Смотреть во тьму - Александр Н. Александров

и не поможет. Проиграет тот, чей мозг будет первым сожжён обитающим там, за стенами, ужасом. Если кто-то из нас, не выдержав, отведёт взгляд от окна секундант соперника должен будет застрелить его из шокового пистолета. Вот и всё.

Ещё секунду зал молчал, а потом взорвался. Придворные орали в переговорные устройства, вызывая всех, до кого они могли дотянуться: друзей, близких, просто знакомых. Принц услышал как кто-то взахлёб вопил в микрофон, вызывая съёмочную группу и бригаду осветителей.

– Интересно. – На лице леди Виндзор появилось удивление смешанное с уважением. – Очень интересно и необычно.

– Хорошо. – Доктор Мю кивнул, широко улыбаясь. – Очень хорошо. Хотя и безумно.

– Нет. – Сказал кронпринц Корбан.

Он был бледен как Смерть; губы Корбана тряслись, а пальцы бездумно царапали теплосталь стены.

– Нет. Это недопустимо. Это… Это не оружие!

– И, тем не менее, выбор сделан. – Леди Виндзор едва заметно улыбнулась.

– Но… – Корбан попытался взять себя в руки, чем, похоже, лишь спровоцировал новый приступ, поскольку его голос теперь напоминал тоненький визг. – Мажордом!

– Это сложный вопрос, ваше высочество. – Робот-мажордом похожий на металлическую помесь богомола и молота почтительно скрипнул суставами. – В 50206 году Ванс из Мэлори дрался со своим братом на шпагах балансируя над пропастью на тонком канате. Но в том случае форма поединка не отменяла наличия оружия. С другой стороны, лорд Содружества Галеон Рамзи участвовал в дуэли где использовались только бокалы с ядом. Также широко известна история Лены со Стеклянной Первой и Измерителя любви. Так что, думаю, последнее слово здесь за представителем Содружества.

– Я даю согласие на дуэль. – Леди Виндзор небрежно взмахнула ладонью. – Пусть будет тьма.

– Прошу прощения, – робот робко поднял манипулятор, – но есть некоторые… сложности. Дело в том, что в случае гибели кронпринца на дуэли возникнет коллизия передачи линии власти, поскольку больше детей у Его Величества Ашерана Рейку нет.

– Ничего, – улыбка леди стала шире, – я уже всё решила. Если кронпринц погибнет, власть перейдёт Эрику Рёши.

– Но…

– В случае проигрыша кронпринца на дуэли дом Рейку лишится полномочий правящего Дома. – Леди Виндзор хищно прищурилась. – Однажды мой брат, лорд Рамзи, устроил на Никте перетасовку власти. Видимо, пришло время узнать, было ли его решение правильным.

Корбан молчал. Было видно как под его чёрным трико быстро-быстро перемигиваются индикаторными лампами медицинские мониторы. Он начинал понимать всю серьёзность ситуации; понял, что зависит от его победы и это ни разу не добавило кронпринцу уверенности в себе.

– Думаю, пришло время выбрать секундантов. – Эрик сделал шаг вперёд и элегантно поклонился. – Доктор Мю, вы окажете мне честь?

– С удовольствием, мальчик мой. – Доктор расплылся в широкой доброй улыбке; вся его поза излучала какую-то сонную расслабленность и умиротворение. – Почту за честь.

– Я… – Корбан затравленно огляделся по сторонам, – я выбираю тебя, мажордом. Воистину, – добавил он чуть тише, – в наше время доверять можно только механизмам.

– Отлично! – Доктор Мю радостно всплеснул руками. – Кронпринц, позвольте мне установить на вашу У-повязку видеодатчики. Это займёт буквально пару мгновений.

Будь Корбан поумнее, он бы наверняка задумался, откуда у Мю Хоши при себе подобные устройства. Но он лишь фыркнул, и гордо задрав нос уселся в кресло, небрежным жестом отбрасывая в сторону пыльник нейропорта.

– И это… всё? – Сказал он, когда доктор закончил своим манипуляции. – Вот эту штуку вы называете «зрением»? Шумно, ярко, много лишней информации, очень мало толку… Ладно, что дальше?

– Теперь, – Мю Хоши склонился в вежливом поклоне, – вы с принцем займёте места у головного иллюминатора. Я дам короткий обратный отсчёт после чего подниму защитный кожух, а там… – Доктор пожал плечами. – Кого-то из вас планета убьёт первым. Но перед этим я хотел бы получить ваши последние предписания. Как поступить с вашими телами?

– Что? – Корбан дёрнулся; по его шее медленно стекала крупная капля пота.

– Ваши тела. – Улыбка Мю Хоши оставалась неизменно-умиротворённой. – Мозг проигравшего превратится в кучу беспорядочно перепаянных контактов. Это не смерть, но абсолютная деградация личности, фактически, полное её исчезновение. Однако нам достоверно известно, что те, кто подвергся влиянию планеты продолжают чувствовать и способны на примитивные рефлекторные реакции. Они могу испытывать боль. Поэтому я предлагаю вам выбрать способ эвтаназии… Эрик?

– Шоковый пистолет. – Принц, криво усмехнувшись, – пожал плечами. – Сразу же, как только вы убедитесь, что я стал идиотом.

– Это довольно болезненный способ умереть, принц.

– Зато быстрый. В любом случае, это моё последнее слово.

– Как хотите. – Доктор Мю вежливо кивнул. – Кронпринц?

– Безумие, – Корбан покачал головой, – это полное безумие…

По лицу кронпринца было видно, что он лишь сейчас в полной мере осознал происходящее. Вот он, уверенный в себе и наглый, приказывает схватить проклятого отщепенца Рёши, а вот, менее чем через двадцать минут, он готовится сразиться на дуэли.

Дуэли, на которой он может и не победить.

– Я… – Корбан вытер губы тыльной стороной ладони, – я… Мне всё равно. Пусть доктор решает.

– Принято, кронпринц. – Доктор Мю снова поклонился, на этот раз по всем правилам придворного этикета. – Дуэлянты, прошу вас к окну.

Первые несколько шагов Корбан сделал с высоко поднятой головой, гордо позируя под линзами сотен летающих телекамер, которые невесть откуда уже успели притащить сюда придворные. Камеры снимали не в видимом спектре, а в так называемом микс-ультрашейке, собирая тактильно-субвизуальный образ, которого потом можно будет коснуться руками, взвесить каждым нервным окончанием, медленно и со вкусом разобрать на сотни смыслов после его прямого переноса в подкорку.

Но потом кронпринц сдал; Корбан, с которого лился пот, стал спотыкаться, его руки, подёргиваясь, шарили по бёдрам, точно в поисках сабли или пистолета.

– Эрик, – прошептал он, – это безумие. Останови дуэль. Возьми на себя позор и я… и я…

– Что? – Принц улыбнулся, посылая летающим вокруг камерам небрежный воздушный поцелуй. – Отпустишь меня живым? Держи спину ровно и умри как мужчина.

– Эрик, это не смерть. Это гораздо хуже. Ты станешь кретином.

– Иными словами, – принц зевнул, – я перестану чем-либо отличаться от тебя. Да, это печально. Хорошо что доктор Мю сразу же меня пристрелит.

Эрик блефовал, сильно блефовал. Ему ещё никогда в