Комендантский час - Джейн Коуи

class="p1">– Вы правы. – Сара попыталась улыбнуться. Это оказалось не так сложно, как она себе представляла. – Но, боюсь, Кэсс не обрадуется, когда об этом узнает. – Она вспомнила о пропавшем ключе и задумалась, стоит ли говорить об этом миссис О’Брайен, но решила, что не стоит. Если она сумеет найти ключ от электронного браслета и вернуть его на место прежде, чем кто-нибудь заметит пропажу, никто и не узнает, что она его теряла. И неважно, принесла она его домой случайно или его взяла Кэсс, – лишь бы скорее его найти и вернуть.

Она уже подошла к лестнице, когда ее окликнула миссис О’Брайен.

– Сара?

– Да?

– Даже если ты решишь не говорить Кэсс, что его освободили досрочно, ты должна сказать ей правду о том, что он совершил. Это поможет.

– Не могу, – ответила Сара. – Это ее уничтожит.

Глава тринадцатая. Кэсс

Кэсс лежала на кровати и слушала, как ее мать ходит по квартире. В животе заурчало. Но о том, чтобы выйти из комнаты и взять себе что-нибудь перекусить, пока Сара не ушла спать, не было и речи. Когда она вернулась из школы, ее мать уже была дома, что перечеркнуло все планы попробовать новую краску для волос, которую она купила по дороге домой. Хотя это, как выяснилось, являлось наименьшей из проблем.

За все выходные Сара ни разу не упомянула о ключе от электронного браслета, и Кэсс уже поверила, что опасность миновала. Но сегодня Сара спросила дочь, не брала ли она ключ.

Кэсс, ясное дело, ответила отрицательно, но Сара ей не поверила, и, чтобы мать от нее отстала, пришлось закатить истерику. Кэсс перевернулась на другой бок, все еще поглядывая на дверь и втайне надеясь, что мать войдет в ее комнату, и они продолжат спор. Но Сара не вошла, оставив Кэсс в подвешенном состоянии. Ключ был спрятан в ее бюстгальтере, куда она поспешно запихнула его после того, как Сара настояла на обыске ее комнаты.

Логичнее всего было сделать то, что она должна была сделать еще в пятницу: а именно – избавиться от него. Вот только в субботу ей пришлось спешно убираться из дома Билли до того, как она успела нацепить на него электронный браслет. Ее выгнала его мамаша. Женщина недвусмысленно заявила, что в ее доме существуют определенные правила, и одно из них заключается в том, что Билли не позволено приводить в спальню девушек. Кэсс быстро взглянула на Билли и ретировалась, собираясь вернуться в воскресенье, но Билли не ответил на ее сообщения, а являться без предупреждения она не хотела. Вдруг дверь откроет Бриджит?

В половине одиннадцатого Кэсс услышала, что Сара ложится спать, но к этому моменту она слишком устала, чтобы идти ужинать. Она уснула в одежде около полуночи, утром проспала и не успела позавтракать, а когда пришла в школу, в столовой не осталось ничего, кроме пары мятых яблок.

На уроке ее живот яростно урчал, настырная головная боль никак не хотела стихать, а вдобавок ко всему Кэсс заметила на манжете своей рубашки пятно от карри. Сидевшая впереди Эми Хилл пожаловалась, что чувствует запах курицы тикка.

Кэсс заправила манжету внутрь рукава, спрятав желтую полоску. Может, ей стоит пойти в кабинет директора, сказать, что она неважно себя чувствует, и уйти домой. Она всегда могла заявить, что у нее месячные, и тогда ей точно бы не отказали. Каждый месяц любой девушке полагались три дня отгула, если в них была необходимость. Но пойти домой означало вернуться в Женский дом. Она вспомнила, что однажды проходила мимо этого здания с папой и спросила, кто там живет. Он ответил, что это место для сумасшедших женщин. Тогда они посмеялись. А теперь было не до смеха.

Она взглянула на планшет. До конца урока оставалось двадцать восемь минут.

Ей хотелось рассказать другим девушкам, что у нее в кармане ключ от электронного браслета и что она сняла его с Билли. Вот у них начались бы пересуды! Хотелось бы ей посмотреть, как они будут пытаться оправдать комендантский час, когда у них перед носом доказательство того, что в нем нет никакого толку. Пережевывание этой мысли занимало ее все оставшиеся двадцать восемь минут.

После урока она обнаружила Билли в библиотеке.

– Привет, – сказала она. – Что делаешь?

– Уроки. – Билли просматривал какую-то статью про суфражисток, чтобы подлизаться к мисс Тейлор. На его левой щеке краснело большое пятно. Он провел рукой по лицу и широко зевнул.

– Плохая ночь? – спросила Кэсс.

– Бывало и получше.

Она села на свободный стул.

– Во сколько они начали?

– Рано. – Рука Билли на мгновение зависла, дрожа, над клавиатурой, и он закрыл страницу, которую изучал.

Его родители ругались с предсказуемой регулярностью, шумно и чаще всего нетрезвыми. Никто бы не удивился, если бы Бриджит Кобб вытолкала мужа за порог, но она продолжала с ним жить, и со временем ситуация лишь усугублялась.

– Из-за чего на этот раз? – спросила она.

– Не знаю. Мне все равно.

Кэсс почувствовала, что ничего путного из него не вытянет.

– Хочешь прогуляться по полю?

Из-за сильного ветра дорожка вокруг футбольного поля и теннисные корты были пусты. Они не встретили ни души, если не считать одной белки. Кэсс не упомянула ни о его электронном браслете, ни о том, что Сара в курсе, что ключ исчез. Она собиралась ему сказать, но теперь, рядом с ним, вдруг обнаружила, что ее что-то удерживает. Было ощущение, что без браслета Билли не так уж и плохо. В ее голове родилась идея.

– Твой отец уже вышел? – спросил Билли.

– Еще нет. Выйдет через пару дней. Я немного беспокоюсь, что он не узнает, где мы.

– Твоя мама наверняка сообщила ему, что вы переехали.

– Сомневаюсь.

– Как странно, – заметил Билли. – Знать, что он рядом, но не иметь возможности с ним связаться.

– Ага.

Билли легонько толкнул ее локтем.

– Мне жаль.

– Да, спасибо. А мне жаль, что твои родители все время ругаются. – Кэсс пнула лежащие на пути листья. Идея в ее голове созрела и обрела форму. – По крайней мере, теперь ты можешь уходить из дома каждый раз, когда они начинают.

При желании он мог нарушать комендантский час, и никто бы об этом не узнал. Приходили ли в его голову подобные мысли? Билли на такое явно не способен, но все равно было интересно узнать, что он об этом думает. Они завершили круг и оказались перед главным зданием.

– Нет, – заявил Билли. – Я этого не сделаю. Это безумие.

– Почему?

– Потому что