Новые опасные видения - Харлан Эллисон

представить его и его творчество – все равно что трепаться о воздухе, или о том, как мои глаза воспринимают цвета, или о вкусе разных блюд. (И здесь я сделаю отступление. Господи, да я самый везучий дурак на свете, раз у меня есть такие друзья.)

Я встретился с Беном где-то десять лет назад, в Милфордской творческой мастерской Деймона Найта. Мы почти сразу же сдружились. Хоть его тогдашняя жена Роза и дала мне по зубам так, что голова болит до сих пор, если вспомню.

Когда мне надо было узнать что угодно о лазерах, я звонил по межгороду Бену. Это Бен сделал мне лучший рождественский подарок в моей жизни, когда позвонил сказать, что Джон Кэмпбелл купил наш рассказ «Брилло» – моя первая продажа в Analog и кульминация двадцатилетней мечты. Это Бен не дал мне впасть в буйство во время самой скучной недели моей жизни. И это Бену Бове я звонил в самую паршивую ночь моей жизни, когда скатился так низко, что, казалось, уже никогда не выползу обратно.

Бен Бова вызывает такое уважение во всех отношениях, что представить его – все равно что рассказывать об отце, или старшем брате, или кровном брате.

Проще говоря, друзья, это не в моих силах.

И, Бен, в компенсацию за то, что так тебя подвел, когда исследовательская лаборатория «Авко Эверетт» пошлет тебя в следующий раз в командировку в ЛА, я исполню не только номер из «Луни Тюнс» про водевильную лягушку, но и подражание Даффи Даку.

Сам Бен сообщает:

«Я родился в день, когда впервые избрали Франклина Рузвельта. Я одновременно заинтересовался фантастикой, астрономией и ракетами… когда увидел первый номер Action Comics, где на первой иллюстрации малыш-Супермен улетал со взрывающейся планеты Криптон на ракете.

Работал в газетах и журналах Филадельфии до, во время и после учебы в Университете Темпл, где в 1954-м получил степень по журналистике. К 1956-му на первый план вышла моя истинная любовь, и я устроился в „Мартин Компани“ в Балтиморе техническим редактором на проекте „Авангард“. В 1958-м переехал в Новую Англию (после запуска на орбиту спутника „Авангард“ – ну, с помощью нескольких инженеров). Писал киносценарии для группы известных физиков, которые составляли новый курс по физике для старшей школы. Потом устроился в исследовательскую лабораторию „Авко Эверетт“, сначала как научный писатель, сейчас – как менеджер по маркетингу. В мои обязанности входит писать фантастические рассказы правительству, чтобы оно давало деньги на воплощение этих рассказов в жизнь. И ведь часто дает! Наша лаборатория работает над агентным моделированием, лазерами, магнитной гидродинамикой и искусственными сердцами. Среди прочего. В ноябре 1971-го я стал редактором Analog; никто не удивился больше меня».

А ниже следует довольно полная библиография Бовы. (Впрочем, надо кое-что отметить для тех, кто выложил деньги за его новеллизацию фильма «THX 1138» от Paperback Library: хитроумный издатель не напечатал последнюю страницу оригинальной рукописи. Виноваты они, не Бен.)

НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА

«Звездные завоеватели» (The Star Conquerors), 1959

«Звездный дозорный» (Star Watchman), 1964

«Властелины погоды» (The Weathermakers), 1967

«Из солнца» (Out of the Sun), 1968

«Дуэльная машина» (The Dueling Machine), 1969

«Побег!» (Escape!), 1970

«Изгнанники с Земли» (Exiled from Earth), 1971

«THX 1138», 1971

НАУЧНЫЙ ФАКТ

«Галактика Млечного Пути» (The Milky Way Galaxy), 1961

«Великаны из мира животных» (Giants of the Animal World), 1962

«История рептилий» (The Story of Reptiles), 1964

«Применения космоса» (The Uses of Space), 1965

«В поисках квазаров» (In Quest of Quasars), 1969

«Планета, жизнь и последний ледниковый максимум» (Planets, Life and LGM), 1970

«Четвертое агрегатное состояние» (The Fourth State of Matter), 1971

Нулевая гравитация

Бен Бова

Джо Тенни напоминал центрального полузащитника «Питтсбург Стилерс». Его, сидящего в прохладной тени бара в мотеле «Астро», смуглого, сложенного как бык, с тлеющей сигарой, зажатой в оскале, ни за что бы не приняли за редчайшую из птиц: хорошего инженера и хорошего офицера армии.

