Предел. Выживание - Евгений Сладков

В тот момент Круглый вновь «прочитал» наши мысли:

— Совпадение?

Мела, поправлявшая плащ на плечах, ответила так тихо, что услышал только я:

— Слишком удобное…

Согласен с ней я был так, как никогда ранее. А ещё до этого я честно пытался наречь гарнизон местом, где можно хотя бы выдохнуть, поверив в ранее сказанное, поверив, что он всё ещё «опорная точка».

Глупо и наивно, конечно. Просто, после трудной дороги любой человек невольно начинает ценить даже чужую крышу, даже если она стоит на граблях. И это особенно верно, если последние недели у тебя над головой только серое небо, грязные облака, крики обозников и чужие спины, которые нужно прикрывать, пока сам думаешь о том, как бы не упасть лицом в колею и не стать безжизненной частью пейзажа.

Теперь гарнизон называть хотелось не иначе, как «карточным домиком».

Вера в то, что случайно нами обнаруженное — единичный случай, отсутствовала. Но кто и зачем мог осуществить подобный подлог? Корысть, денежный интерес, что-то другое? Зато уверенность, что мы никогда не узнаем истину, как раз присутствовала. Не так давно и сам ведь столкнулся с подобным же. И Червь Сомнения, нет-нет, а начинал терзать нутро: «А вдруг и всё собранное мною о Расширении, поглотившим родной гарнизон, на самом деле лишь верхушка айсберга, скормленная всем?».

Тряхнул головой, отгоняя всё это непрошенное и сейчас совершенно ненужное, и двинулся за остальными на выход.

Второе утро в гарнизоне выглядело точной копией прошлого. Шум, гам, крики, суета. Интересно, жилые кварталы, где средь местных размещали беженцев, такие же суматошные или всё же нет?..

Перед уходом Лаврия прямо напротив входа в казарму бросила наземь какой-то серебристый кругляш, блеснувший в падении. Под смачный «чавк», раздавшийся в момент его встречи с грязью, старшая произнесла:

— Вот теперь можем идти.

— А это?.. — Кирон, видимо, отчаянно желал вновь на грабли наступить, но всех спасла Айлин: девушка споро перекрыла ладошкой слова, готовые сорваться с его губ.

Ну а потом стало уже не до разговоров — настала пора внимать другим.

Комендант стоял у карты, закреплённой прямо на стене. Рядом Малактор жевал что-то сухое и выглядел так, будто всё происходящее его развлекает, но недостаточно, чтобы вмешаться раньше времени.

— Северо-восточный дозорный пост молчит, — сказал комендант без приветствия. — Дистанция небольшая. До Орды ещё далеко. Основной риск — одиночные Звери и очаги Предела. Задача: дойти, проверить состояние поста, вернуть живых, если возможно. Если невозможно — забрать главный сигнальный кристалл и получить подтверждение гибели.

«Подтверждение гибели» — очень аккуратные слова. Чистые и опрятные настолько, что на них ни кровь, ни следы клыков не видно с ходу.

— Почему не отправили ночью? — спросила Лаврия.

— Отправили. Двойку двадцаток из Корпуса. Не вернулись, а кристалл окончательно перестал подавать сигналы. Утверждённый состав на вылазку — десяток-ветеран «Рога и Копыта».

Не знаю как остальные, а мне большого труда стоило и не рассмеяться вголосину от такого названия. Впрочем, на миг мне показалось, что кто-то из ребят за спиной едва уловимо сдавленно хрюкнул.

— И вы, «Лепестки», — продолжал комендант. — Главный — Роган, десятник «рогатых».

Названный Роганом оказался давешним Воином из патрульных, который и определил ближайшую судьбу Прока. За его спиной стояли и остальные из отряда. Все как на подбор: крепкие, высокие, смуглые мужики, по виду которых можно было признать, не кривя душой: каждый из них тот ещё тёртый калач, уже не раз успевший застрять в глотке Голодной Смерти. Застрять и пусть с потерями, но выбрать оттуда.

Пока утрясали-уточняли прочие моменты прошло ещё с добрых полчаса.

А затем наконец-то настало время возвращения в царство дикой грязи.

Стоило только выйти наружу, как холод так мощно ударил в лицо, что стены гарнизона разом стали исключительно уютными и совсем не «карточными». Ветер мало того что гулял, не встречая толковых препятствий, так ещё изредка и подвывал похлеще Теневого Ликаона. Потому и снег лежал здесь ровнее, чем должен. Дорога, которая нас ждала, уходила к северо-восточному посту меж промёрзших кустов и низких холмов. И над всем этим где-то невообразимо далеко, за белой мутью, дрожало само небо…

Когда стены позади стали едва различимы, нас догнал звук. Короткий, тревожный, сухой сигнал, от которого снег будто на миг остановился в воздухе…

А как всё стихло, как ветер вернул свои завывания, так Роган, идущий со своими впереди, остановился и произнёс, глядя, как мне показалось, малость неприязненно на весь наш десяток:

— Лаврия, мне плевать какой у тебя уровень, Воплощение, чья ты внучка, и какую бучу ты там вчера подняла. Вы вместе — слабый мусор, и нянчиться с вами ни я, ни мои ребята не будут. Хотите — можете прям здесь лагерем встать и ждать нашего возвращения. Хотите — ползите следом, — после чего смачно сплюнул под ноги нашей старшей, развернулся к своим, окутываясь Аурой, и скомандовал: — Шаг!..

Ан нет, не малость, а очень даже неприязненно! Да настолько, что уже мне самому захотелось во след этим высокомерным… плюнуть.

Но не успел, меня опередил Кирон:

— Ишь важный какой! Тьфу!..

Пока «Рога и копыта» не скрылись из виду, Лаврия хранила молчания, а мы стояли, стараясь не отсвечивать. Всё потому, что Аура вокруг старшей слишком уж стала заметной. Даже не просто заметной, а девушку натурально обволакивала настолько тёмно-зелёная и густая пелена Яда с редкими вкраплениями золотых всполохов, что моментами всё это мне казалась неким подобием моего же Искажения.

— «Хотите — ждите»! Ну да, как же! — зашипела негодованием Змея. — Ты так прямо и скажи: «Хотите — сдохните!». Десяток! — тут она обернулась к нам, сверкнув ядовитым янтарём в глазах. — Задачу никто не отменял. А потому — за мной!

И сейчас я был полностью согласен с этой вспышкой Лаврии.

В текущих условиях «ждать» — смерти подобно, а старое-доброе «Движение — это жизнь» — именно то, что и значит. Оставаться вне стен опорно-карточного гарнизона на одном месте — самое идиотское из возможных предложений. В глупость Рогана не верилось от слова «совсем», отчего ещё более тошно становилось на душе. Не просто «под надзором, но с глаз долой», а ещё и подальше от складов, бедолаги Прока, якобы целых печатей и слишком большого количества вопросов, которые Змея за вчера успела