Знахарь VIII. Финал - Павел Шимуро

— Барон не подвёл, — объявил Горт, остановившись в трёх шагах от нас, и протянул мне колбу.

Я взял её и осмотрел. Жидкость внутри переливалась глубоким изумрудным оттенком с тонкими золотистыми прожилками, которые медленно вращались по часовой стрелке. Консистенция однородная, без осадка, без расслоения, без малейших помутнений. Я поднёс колбу к свету и повернул: прожилки не разрывались, не слипались и не теряли яркости.

Золотые строки возникли мгновенно.

Анализ элексира

Ранг: C

Тип: Эликсир Пробуждения Жил

Эффективность: 89%

Стабильность: 94%

Токсичность: 0.3 % (в пределах безопасности)

Примечание: сварен без участия носителя (самостоятельная работа ученика)

Я поднял глаза на Горта. Парень стоял, переминаясь с ноги на ногу, и по его лицу было видно, что он уже знает результат, но ждёт подтверждения от меня, потому что его собственная оценка ему пока не кажется достаточной.

— Ранг C, — произнёс я. — Эффективность- восемьдесят девять. Стабильность — девяносто четыре. Токсичность — ноль три.

Горт выдохнул так, будто не дышал последние полчаса. Его уши покраснели, и он машинально провёл ладонью по макушке, взъерошив и без того беспорядочные каштановые волосы.

— Я температуру на третьей стадии менял, — забормотал он, не в силах удержать слова внутри. — На два градуса ниже, чем в базовом протоколе. Барон сам подсказал — он начал свистеть на тридцать второй минуте, и я решил, что это перегрев, и снизил, и прожилки пошли ровнее, и…

— Горт.

— Да?

— Это твой первый самостоятельный C-ранг. Только ты и «барон».

Горт открыл рот, закрыл его, снова открыл и выдавил:

— Спасибо.

— Не за что. Ты заслужил. — Я протянул колбу обратно. — Промаркируй, запиши протокол варки целиком, включая момент со свистом. И свари ещё одну по тому же протоколу. Если результат повторится, значит, два градуса ниже на третьей стадии становится стандартом.

Горт принял колбу обеими руками, прижал к груди и развернулся к мастерской. На полпути остановился и обернулся.

— Лекарь, а «дедушка» на сорок пятой минуте кашлянул. Это нормально?

— Кашлянул?

— Ну, булькнул как-то странно, не как обычно, как будто подавился.

Я подавил желание улыбнуться. Горт разговаривает с посудой, и посуда начинает ему отвечать. Если это не признак одарённого алхимика, то я не знаю, что это.

— Проверь «дедушку» на трещины в днище. Если не найдёшь, значит, он просто одобрил твои два градуса.

Горт расплылся в улыбке и ушёл, бережно неся свой первый C-ранг как новорождённого.

Лис, не открывая глаз, произнёс:

— Он разговаривает с котлом.

— Я знаю.

— И с колбой.

— Знаю.

— И со ступкой. Ступку он зовёт «тётушка Мар».

Этого я не знал. Ступка получила имя. Горт строит собственную алхимическую вселенную, населённую одушевлёнными инструментами. Примерно так я представляю себе начало великих открытий: человек, который относится к своим инструментам как к живым существам, однажды обнаружит, что они действительно живые. В мире, где деревья хранят память, а камни пульсируют, это не метафора.

Тяжёлые шаги за спиной. Я обернулся: Варган шёл от загона, перебросив через плечо охотничье копьё с новым наконечником. Его массивная фигура отбрасывала на утоптанную землю короткую плотную тень, и шрам через левый глаз побелел на солнце.

— Лекарь, — Варган остановился в пяти шагах и кивнул на юго-восток. — Аскер говорит, за стеной что-то шевелится.

— Один из стражей Рена встал на ноги и двигается.

Варган переварил информацию за три секунды. Его челюсть сжалась, плечи расправились, и он коротко переложил копьё из правой руки в левую, что на его языке означает переход от «расслабленного» к «готовому».

— К нам идёт?

— Пока непонятно. Направление северо-западное, но скорость низкая — два-три шага в минуту.

— А стена?

— Стена тоже движется. Двести метров за восемнадцать часов.

Варган помолчал. Я видел, как за его глазами работает простой и эффективный механизм: угроза есть, расстояние известно, скорость известна, время до контакта вычислимо. Варган не стратег и не учёный — он охотник, который привык оценивать дистанцию до зверя и время до атаки.

— Скажи, когда бить, — произнёс он наконец. — Я буду готов.

Он развернулся и пошёл к тренировочной площадке, где Тарек уже разминался с тренировочным копьём. Парень крутил оружие над головой, старательно изображая опытного бойца, но периодически задевал древком собственное ухо. Варган подошёл, молча забрал копьё, показал хват и вернул. Тарек повторил. Варган кивнул и встал рядом, начав собственную разминку.

За дальним краем деревни Кирена стучала молотком по новой секции частокола. Ритмичные удары разносились по утреннему воздуху, перемежаясь с короткими паузами, во время которых она, судя по звукам, перехватывала доску или подбирала новый гвоздь. Три женщины из беженцев Гнилого Моста складывали промытые тряпки у общего колодца. Двое детей гоняли палкой что-то мелкое и круглое между хижинами среднего круга.

Деревня жила, несмотря на ползущую стену, несмотря на стражей-марионеток, несмотря на всё, что я знал и что ещё не рассказал. Пепельный Корень давно научился существовать на краю, и этот навык не купишь за Кровяные Капли и не свартишь в «дедушке».

Я вернулся к медитации. Побег пульсировал ровно, и субстанция текла через серебряную сеть, заполняя каналы и питая Рубцовый Узел. Тридцать восемь процентов прогресса. До третьего Круга ещё далеко, но каждый процент уплотняет мои каналы, укрепляет стенки сосудов и приближает момент, когда Серебряный Импульс перестанет быть оружием последнего шанса и станет рабочим инструментом.

Лис медитировал рядом, и мох под нашими ногами пульсировал в унисон.

…

Вечер подкрался быстро.

Рен вышел из дома за десять минут до заката. За день он так и не притронулся к еде, хотя Горт носил тарелки трижды. Зато он исписал, по словам мальчика, всю бересту, которую Аскер выделил на гостевые нужды, и начал писать на обратной стороне старых караванных накладных.

— Данные? — Рен встал рядом, активируя щуп.

— Стена сдвинулась ещё. Примерно сто пятьдесят метров за день.

Рен прищурился. Его щуп работал молча, и багряные искры на игле мелькали с нарастающей частотой, словно инструмент нервничал.

— Подтверждаю. Дистанция примерно один и семь десятых километра. Вчера в это время было два и один. — Он убрал щуп и посмотрел на меня. — Скорость увеличилась.

— На двадцать пять процентов. Вчера двести метров за восемнадцать часов, сегодня сто пятьдесят за десять.

— При такой динамике стена будет у частокола через четыре-пять дней.

Я кивнул. Мы оба считаем одно и то же, и оба приходим к одному результату. Единственное расхождение в том, что Рен считает дни до контакта стены с деревней,