– Добрый день, майор.

Тенни повернулся на стуле и увидел старика Сая Колдера – руководителя репортеров, пишущих о базе.

– Привет. Что пьем?

– Я на работе, – с достоинством ответил Колдер. Но все-таки приземлил некогда долговязое тело на соседний стул.

– Двойной скотч! – попросил Тенни у бармена. – И мне повторить.

– Офицер и джентльмен, – пробормотал Колдер. Его голос был скрипучим – под стать лицу.

Когда бармен придвинул стаканы, Тенни сказал:

– Ты хочешь знать, кого назначили.

– Я же сказал: я на работе.

Тенни ухмыльнулся.

– Слишком неймется, не дотерпишь до завтра? Тогда Мердок все официально объявит на пресс-конференции.

– Если избавишь меня от скуки выслушивать славного полковника два часа, только чтобы узнать одно-единственное имя, я угощу тебя скотчем, буду месяц начищать тебе ботинки и проиграю тебе в покер.

– Скажешь тоже!

Колдер пожал плечами. Тенни сделал долгий глоток. Колдер – тоже.

– Ладно. Ты так и так узнаешь. Но чтоб помалкивал до объявления Мердока. Полетит Кинсмен.

Колдер аккуратно поставил стакан на стойку перед собой.

– Честер Э. Кинсмен, гордость военно-воздушных сил? Верится с трудом.

– Его отобрал лично Мердок.

– Я знаю, что миссия задумана только для рекламы,– сказал Колдер,– но Кинсмен? Три дня на орбите с самой красивой женщиной из журнала Life? Мердоку нужна реклама или иск об установлении отцовства?

– Брось, Чет не так уж плох…

– Ах нет? Судя по тому, что я наслушался о ваших нескольких неделях в центре «Эймс» НАСА, Кинсмен погулял от Беркли до Норт-Бич.

– Он молод и красив, – парировал Тенни. – А у девушек невелик выбор космонавтов. Шайка НАСА – это дом престарелых на выгуле в сравнении с моими пацанами. Но Чет – лучший из лучших, кроме шуток.

Колдера это не убедило.

– Слушай. Когда мы тренировались в Эдвардсе, знаешь, что учудил Кинсмен? Построил биплан – вылитую копию истребителя «Спад». С нуля. Он достойный гражданин.

– Да, и потом он шесть недель играл на нем в Красного Барона. Разве он не угодил в неприятности из-за того, что пугал авиалайнер?

Ответ Тенни прервался из-за всплеска болтовни и смеха. По покрытой ковром лестнице в бар взбежали полдесятка поджарых парней в голубой форме ВВС – все в звании капитана.

– А вот и они, – сказал Тенни. – Можешь расспросить о Чете его самого.

Кинсмен ничем не отличался от других космонавтов из ВВС. Чуть ниже метра девяноста, худой с молодой поджаростью, темные волосы пострижены военным ежиком, серо-голубые глаза, вытянутое костлявое лицо. Он широко улыбался, когда он и пятеро других космонавтов захватили стулья в углу бара и объявили заказы одинокому бармену.

Колдер забрал стакан и направился к их столу в сопровождении майора Тенни.

– Молчать! – объявил своим один из капитанов. – Пресса идет.

– Полная секретность.

– А что такое, парни? – Колдер постарался подбавить в свой скрипучий голос обиду. – Неужто не доверяете?

Тенни придвинул новостнику стул и взял себе еще один. Усевшись, успокоил капитанов:

– Все в порядке. Я уже все разболтал.

– И сколько он вам платит, командир?

– А это между нами.

Бармен принес поднос с