Испытание нагрузкой - Алексей Марадуда

Кирилл даже не повернул головы в его сторону. Он аккуратно вытащил «Крушитель» из ножен и с глухим стуком положил его прямо на зеленый сукно судейского стола рядом с роскошным баронским клинком.

— Еремей, открывай ящик, — спокойно скомандовал инженер. — Проводим входной контроль и сверку геометрических параметров оборудования.

Оруженосец быстрыми, натренированными за ночь движениями извлек штангенциркуль и лекальную линейку. Кирилл взял инструмент и, под вытянувшиеся лица судей и гробовое молчание зала, принялся методично замерять длину клинка, ширину обуха и люфт гарды своего меча.

— Так, длина — девяносто два сантиметра, балансировка — ровно в двенадцати сантиметрах от перекрестья, — вслух наговаривал Кирилл, словно принимал партию деталей на Конаковском заводе. — Дефектов поверхности, трещин и раковин не обнаружено. Износ режущей кромки — нулевой после вчерашней заточки. Оборудование к эксплуатации в экстремальных условиях готово. Товарищ полковник, фиксируйте параметры в протоколе приема-передачи. С моей стороны замечаний по регламенту нет.

— Что это за комедия?! — Апраксин возмущенно вздернул подбородок, глядя на штангенциркуль в руках Кирилла как на нечистое насекомое. — Какая сверка? Какое оборудование? Это священное оружие чести, плебей! Ты бы еще ведро с углем сюда притащил для замера!

— Оружие, барон, — Кирилл аккуратно убрал штангенциркуль обратно в коробку и посмотрел бретеру прямо в глаза своим фирменным, тяжелым взглядом начальника цеха, — это в первую очередь механическое устройство повышенной опасности, работающее под нагрузкой. И если вы перед началом смены не проводите его дефектовку, то вы не дворянин, а плохой эксплуатационник. Ладно, технический контроль пройден. Пора выходить на рабочую площадку. Настасья Львовна, подержи коробку. Я быстро. Тут делов-то — начать, да кончить.

Когда они встали друг напротив друга на дуэльном круге посреди Белого зала, публика затаила дыхание. Пол содрогался от мерного, далекого гула реакторов здания, но здесь, наверху, воздух казался звенящим и сухим от ментального напряжения.

Апраксин встал в классическую, идеальную стойку столичной школы феодального фехтования: правое плечо вперед, левая рука закинута за спину, острие «Молниеносного» смотрит точно в горло Кирилла. Его перстень-накопитель на пальце ярко вспыхнул, и топаз в рукояти меча запел тонким, зловещим писком. По лезвию побежали настоящие, видимые глазом дуговые разряды желтых молний. Вокруг барона начал формироваться легкий, колышущийся кокон теплового мана-поля. Он был силен, этот мальчишка. Настоящий потомственный техномаг, чьи каналы были раскачаны лучшими учителями Империи.

Кирилл стоял совершенно не по уставу. Ноги на ширине плеч, колени слегка согнуты, как у борца или человека, ожидающего внезапного удара током от оборванного кабеля. «Крушитель» он держал двумя руками, опустив его чуть ниже пояса. В его голове в этот момент не было ни одной мысли о чести, славе или прекрасных дамах. Там работал мощный, холодный, расчетливый калькулятор, вбитый в подкорку годами изучения теоретической механики, начертательной геометрии и сопромата.

«Итак, вводим исходные данные, — лихорадочно вычислял Кирилл, фиксируя каждое микродвижение противника. — Вес барона — около семидесяти пяти килограммов. Сапоги из мягкой кожи имеют крайне низкий коэффициент сцепления с зеркально начищенным, покрытым воском паркетом. Центр тяжести его тела смещен вперед на правую ногу — классическая ошибка любителей красивых выпадов. Длина его клинка вместе с вытянутой рукой дает радиус поражения примерно в два метра десять сантиметров. Траектория его первого удара, судя по положению кисти, будет прямой колотой в область грудной клетки или шеи. Линейная скорость — высокая, но за счет избыточной массы латунной гарды с топазом у его меча огромный момент инерции. Если он промахнется, его вынесет по касательной, как перегруженный самосвал на обледенелом повороте».

— Схождение, господа! — рявкнул полковник-распорядитель, ударив латунным протезом по полу.

— Сдохни, шваль! — взвизгнул Апраксин и сорвался в стремительный, молниеносный выпад, расчитывая на быстрый исход.

Это было действительно быстро. Публика на балюстрадах восхищенно ахнула. Желтая молния, сорвавшаяся с острия «Молниеносного», с сухим треском прочертила воздух, целя точно в яремную вену Кирилла. Воздух запах паленой шерстью и озоном.

Но Кирилл не стал фехтовать. Он не пытался парировать этот удар, понимая, что его навыки блокирования клинков равны нулю. Вместо этого он применил базовый закон кинематики — просто ушел с траектории движения вектора. В самый последний момент, когда острие баронского меча было в десяти сантиметрах от его шеи, Кирилл резко, всем корпусом, упал вбок и назад, сделав глубокий рабочий шаг под углом в сорок пять градусов. Его тяжелые ботинки с рифленой подошвой, в отличие от пижонских сапог барона, намертво въелись в паркет, обеспечив идеальное сцепление.

Апраксин пролетел мимо. Весь его импульс, вся кинетическая энергия тела и тяжелого меча устремились в пустоту. Как Кирилл и рассчитывал, плохой коэффициент трения ботинок и вощеного паркета сыграл свою роковую роль: барона повело в сторону, его правая нога поехала по полированному дереву, а центр тяжести мгновенно вылетел за пределы площади опоры. Бретер взмахнул левой рукой, пытаясь удержать равновесие, и на долю секунды полностью открыл свой левый фланг.

— Первая фаза завершена, — сквозь зубы процедил Кирилл, активируя подачу энергии на контакты «Крушителя».

Большой палец Кирилла намертво вдавил серебряные клеммы в торце рукояти меча. Родовая печать на запястье мгновенно отозвалась диким, яростным ревом — резервуар предплечья, забитый под завязку высококонцентрированной маной из реактора, выдал максимальный пусковой ток.

*ВЗЗЗЗЗЗЗ-У-У-У-У!*

«Крушитель» в руках Кирилла не просто запел — он взвыл, как промышленная пилорама на лесоповале при встрече с вековым тополем. Две половинки клинка задвигались с частотой, перешагнувшей порог в четыре килогерца. Сталь лезвия мгновенно окуталась плотным, почти черным фиолетовым маревом, а воздух вокруг оружия задрожал от дикого ультразвукового давления. Насечки, сделанные Кириллом вчера вечером, сработали как миниатюрные турбинные лопатки — они начали со свистом прогонять сквозь себя воздух, создавая направленный, ледяной поток охлаждения, который не давал металлу потерять жесткость.

Кирилл не стал рубить человека — он не был убийцей и не собирался устраивать здесь кровавую баню на радость воронцовским юристам. Он решил показать, что они не дикари, но за свое будут стоять. Ему нужно было вывести из строя промышленное оборудование противника. Обанкротить его, растоптать, уничтожить, что бы он даже не понял откуда удар, а когда понял, было бы уже поздно.

Коротким, жестким движением, напоминающим удар ломом по заклинившей задвижке, Кирилл опустил вибрирующий «Крушитель» сверху вниз — точно на перекрестье меча Апраксина, который тот в панике пытался вернуть в защитную позицию.

*КРА-А-А-Ш!*

Это не был звон благородной стали о