Комендантский час - Джейн Коуи

и это заметно. Тело обнаружили в конце моей смены. С тех пор я здесь. И у меня есть более важные дела, на которые я хотела бы потратить время. Я не уйду отсюда, пока не выясню, кто она и кто ее убил.

– Вы местная, – пожимая плечами, объясняет она. – У вас акцент. Вы первой прибыли на место преступления. Люди вам поверят.

Женщина, отвечающая за связи с общественностью, соглашается со Сью, хотя мне эта затея кажется сомнительной. Я пытаюсь их образумить: у нас слишком мало информации, я старший офицер, и моя команда сейчас нуждается в руководстве и поддержке. Расследование важнее любого выступления. Но Сью и слушать ничего не желает. Тогда я спрашиваю, нельзя ли отложить пресс-конференцию хотя бы до того, как мы установим личность жертвы, но в ответ слышу, что худшее, что можно сделать в такой ситуации, – это молчать.

У меня складывается четкое впечатление, что контроль над потоком информации – их главный приоритет; жертва подождет. Пресс-конференция будет транслироваться прямо со ступенек участка.

Я приглаживаю волосы расческой. Ни времени, ни желания заниматься собой у меня нет, внутри кипит ярость. Я не понимаю, почему наша жертва не является для Сью приоритетом. Для меня она точно важнее всего. Когда нам сообщили, что прибудет группа специалистов, я подумала, что они нам помогут, что у нас появится больше людей для осмотра территории, что судмедэксперты начнут работать быстрее. Но такого я точно не ожидала. Это не работа полиции. Это… пиар.

Мне дают заранее заготовленный текст. Я пробегаю его глазами. Он мне не нравится, но приходится признать: в одном Сью права. Я мельком просмотрела то, что творится в сети. Куча слухов и домыслов, некоторые откровенно пугающие. Если мы не выступим с заявлением в ближайшее время, проблема станет еще серьезнее. Мне нужно, чтобы люди держались от парка подальше, не стекались к нему толпами. Я сделаю это заявление и вернусь к работе. По крайней мере, домой меня Сью Фергюсон пока не отправила. Хотя при желании могла бы.

Выхожу на улицу. Съемочная группа уже на месте – небольшая команда от местного телеканала. Женщина с планшетом на шее, светлые волосы стянуты в пучок, разговаривает с мужчиной в синей шапке с помпонами. Они что, уже снимают? Надеюсь, что нет. Я представляюсь им обоим.

– Это правда? – спрашивает меня женщина. – В парке был обнаружен труп?

Мне разрешили подтвердить этот факт, и я его подтверждаю.

– Да.

– Блин, – шепчет она, но это не шок и не печаль, а радостное возбуждение. Оно меня отталкивает. – Можете раскрыть какие-нибудь подробности?

– На данном этапе нет, – говорю я.

– Родственникам уже сообщили?

Молча смотрю на часы.

– Это много времени займет?

Журналистка просит мне встать на ступенях и предупреждает, чтобы я смотрела прямо на нее, а не на планшет на ее шее, который она использует для съемки, поскольку это может оттолкнуть зрителей. Они собираются транслировать мое выступление в прямом эфире, и мне нельзя ошибаться. Оба репортера успели накинуть непромокаемые куртки, что весьма кстати, потому что начинает моросить. Я стою в рубашке без рукавов, и у меня мурашки по коже.

– Ну все, – говорит мужчина. – Готовы?

У меня в руках планшет с готовым заявлением. Главное, прочитать все четко и не сбиться. Журналистка ловит мой взгляд и коротко кивает. Оператор вскидывает большой палец. Я прочищаю горло.

– Тело было обнаружено в Ньюстон-парке сегодня рано утром. В настоящее время территория парка полностью оцеплена, и следственные действия, скорее всего, продлятся еще несколько дней. Мы убедительно просим граждан обходить парк стороной и не мешать работе оперативных служб попытками сделать фото или видеосъемку. Кроме того, полиция просит всех женщин, находившихся в центре города в период с полуночи до шести часов утра, связаться с полицией, поскольку у вас может быть важная для нас информация.

Я замолкаю. Оператор поворачивает голову и смотрит на меня.

– Это все? – спрашивает женщина.

– Все, – подтверждаю я.

– Нет зацепок относительно личности жертвы? Это мужчина или женщина?

– Спасибо, что пришли, – говорю я и возвращаюсь в участок. Я иду в туалет и брызгаю в лицо холодной водой.

Потом возвращаюсь к своему столу. По дороге меня ловит Рэйчел.

– Ваше выступление уже в сети. Смотрите! – Она протягивает мне планшет.

Меня это не интересует.

– У меня нет на это времени. – Рэйчел отшатывается в сторону. Я спохватываюсь, вспоминая, что мы в одной команде. И пытаюсь исправить свою грубость. – Женщину избили до смерти и бросили в парке, а мы понятия не имеем, кто это сделал. Нужно сосредоточиться на расследовании.

Рэйчел моргает.

– Я просто подумала, что вам может быть интересно.

К нам подходит Сью.

– Отличная работа, Памела, – говорит она. – Ваше выступление уже подхватили национальные новостные каналы. Вероятно, скоро с нас потребуют дополнительную информацию. Но первый натиск мы сдержали.

– Спасибо, – благодарю я, не обращая внимания на ее покровительственный тон и на то, как бесит меня ее присутствие. Она заставила меня выступить с заявлением, потому что я местная, потому что у меня акцент, потому что я знаю этот город и живущих к нем людей. И потому что мы вынуждены были что-то сказать, поскольку публика – это собака, которая покусает вас, если вы не будете подкидывать ей пищу. Это никак не приблизило нас к пониманию того, что случилось с жертвой.

– Моя команда изучает камеры видеонаблюдения, – говорит Сью. – Они попробуют улучшить качество изображения. Вы были правы: есть несколько удачных кадров убийцы. Она высокая, и это значительно сузит круг. Еще немного – и мы узнаем ее точный рост.

Рэйчел искоса смотрит на меня. Я не обращаю внимания.

– Вероятность того, что это мужчина, мы исключаем? – спрашиваю я.

– «Мужчина»? С чего вы взяли, что это мужчина? – Сью выглядит ошарашенной. Я сжимаю челюсти.

– Это точно женщина, – продолжает она. – Надеюсь, сделанное вами заявление вызовет отклик. Я уже выделила несколько офицеров на прием и обработку звонков. Рэйчел, мне нужна будет ваша помощь. Еще я хочу, чтобы меня немедленно поставили в известность, как только поступит сообщение о пропавшей женщине. Потому что это может оказаться наша жертва.

– Разумеется, – говорит Рэйчел. – И у меня есть идея, как еще идентифицировать человека, которого мы видели на камерах видеонаблюдения.

– И как же? – спрашивает Сью.

Я торопливо натягиваю куртку, до сих пор не согревшись после улицы. В руке гудит планшет. На экране высвечивается имя Мишель – нашего патологоанатома. Она просит позвонить «как можно скорее». Однако я не спешу набирать ее номер. Сначала хочу выслушать, что за идею предлагает Рэйчел.