Комендантский час - Джейн Коуи

– Можем, – подтверждаю я. – Но они не самый надежный источник информации. Когда ввели комендантский час, мы пытались ловить нарушивших его мужчин, опираясь на данные их мобильника. Но они быстро сориентировались и начали оставлять свои телефоны дома. С планшетами то же самое.

– Но с чего-то ведь нужно начать, – возражает Сью. – Получите полный список всех планшетов, находившихся в полумиле от парка между полуночью и шестью утра.

– Будет сделано, – говорит Рэйчел, и по ее походке сразу становится понятно, что она довольна.

– Смышленая девушка, – замечает Сью Фергюсон.

– Так и есть, – отвечаю я.

– Мне это нравится. Нам нужны активные люди с гибким мышлением. Как только у нее появится список, я хочу, чтобы вы помогли ей его проверить. Нам нужен список женщин, с которыми следует как можно скорее переговорить.

Планшет гудит во второй раз. Опять Мишель. Я перевожу взгляд на Сью. Она успевает заметить имя на экране и сразу все понимает. Городской морг находится при больнице, всего в десяти минутах езды отсюда. Мне хочется поехать туда одной, но Сью упрямо настаивает на сопровождении. Поколебавшись, я решаю, что это даже к лучшему. Вдруг при виде тела у нее тоже сработает интуиция, как у меня, когда я впервые на него взглянула. Она ждет, пока я наполняю свою дорожную кружку. Мы садимся в машину, и я показываю дорогу. Жаль, что я положила в кофе так мало сахара.

Возле морга нас встречает Мишель. Это пухленькая женщина лет пятидесяти в голубой медицинской форме и очках в черепаховой оправе. Обычно ее лицо излучает абсолютное, умиротворяющее хладнокровие человека, который повидал в этой жизни худшее и готов ко всему. Но сегодня ее глаза подозрительно покраснели, а у корней волос проступила испарина. И все же, что бы ни случилось, Мишель остается профессионалом до мозга костей: никаких жалоб о том, как все ужасно.

Мы заходим в помещение. Здесь холодно и тихо. Наша жертва неподвижно лежит на каталке. Сью, как я и ожидала, застывает в шоке. Я, хоть и видела это раньше, все равно чувствую, как грудь болезненно сжимается от такого зрелища. Мишель рассказывает нам о каждой из травм. Причиной смерти, скорее всего, стало удушение, а некоторые травмы, вероятно, были нанесены посмертно.

– Лицо сильно разбито.

– Чтобы мы ее не опознали, – говорю я.

– Нам это не помешает, – бодрится Сью.

– Не помешает, – отвечаю я. – Но все равно это жестоко. Отпечатки пальцев?

– Нет. В системе ее нет. Такие отпечатки мы не фиксировали. Придется ждать ответа по стоматологии. Это займет пару часов.

Я и не верила, что у нас будут отпечатки ее пальцев, и все-таки ощутила укол разочарования.

– Что-то еще? – спрашивает Сью.

Мы обсуждаем вес, рост, цвет волос и вероятный возраст. Одежда и простыня осмотрены и упакованы, так что я могу взять их с собой. К счастью, в наши дни на проверку образцов уходят часы, а не дни и недели, и долго ждать жизненно важной информации не приходится.

– У нее были дети? – спрашивает Сью.

– Трудно сказать, – отвечает Мишель. – Ни явных растяжек на животе, ни шрама от кесарева сечения. Состояние шейки матки неопределенное. Мы взяли мазок и отправили на экспертизу. И кстати, никаких признаков сексуального насилия.

Я киваю. Это немного, но кое-что. Теперь мы знаем, что хотя бы через это ей не пришлось пройти перед смертью.

– Требовалась недюжинная сила, – продолжает Мишель. – Чтобы совершить такое.

– Значит, мы ищем женщину, которая занимается спортом? Кого-то, кто, например, тягает веса в спортзале? – спрашивает Сью.

Мне трудно поверить, что Сью задает этот вопрос, учитывая все, что она только что видела.

– Возможно, – говорит Мишель.

Но громче всего я слышу то, о чем она умалчивает. Она ловит мой взгляд, и я понимаю, что она думает о том же, о чем и я. Здесь орудовал мужчина, а не самая сильная из женщин. Я благодарю ее за потраченное время, и она обещает связаться с нами, как только выяснится что-то новое. Мы уходим, прихватив упакованную одежду и простыню. Передача доказательств должна производиться аккуратно, и Сью регистрирует это в своем планшете.

– Сью, можно задать вам вопрос?

– Какой?

– Почему вы здесь?

– Это расследование убийства.

Мы почти у ее машины.

– Да, знаю. Но почему вы здесь?

– Чтобы убедиться, что мы придем к результату, – говорит она.

Я чувствую, когда кто-то не договаривает, и Сью подходит сюда по всем пунктам. Она расстегивает куртку и садится в машину. У меня нет выбора, и я делаю то же самое. Но двигатель она не запускает. Смотрит перед собой, опустив ладони на руль.

– В этом году я имела дело с одиннадцатью мертвыми женщинами, – говорит она. – В основном это были несчастные случаи. Падения, утопление в озере, случайная передозировка отпускаемых по рецепту препаратов. И только две смерти выглядели подозрительно. Мы с вами обе знаем, как это мало и насколько их было больше до введения комендантского часа. Одна женщина погибла в результате ДТП. Нам удалось собрать достаточно доказательств того, что за рулем была ее сестра. Другую зарезала ножом новая девушка ее бывшего мужа. Она была патологической лгуньей. До сих пор пытается свалить это на бывшего мужа.

– Я слышала об этой истории с ножом. Но понятия не имела, что были какие-то предположения, будто он замешан.

– Потому что он и не замешан, – резко говорит Сью. – Комендантский час, сертификаты на сожительство, фонды спасения… все это важно, Памела. Все не так, как раньше, но иногда мы нужны общественности, людям, чтобы успокоить их, и именно для этого я здесь. Надеюсь, мы сумеем найти способ сработаться. Я этого хочу. Правда. Но если не получится…

Остальное остается невысказанным. Она заводит машину, и мы молча едем обратно в участок. Мне предстоит принять трудное решение. Важно не то, что она сказала, а то, чего не сказала. Важно все, что осталось между строк. Вернувшись в участок, я просматриваю материалы дела о зарезанной женщине, о которой упомянула Сью, и пробую связаться с полицейской, занимавшейся расследованием.

Она отказывается со мной говорить.

Глава двенадцатая. Сара

Приехав на работу в понедельник утром, Сара нашла Мэйбл в комнате отдыха. Та сидела за столом, уронив голову на руки. Она подошла к ней, и коллега подняла на нее огромные, полные напряжения глаза.

– Как дела? – спросила Сара.

– Разве ты не получила сообщение?

– Какое сообщение? – За утро она ни разу не