Кодекс Магических Зверей III - Александр Сергеевич Сорокин

— Всё хорошо, — прошептал я, хотя сам не верил своим словам. — Всё будет хорошо.

Потом поднялся, зажёг лампу и сел за стол. Надо думать, что делать дальше.

Элиан обещал принести билет на соревнования, и надо будет обязательно их посетить. Во-первых, поддержать друга, во-вторых, может, там получится узнать что-то полезное. Мастера Зверей со всего города собирались на турнир, и кто-то мог видеть отряд Ларка.

Надо быть начеку.

Люмин, устав после насыщенного дня, ускакал в комнату. Крох улёгся у очага, положив морду на лапы. Тишина в лавке была уютной, но где-то на краю сознания всё ещё пульсировала тревога.

Ларк, где же ты?

Глава 7Р

Я проснулся от того, что кто-то скакал у меня на животе, как на батуте.

Открыв глаза, увидел Люмина. Зайцелоп, радостно попискивая и весело прыгая, хлестал меня длинными ушами по лицу, а его сияющие глаза и ходуном ходящий хвост выдавали радость.

— Люмин… — прохрипел я, пытаясь увернуться от очередного удара мягким ухом.

Переведя взгляд вбок, заметил Кроха. Зверь сидел в изножье кровати и медленно качал головой, наблюдая за этим бедламом.

Я не сдержал улыбку.

— Хватит, путешественник, — прошептал я, ловя зайцелопа и чмокая его в макушку. Люмин пискнул, замер на секунду, а затем вновь попытался продолжить свои утренние скачки.

Аккуратно убрав его с себя, я сел, свесив ноги, и потянулся. Ночью мне снился Ларк. Он стоял посреди туманного, незнакомого биома, и что-то кричал, но его слов я не разобрал. Сон растворился, оставив после себя лишь смутную тревогу, которая тут же утонула в утренней суете.

— Доброе утро, команда, — сказал я, опуская ноги на пол.

Крох первым неторопливо направился к двери. Люмин запутался в одеяле, чуть не скатился кубарем на пол, но в последний момент ловко приземлился на все четыре лапы.

Я улыбнулся и направился во двор.

Утренний воздух был прохладным и свежим. Небо над головой светлело, обещая ясный, тёплый день. Я подошёл к колодцу, набрал ведро ледяной воды и умылся. Капли стекали по лицу, унося с собой остатки сонливости.

Люмин тут же сунул морду в ведро и принялся жадно лакать, расплёскивая воду вокруг. Крох подошёл поближе и присоединился к ушастому, аккуратно лакая.

— Ну что, — сказал я, вытирая лицо рукавом, — пора заняться делами.

Я бросил взгляд на грядку. Серебряный колокольчик не увядал, сонный куст, несмотря на поникшие от утренней прохлады листья, тоже выглядел вполне прилично, а серебристые сочники расправили мясистые стебли и, казалось, даже подросли за ночь.

Их нужно полить, и желательно не ледяной водой из колодца. Пора поискать емкость для отстаивания воды.

Осматривая двор и размышляя над вариантами, я внезапно заметил в углу старый бочонок, ведь именно из него я когда-то вылил скисшее сусло, но совершенно забыл о его существовании.

Подойдя ближе, присмотрелся. Бочонок изнутри покрывала чёрная субстанция с прилипшими листьями и мелким мусором, превратившаяся в твердую корку.

Я постучал по нему ногой. Древесина отозвалась глухим, но вполне здоровым звуком — гниль не завелась.

— Вот и нашлось место для отстаивания воды, — пробормотал я, засучивая рукава. — Если, конечно, получится его хорошенько отмыть.

Я принёс щётку, старую тряпку, ведро с водой и горсть золы. Сначала выскреб из бочонка всю незастывшую крупную грязь. Через пять минут внутри осталась только чёрная корка.

Затем насыпал на дно горсть золы, налил немного воды и принялся тереть стенки щёткой, наклоняя бочонок. Мокрая зола размягчала грязь, и корка постепенно сходила. Я тёр до тех пор, пока дерево не начало светлеть.

Вылив грязную кашицу, сполоснул бочонок и повторил процедуру снова. И ещё раз. И ещё.

Люмин, устав наблюдать за моими мучениями, принялся гоняться за бабочкой, кружившей над грядками. Крох лениво отошел в тень и улёгся, положив морду на лапы и прикрыв глаза.

Когда чёрная субстанция наконец окончательно отошла, я с удовлетворением оглядел результат. Бочонок, хоть старый и потрёпанный, с тёмными разводами, въевшимися в древесину, выглядел вполне пригодным — ни трещин, ни дырок, ни запаха прокисшего сусла.

Я перекатил его к грядкам и поставил недалеко от Серебряного колокольчика. Затем натаскал несколько ведер воды и наполнил бочонок почти до краёв.

— Теперь пусть постоит, прогреется, — сказал я, вытирая мокрый лоб.

Поскольку отстоявшейся воды не было, я наполнил лейку из ведра и принялся поливать растения. Вода быстро впитывалась в землю, а листья благодарно расправлялись.

— Растите, ребята, — шепнул я, ставя пустую лейку.

Люмин, устав от погони за бабочкой, подбежал ко мне и ткнулся мокрым носом в ладонь, а Крох продолжал спать, лишь изредка подергивая хвостом.

— Пошли завтракать.

На кухне было прохладно. Я развёл огонь в очаге, подождал, пока дрова разгорятся, и взял котёл. Перелив в него вчерашний бульон, стоявший в холодном углу, поставил котёл на очаг. Пока бульон грелся, тонкими ломтиками настрогал овощи для Люмина и сложил в миску. Потом, немного подумав, вышел во двор и нарвал несколько стеблей серебристого сочника.

Вернувшись на кухню, мелко порезал траву и добавил в миску к овощам. Оставшуюся часть разделил на две порции: одну отправил в миску Кроха, другую в свою тарелку.

Пока я возился с едой, Люмин носился между моими ногами, путаясь и мешая мне готовить. Его длинные уши развевались, как флаги, а хвост ходил ходуном.

— Люмин, не мешай! — сказал я строго.

Зайцелоп замер на секунду, а потом снова принялся скакать, только ещё быстрее.

В отличие от ушастого, Крох спокойно подошел к двери и стал наблюдать за этой вакханалией. Заметив мой взгляд, он посмотрел на меня с вопросом: «Человек, когда ты уже перестанешь потакать этому идиоту?».

Когда бульон нагрелся, налил половину в миску Кроху, а оставшийся себе в тарелку. Затем поставил перед Люмином миску с овощами и зеленью, а перед Крохом с бульоном и сочником. Зайцелоп набросился на еду так, словно не ел неделю, а Крох принюхался и неторопливо принялся трапезничать.

Я взял тарелку и тоже начал завтракать. Бульон был наваристым, с аппетитными кусочками мяса. Странная, но приятная освежающая сладость серебристого сочника добавляла пикантности.

Звери доели раньше меня. Люмин принялся вылизывать миску, стараясь не пропустить ни травинки. Крох, насытившись, улёгся и принялся сосредоточенно вылизывать лапу.

Закончив, собрал посуду и принялся ее мыть. Из-за ледяной колодезной воды пальцы тут же замерзли, но я справился быстро.

Вытирая руки о тряпку, вспомнил, что неплохо бы забрать постоянное удостоверение члена Ассоциации. Кассиан говорил, что его