Похитительница Ночи - Холли Блэк

«А в чем разница?» – спросила Чарли.

«Потеря крови может быть незначительной, но все равно стать причиной смерти, – пояснил Ред. – А обескровливание – это, ну, нечто более серьезное».

Она вспомнила друга Реми, доктора, которого шантажом заставила помогать себе. Потом ее мысли переметнулись на подвал Солта. Она не хотела знать, от кого из них Ред почерпнул этот факт.

«Ладно, но не заметил ли ты что-нибудь еще? Что-нибудь полезное?»

«Посчитай тени», – подсказал он.

Прищурившись, Чарли всмотрелась в фотографию, но не увидела, что он… О! Девушка слева не отбрасывала тени, что можно было списать на игру света. Конечно, имелось множество возможных причин, по которым девушка без тени могла бы посещать дискуссионную группу для ищущих.

Чарли вспомнила увиденный на компьютере у Поузи чат, когда решила заказать пиццу, – тот, в котором упоминался оратор от Теневой ложи. И что один из участников был сумеречником. Могла ли это быть та девушка – до того, как потеряла свою тень?

Голос Реда звучал так, словно он тихо нашептывал ей на ухо: «Странно, что они все не бросились к дверям».

Это и правда странно. Чарли переслала себе фотографии, чтобы позже изучить подробнее. Затем, немного помедлив, закрыла ноутбук. Ей не нравилась мысль о том, что Поузи может иметь к этому какое-либо отношение – пусть даже и весьма отдаленное. Она не хотела без разрешения просматривать личные сообщения сестры.

Чарли вернулась к снимкам, теперь на своем телефоне, где было проще увеличивать изображения. Та девушка без тени по-прежнему занимала мысли Чарли. Присмотревшись, Чарли заметила, что на одном теле имеется что-то похожее на неглубокий укус на голени. Чем внимательнее она изучала фотографию, тем больше ей казалось, что рана нанесена человеческими зубами.

* * *

На ночную смену в «Экстаз» Чарли пришла в более растрепанных чувствах, чем когда-либо. Тот же диджей, который играл праздничную музыку для автодилеров, вернулся, чтобы установить у сцены караоке-систему. Проектор был включен и направлен на стену. На нем беззвучно воспроизводился клип FKA Twigs. Казалось, у всех танцоров вместо теней змеи.

Дон расписывал на доске меню со множеством напитков, в названиях которых присутствовали слова «волосы» и «ножницы», что навело Чарли на мысль об еще одной вечеринке, на этот раз для сотрудников салона красоты. И что до прихода Чарли Дон вознамерился протолкнуть свое меню.

– А ты, как я погляжу, человек с большими амбициями, – сказала она ему, заталкивая куртку и сумочку в нишу за барной стойкой и хватая фартук.

– И что это означает? – удивился Дон.

– Ничего, – ответила она, взглянув на предложенное им меню. В нем имелось множество напитков на основе водки и лимона – что ж, неплохо. – Выглядит достойно.

Похоже, Чарли удалось смягчить Дона похвалой. Или он вспомнил, как некто чуть не удушил парня, который к ней приставал.

– Как поживает твой глаз?

Чарли осторожно потрогала веко. Отек почти спал, но синяк был настолько темным, что консилер почти его не скрывал. Она с нетерпением ждала своего завтрашнего выходного.

– Вроде неплохо. Надеюсь, эта вечеринка пройдет поспокойнее. Одетта здесь?

– Она в подсобке с каким-то бедным старым джентльменом, который пытался пробраться пораньше, – сообщил Дон, вскинув брови.

– Надеюсь, этот «бедный старый джентльмен» щедро заплатит за предоставленную привилегию, – сказала Чарли и отправилась проверять гарниры.

Нарезая лайм, она думала о телах в подвале церкви Хэтфилда. Вспомнила и увиденный на одном из тел укус, чрезвычайно похожий на царапины на ее собственной спине. Едва ли их оставил один и тот же Мрак – вряд ли бы ей так повезло, но очень хотелось в это верить.

В таком случае ей пришлось бы так и так взяться за эту работу, даже если бы мистер Панч ее об этом не попросил.

Дойдя до коктейльных вишен, она бросила две в низкий стакан и, смешав «Крестную мать» из водки и амаретто, понесла за бархатный занавес, к лестнице в теневой салон Бальтазара.

Верхняя ступенька была сделана из оникса, поэтому, когда она на нее наступила, Ред был вынужден проявить себя. Спускаясь, она слышала позади себя его тяжелые шаги.

Достигнув самого низа, Чарли обернулась и никого не обнаружила. Затаив дыхание, огляделась по сторонам. Потолок в теневом салоне был низким, а стены такими же черными, как в «Экстазе». Здесь располагалось множество коктейльных столиков, за которыми сумеречники и их клиенты обсуждали детали сделок.

Чернокожий парень в парке касался рукой запястья белого мужчины средних лет. Последний закатил глаза и, скорее всего, находился под кайфом, хотя альтерационисты могли отрезать у человека части, которые ему не нравились: зависимости, неконтролируемую ярость или ревность. Но подобное почти не практиковалось, поскольку все, от чего человек отказывался, терялось навсегда. Если переборщить, можно фактически оказаться лоботомированным. Примерно то же, что мистер Панч угрожал сделать с Чарли.

Девушка с крашеными черными волосами тихо плакалась двум друзьям:

– Он ее украл, – услышала Чарли ее сетования, проходя мимо. – Сказал, что любит меня, а потом украл мою тень.

У второго занавеса, за которым находился кабинет Бальтазара, стоял Джоуи Аспиринс. На предплечье у него красовалась свежая татуировка омара, обильно смазанная кремом. Щеки его, как и всегда, были впалыми, а вид довольно болезненным.

– У себя? – спросила Чарли.

Аспиринс кивнул, скрестив руки на груди.

– Для тебя да.

Чарли восприняла это как комплимент и отодвинула занавес. Бальтазар Блейдс сидел в кожаном клубном кресле. Высокий и худой, с темными глазами и взъерошенными черными волосами, одетый в мятый бордовый бархатный костюм. Три верхние пуговицы белой неопрятной рубашки были расстегнуты.

– О, бедовая пришла, – объявил он. – И принесла мне выпить! С какой целью ты пытаешься подкупить меня на этот раз?

– Мне нужна твоя помощь, – ответила Чарли.

Бальтазар выглядел довольным, как акула, почуявшая разлитую в воде кровь.

– Валяй, – практически промурлыкал он.

Чарли глубоко вздохнула. Хотя Поузи не было рядом, наверное, у нее сейчас зазвенело в ушах, где бы она ни находилась.

– Мне нужно узнать кое-что о том, как быть темноделом.

– И лучшего учителя, чем Бальтазар, тебе не найти.

– Несмотря на то, что он говорит о себе в третьем лице.

Он усмехнулся, ничуть не смутившись.

– Конечно, за определенную цену.

– Выкладывай, – подхватила Чарли.

– Достань мне одного из Мраков, которого должна убить. Только хорошего, а не какую-нибудь маленькую штуковину, которую Рэйвен использовала бы для шитья.

– За такими заморышами Иерофанта не посылают, – напомнила она.

– Мне снова требуется настоящая тень, – сказал Бальтазар, указывая на пол. – А не это