Смотреть во тьму - Александр Н. Александров

– Если я – это мой мозг, то я лишь бессмертное животное, – прошептал Эрик, сжимая кулаки, – но если я – нечто большее, то зверь покорится мне во имя смерти о которой я знаю...

Он с трудом проглотил застрявший в горле комок и не отводя взгляда широко открытых карих глаз от тьмы за окном.

– Тигр пожирающий антилопу не знает о смерти, и поэтому он бессмертен. Антилопа сумевшая спастись из лап тигра не знает о смерти, и поэтому она бессмертна. Но я человек. Я знаю о том ужасе, что ждёт меня в конце. И поэтому ужас – это я. Ужас – это я сам...

Никту обнаружили вовсе не случайно: экспедицию в систему Ворона планировали и снаряжали несколько лет. Внимание изначально привлекла не планета, а звезда: астрогаторы Гегемонии никак не могли понять, что именно они видят в свои телескопы: чёрную дыру, какую-то странную квазизвёздную формацию или просто облако очень плотной пыли скрывающее внутри себя обыкновенное ничем не примечательное солнце. Лишь прибыв на место учёные поняли, что перед ними, но это понимание лишь породило новые вопросы (у вселенной так принято).

По каким-то причинам звезда системы Ворона почти не излучала в видимом спектре: Ворозаврон выплёскивал своё буйство в инфракрасной полосе, а также щедро поливал всё вокруг потоком гамма-излучения. Причину такого странного поведения обнаружили быстро: аномалии в магнитосфере звезды. Причины самих аномалий не были обнаружены до сих пор.

Звезда словно излучала тьму: едва заметный в черноте космоса тонкий фиолетовый диск пышущий жаром и смертельной радиацией. Но ещё удивительней была Никта – четвёртая от Ворозаврона планета. Её сверхплотная атмосфера содержала коллоидные взвеси пожирающие оставшийся скудный поток света, но эти же вещества формировали щит, поглощающий испепеляющие всё на своём пути потоки тепла и звёздной радиации. На Никте вполне можно было жить; единственными неудобствами была похожая на кисель атмосфера, отсутствие кислорода и кромешная тьма на поверхности.

Руководство экспедиции в систему Ворона решило что Никта подойдёт для развёртывания временной базы как нельзя лучше. Тогда-то и был обнаружен смек.

Туман, что защищал внешние слои атмосферы Никты от убийственных излучений, поглощал монструозные количества тепла и радиации, слипался в крупные глобулы, опускался вниз и, разбиваясь на миллионы капелек, проливался на планету тёплыми дождями. Эти дожди просачивались сквозь пористые, похожие на губку породы из которых состояла кора Никты, попадали в подземные пещеры и там, на глубине десятков километров, собирались в озёра белой, похожей на молоко жидкости. Все мыслимые и немыслимые анализы показывали, что эта странная жидкость – вода.

Но эта вода дарила бессмертие.

Всего одна капля белой жидкости из недр Никты останавливала процессы старения в человеческом организме примерно на двадцать лет. И при этом по всем анализам проведённым миллионами учёных на сотнях планет это вещество было просто водой. Доктор Блейн, человек, что первым обнаружил загадочную белую жижу и чуть позже открыл его уникальные свойства полушутя-полусерьёзно сказал своим лаборантам: «если я всё-таки сойду с ума раньше, чем завершу исследования, назовите эту штуку как-нибудь эдак, чтобы в её названии непременно сливались слова «смех» и «смерть».

Смек изменил всё: теперь в погоне за бессмертием не нужно было обрекать себя на бесконечное прозябание в цистернах-реаниматорах или заменять тело и мозг механическими протезами. Всего два процента влачащих существование в цистернах сохраняли здравый рассудок. Более половины протезированных страдали от тех или иных психических расстройств. Всё это перестало быть необходимым. Но бессмертие стоило невероятно дорого.

Правящий дом Рёшу – именно они открыли Никту организовав экспедицию к Ворозаврону – стал неимоверно богатым. Фактически, словосочетание «сумма денег» потеряло для семьи Рёшу всякое значение. Они переехали на Никту с далёкой Каллисто, построили Чёрный Дворец, изначально служивший военной базой-крепостью и стали торговать бессмертием. Гегемония предъявила права на двадцатую часть добычи смека, но старый Харольд Рёшу был мудрым человеком и не стал перечить Содружеству. Взамен он получил защиту Четвёртого флота и шанс когда-нибудь стать лордом. Гегемония и дом Рёшу готовились к новому золотому веку, но именно тогда случился инцидент с исследовательской группой Ван Хоффа.

Ван Хофф был геологом занимавшимся картографированием подземных пещер Никты. В его задачи также входило изучение скорости восстановления смека в пещерных озёрах и оценка его общего количества. Его группа не вышла на связь, но поначалу на это не обратили внимания: Никта считалась абсолютно безопасной планетой. Здесь не было хищников, не было вирусов, не было резких перепадов температур. С дыхательным аппаратом и запасом пищи человеку не угрожало ничего, как на поверхности планеты, так и под оной; это был просто безжизненный камень, пустой и тёмный.

О Ван Хоффе и его людях вспомнили только через неделю после того, как они перестали выходить на связь. За ними отправили спасательную команду из пяти человек, одним из которых был инженер-связист. Все были уверены, что у Ван Хоффа просто сломался передатчик.

Пропавшую группу обнаружили именно там, где она и должна была находиться – на подземной передвижной базе. Но они уже не были людьми: Ван Хофф и двадцать два человека его команды бродили по коридорам и лабораториям, вопя, точно животные, испражняясь под себя и медленно слабея от голода и жажды рядом с холодильниками полными еды. Несчастные люди словно находились под действием огромных доз спанга, но реальность была гораздо хуже. Тончайшие исследования мозга безмысленных кусков плоти, в которые превратились геолог, его лаборанты и два механика показали, что по какой-то причине нейроны в их головах были словно перепаяны безо всякой системы. Точно неведомый вихрь прошёлся внутри человеческих черепов, оставив после себя полный хаос.

Медики только разводили руками: ни самому Ван Хоффу, ни его людям помочь уже было ничем нельзя. Единственной помощью, которую им могли оказать – безболезненно прервать жизни несчастных безумцев в азотной камере. Однако неясной оставалась причина, по которой экспедиция погибла столь кошмарным образом. Ни один из известных типов вооружения не мог проделать такое с человеком. Не существовало также способных на это излучений, микроорганизмов или газов.

Тем временем на экране глобального мониторинга одна за другой с перерывом всего в несколько часов зажглись пять алых ламп. Это означало, что ещё пять экспедиций и монтажных бригад не вышли на связь вовремя.

Самым жутким было то, что таинственная сила лишающая людей рассудка не оставляла никаких следов: температура воздуха на