Смотреть во тьму - Александр Н. Александров

К тому же, в коридоре было темно.

Мрак давал кронпринцу дополнительное преимущество: его У-повязка позволяла отслеживать Эрика с какой бы стороны от Корбана он ни находился. Сам же Эрик...

Он почти инстинктивно отразил удар из верхней полусферы и тут же отскочил, постепенно продвигаясь к выходу из коридора. План появился в голове принца за долю секунды. В сущности, это была его единственная надежда выжить.

А вот Корбан понял отступление Эрика на свой лад: он захохотал и ощерился, точно бешеный пёс.

– Убегаешь? Беги-беги, трус! Беги-и-и-и-и! – Голос кронпринца сорвался на визг; с его тонких губ во все стороны полетели капельки слюны. – Только куда тебе бежать? А?

Лезвие стеклянной сабли легко резало даже военную теплосталь. От него не существовало защиты, кроме парирования лезвием другого стеклянного меча. И здесь у кронпринца было огромное преимущество: ему не нужен был свет. Он отлично знал, где Эрик, а вот тот Корбана не видел.

Вот только Корбан был настолько туп, что не понимал этого.

В его голову даже не пришла мысль, что Эрик сейчас, фактически, слеп. Кронпринц медленно, вальяжно вышагивал по коридору, нанося широкие хлёсткие удары и держась на безопасном расстоянии от молодого Рёшу, даже не понимая, что защищаться сейчас просто не от чего.

«Боже, – подумал Эрик, – как же тяжело жить, когда вокруг одни идиоты. Они расстроят все твои планы, сломают все хитрые схемы и всё лишь потому, что они – идиоты...»

Он глубоко вздохнул, изобразил на лице отчаянное изумление и рубанул воздух сильно левее Корбана.

– Ты... Где ты? – Эрик изо всех сил старался, чтобы его голос звучал как можно более жалобно. – Я тебя не вижу!

Тогда до кронпринца, наконец, дошло. Он захохотал и чуть царапнул кончиком меча плечо Эрика.

Лёд в венах всё ещё был здесь, он охлаждал мысли, позволяя разуму контролировать тело легко и свободно. Эрик изобразил внезапную дрожь, рассеянным жестом коснулся раны (в сущности, это была просто царапина), жалобно всхлипнул и несколько раз рассёк воздух на безопасном расстоянии от Корбана.

Тот захохотал с новой силой и легко, более не прикрываясь, шагнул вперёд. Кронпринцу явно начинала нравится эта игра.

Эрик не стал дожидаться, пока Корбану наскучит и тот порубит его на ленты. Он в три прыжка добрался до конца коридора, открыл дверь и, протянув руку, нажал маленькую перламутровую кнопку в стене.

В этой части дворца сохранились не только окна. Раздалось тихое гудение, и под потолком один за одним начали вспыхивать квадратные секции светильников. Некоторые тут же вспыхивали и с тихим шипением гасли навсегда, но света оставшихся Эрику было вполне достаточно.

Для Корбана не изменилось ничего; его У-повязка не регистрировала электромагнитных излучений видимого спектра, полностью полагаясь на ультразвук, систему датчиков давления и миниатюрные радары.

А вот для принца изменилось всё.

Теперь Корбан был перед ним как на ладони: тощий, растрёпанный, нервно дёргающийся, словно кронпринца время от времени било слабыми разрядами тока. Его впалая грудь быстро поднималась и опускалась под чёрной тканью трико, изящная перчатка создающая нити стеклянной сабли поблёскивала, отражая свет острыми гранями чистейших бриллиантов.

Медлить было нельзя.

Эрик жалобно вскрикнул и метнулся чуть левее Корбана, выставив лезвие сабли впереди себя. Кронпринц тихонько захихикал, пропуская его и намереваясь нанести хлёсткий выверенный улар в спину, но...

Эрик упал на пол, перекатился и рубанул наискосок снизу.

Улыбка Корбана застыла, медленно превращаясь в гримасу недоверия и боли. Он с изумлением вертел перед собой обрубок правой руки, не в силах понять, что произошло. Его отсечённая кисть облачённая в перчатку-генератор валялась в паре шагов на дорогом паркете аккуратно собранном из щепок настоящего земного дуба. Крови не было: умная ткань уже пережала сосуды и впрыснула лекарства.

Эрик прыгнул вперёд, на ходу выключая саблю, и быстрым точным движением ударил Корбана в челюсть.

Тот рухнул как подкошенный; сознания кронпринц не потерял, но он явно не слишком хорошо соображал, где он и что с ним происходит.

«Будто бы он хорошо соображает это в нормальном состоянии, – печально подумал Эрик. – И это – будущий правитель Никты, хозяин всего бессмертия Гегемонии. Мрак»

Он подошёл к кронпринцу, пытавшемуся подняться, наступил ногой ему на грудь и резко толкнул. Теперь Корбан распластался на полу извиваясь под ногой Эрика, точно большой чёрный жук.

– Твоя повязка, – голос юного Реши звучал тихо и слегка отстранёно, – позволяет тебе фиксировать моё положение в пространстве с точностью до сотых долей миллиметра. Ты можешь узнать об этой комнате всё: её кубатуру, температуру воздуха, текстуру материалов в ней. Этот прибор, кажется, даже может получить данные об уровне радиации. Но ты не знаешь об этой комнате того, что знаю о ней я.

– Ч...Ш... Чего? – Прохрипел кронпринц притихнув под пятой Эрика. Он полностью оставил попытки подняться и лишь затравленно вертел головой.

– Того, что здесь темно, словно в заднице крота.

Эрик убрал ногу с груди Корбана, резко развернулся и пошёл прочь. Он не оглядывался.

– ...и тогда я просто ушёл. – Принц понял, что рассказывать больше нечего, облизнул сухим языком растрескавшиеся губы и замолчал, прислушиваясь к мягкому стрекотанию автомата безболезненно зашивавшего его раны тончайшей полимерной нитью.

Эрику пришло в голову, что доктор Мю, в принципе, мог бы отдать роботу приказ убить его, принца, на месте; машина не отрываясь от работы впрыснула бы под кожу Эрику яд обнаружить который впоследствии будет невозможно. Доктор вполне мог бы на этой пойти; будучи невероятно преданным человеком Мю мог решить, что это лучший способ защитить оставшихся членов семьи Рёши. Да, величество оскорблено, но что если доктор смиренно передаст кронпринцу труп обидчика?

Но вместо этого Мю Хоши улыбнулся своей странной отстранённой улыбкой которая делала и без того узкие глаза старика похожими на две хитрые чёрные трещины, похлопал невесомой ладонью Эрика по колену и сказал:

– Ты правильно поступил.

Мускулы под кожей лица принца непроизвольно дёрнулись; он подумал, что ослышался.

– Сколько времени осталось до того, как Корбан станет королём? Десять лет? Двадцать? Его отец пресытился жизнью и хочет отправиться путешествовать по Дальним Местам. Как ты думаешь, мой мальчик, кого он оставит на троне вместе себя? И что Корбан сделает первым делом после того, как его задница коснётся тронного кресла? Вы, насколько я помню, не ладили с самого детства?

– Я надеялся, что он не выйдет из Весёлого