10

Утренний туман еще не успел окончательно сползти с крыши главного ремонтного цеха, когда тишину возрождающегося поместья Кольцовых нарушил наглый, пронзительный звук почтового клаксона. Кирилл, стоявший у токарного станка с куском мела в руке, недовольно поморщился. Едва настроенный рабочий ритм снова полетел к чертям.

К крыльцу господского дома подкатил легкий, открытый двухместный фаэтон, сверкающий свежей лаковой краской цвета спелой вишни. За рулем сидел молодой человек, чья внешность буквально кричала о породистой, но абсолютно бесполезной сословной спеси. Тонкие, капризные губы, идеально уложенные напомаженные усики, шелковый шейный платок и дорогой бархатный колет с серебряным шитьем. Это был Корнет поршневой кавалерии окружного гарнизона, барон Жорж Апраксин — дальний родственник графа Воронцова и по совместительству известный в округе дуэлянт, бретер и мелкий пакостник на графском жалованье.

Кирилл вышагивал к крыльцу не торопясь, на ходу вытирая пальцы от графитовой смазки. За ним бледной тенью следовал Еремей, испуганно прижимая к груди коробку с лекальными линейками. Настасья Львовна вышла на балкон второго этажа, держа руку на рукояти своего техномагического штуцера.

— Эй, любезный! — Апраксин даже не подумал заглушить кашляющий паровой двигатель своего фаэтона. Он брезгливо оглядел Кирилла через круглое стеклышко монокля. — Ты ли будешь тот самый безродный пришлец, который, пользуясь кончиной доблестного Владимира Михайловича, пристроил свои плебейские руки к родовой печати Кольцовых? Мне донесли, что ты вчера изволил хамить официальным представителям Канцелярии Его Сиятельства!

— Добрый день, гражданин кто бы ты ни был, — Кирилл остановился у нижней ступени крыльца, закладывая руки за спину. В его голосе не было ни капли страха, только привычная усталость начальника цеха, к которому в разгар смены приперся нетрезвый снабженец. — Для начала — заглушите ваш агрегат. У вас там, судя по звуку, в третьем цилиндре клапан неотрегулирован, стучит так, что у меня сейчас уши заложит. И давайте ближе к делу, у меня норма времени на дефектовку оборудования горит. Что у вас за претензии? По качеству выполненных работ? Или так, баловаться приехали?

Апраксин от такой будничной наглости аж поперхнулся. Его лицо мгновенно налилось нездоровым румянцем, а рука в лайковой перчатке судорожно сжала рукоять щегольской трости, внутри которой явно прятался тонкий стилет.

— Ах ты, мазутная шваль! — взвизгнул барон, поднимаясь во весь рост на сиденье фаэтона. — Как ты смеешь разговаривать с благородным дворянином в таком тоне?! Ты — пустое место! Твой дутый титул — юридическая ошибка, которую я исправлю самолично! Род Кольцовых — это сборище нищих банкротов, а твоя так называемая супруга скоро будет умолять моего кузена, графа Воронцова, взять её в дом хотя бы экономкой ради куска хлеба! А ты, ничтожный безмаг, сдохнешь под забором!

С балкона донесся сухой, резкий щелчок — Настасья Львовна взвела курки штуцера. Но Кирилл легким движением руки остановил её, даже не глядя наверх.

— Так, — холодно произнес Кирилл, и его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. — Оскорбление чести рода и членов правления этого родом в присутствии их же. Это уже статья, барон. Причем статья тяжелая, с конфискацией вашего металлолома на колесах в счет амортизационных расходов. Вы сюда зачем приехали? Конкретно, по пунктам.

Апраксин выхватил из-за обшлага колета плотную, надушенную визитную карточку с золотым тиснением и с силой швырнул её под ноги Кириллу.

— Завтра в десять часов утра, в Белом зале Дворянского Собрания округа! — прокричал бретер, бешено крутя руль фаэтона обратно к воротам. — Я жду тебя на дуэльной площадке, плебей! Оружие — фамильные мечи, без ограничений! Я лично выпущу твою грязную, безмаговую кровь на паркет и очищу этот уезд от твоего присутствия! Готовь саван, Кольцов!

Фаэтон сорвался с места, обдав Кирилла облаком вонючего бензинового перегара и мелкой щебенки. Инженер даже не шелохнулся. Он медленно наклонился, подобрал визитку, аккуратно щелкнул по ней пальцем и вздохнул.

— Мечи, значит… — тихо пробормотал Кирилл. — Технический регламент, регламент… А у меня из всего опыта фехтования — три просмотренных