Знахарь VIII. Финал - Павел Шимуро

Токсичность: 2.1 % (повышенная, в пределах допустимости)

Предупреждение: употребить в течение 40 минут. После этого срока стабильность падает ниже безопасного порога.

Я перелил содержимое котла в приготовленную колбу через тройной фильтр. Жидкость текла медленно, как тёплый мёд, и серебряные искры в ней не гасли даже при контакте с фильтровальной тканью.

Горт подошёл ближе и заглянул в колбу. Его глаза расширились.

— Оно живое, — прошептал он.

Преувеличение, но понятное. Серебряные искры внутри раствора двигались не хаотично: они выстраивались в узоры, распадались и собирались снова, словно что-то внутри жидкости пыталось обрести форму, но не могло определиться с выбором.

— Спасибо, Горт. Дальше я сам.

— А если…

— Если что-то пойдёт не так, ты ничем не поможешь. Иди к «тётушке Мар» и провари второй C-ранг. Мне понадобятся запасы.

Горт кивнул. Забрал «дедушку» с очага, прижал к груди и ушёл, обернувшись в дверях только один раз. По его лицу было видно, что ему хочется остаться, но он понимает, что мне нужно пространство для того, что я собираюсь сделать.

Я вышел из мастерской и направился к побегу.

Побег встретил меня ровным пульсом. Сорок четыре секунды между ударами, серебристые листья покачиваются, мох расползается вокруг основания густым изумрудным ковром. Я сел у корней, скрестил ноги и поставил колбу перед собой.

Тридцать семь минут до потери стабильности. Медлить некуда.

Я поднёс колбу к губам, задержал дыхание и выпил содержимое в три глотка.

Вкус оказался неожиданным — не горечь, не кислота, а металлическая прохлада, словно я проглотил жидкое серебро. Эликсир прошёл по пищеводу и ударил в желудок, распространяясь оттуда волной, которая ощущалась физически, как если бы кто-то плеснул ледяную воду прямо во внутренности.

Потом начался жар.

Серебряное Поглощение включилось без моего участия. Побег уловил момент и мгновенно увеличил подачу субстанции, и два потока столкнулись внутри: эликсир расширял каналы снизу, а субстанция Реликта хлынула сверху, заполняя каждый микрон новообретённого пространства. Ощущение было такое, будто кто-то проложил новые трубы в старом доме и одновременно пустил по ним воду на полную мощность.

Золотые строки замелькали с такой частотой, что я не успевал их читать.

Прогресс ко 2-й стадии 3-го Круга: 38 % → 44 %… 49 %… 52%

Пропускная способность каналов: +31 %… +38 %… +44%

Рубцовый Узел: 18 ответвлений → нестабильность… формирование 19-го…

Девятнадцатое ответвление. Я почувствовал его за секунду до того, как система зафиксировала: тонкий серебряный отросток, который пророс из задней стенки Рубцового Узла и устремился вниз — не к сердечным артериям, не к лёгочным сосудам, как предыдущие восемнадцать, а к позвоночному столбу.

Боль пришла без предупреждения. Не тупая давящая боль перегруженных каналов, а острая, прицельная, словно раскалённый гвоздь вбивали между позвонками. Я стиснул зубы так, что заскрипела эмаль, и вцепился пальцами в мох. Серебряная сеть на руках вспыхнула белым, и на мгновение мне показалось, что позвоночник раскалывается надвое.

Прогресс: 56 %… 61 %… 64%

Серебряный Барьер: 4 % → 9 %… 12 %… 15%

Рубцовый Узел: 19-е ответвление закрепилось в позвоночном столбе (C7-T1)

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: критическая нагрузка на каналы

Рекомендация: прекратить через 4 минуты

Вероятность Кровяного Взрыва при продолжении: 8 % → нарастает

Я считал секунды, потому что внутренние часы были единственным, что ещё работало без сбоев. Побег пульсировал быстрее обычного: сорок секунд вместо сорока четырёх, потом тридцать восемь, потом тридцать пять. Он реагировал на мою нагрузку, пытаясь компенсировать, и его серебристые листья задрожали, вытянувшись вверх, как антенны, ловящие невидимый сигнал.

Шестьдесят пять процентов. Шестьдесят шесть.

На сто семьдесят восьмой секунде я оборвал Поглощение резко, без плавного снижения, потому что плавность требует контроля, а контроль уже трещал по швам. Поток субстанции захлебнулся и остановился, побег дёрнулся, словно его ударили, и мох вокруг моих коленей потемнел на полтона.

Прогресс: 67%

Сеанс прерван (3 мин 02 сек из рекомендованных 4 мин)

Серебряный Барьер: 18%

Каналы: расширены на 47 %, микроповреждения стенок в пределах допустимости

Рубцовый Узел: 19 ответвлений, включая позвоночное (стабильно)

Рекомендация: повторный сеанс не ранее чем через 6 часов. Каналы требуют адаптации.

Примечание: до прорыва на 3-й Круг — один сеанс.

Разжал пальцы, и из мха посыпались мелкие изумрудные крошки, которые я содрал во время приступа. Позвоночник горел тупой ноющей болью от шеи до лопаток, и каждый вдох давался с усилием, словно рёбра стали на размер меньше. Но я дышал. И каналы не лопнули. И сердце билось ровно, хотя Рубцовый Узел пульсировал с такой интенсивностью, что, казалось, у меня два сердцебиения, и одно из них серебряное.

Шестьдесят семь процентов. С тридцати восьми до шестидесяти семи за три минуты. В обычных условиях такой прогресс занял бы неделю медитации, а может и больше. Штурм сработал, и система подтверждает, что до третьего Круга остаётся один рывок. Через шесть часов.

Проблема в том, что за эти три минуты я наделал шума.

Витальное зрение включилось с задержкой, словно и оно восстанавливалось после перегрузки. Картина открылась постепенно: сначала ближний круг деревни, потом средний, потом дальний, и, наконец, юго-восточное направление, куда я смотрел с нарастающим холодком в груди.

Побег за двадцать минут медитации вытянул листья на сантиметр. Каждый из шести серебристых листков удлинился, и их кончики приобрели чуть более яркий оттенок, чем основание. Мох вокруг основания располз ещё на ладонь и загустел до такой плотности, что сквозь него не просвечивала земля.

Но главное было не здесь.

Фон побега: 1120%

Стена-аномалия на юго-востоке сдвинулась. Витальное зрение на пределе дальности фиксировало холодный прямоугольник на расстоянии полутора километров. Вчера вечером было один и семь десятых. За шесть часов, прошедших с моей медитации и до текущего момента, стена прибавила двести метров. Вместо прежних ста пятидесяти за десять часов, она прошла двести за шесть.

Корреляция очевидна настолько, что притворяться слепым бессмысленно. Каждый раз, когда фон побега поднимается, стена ускоряется. Я форсировал культивацию, побег откликнулся усиленной подачей субстанции, фон скакнул со стов сорока до тысячи ста двадцати, и аномалия среагировала так, будто кто-то включил маяк в непроглядной тьме.

Я пытаюсь стать сильнее, чтобы противостоять стене, а стена ускоряется, потому что я становлюсь сильнее — замкнутый круг, в котором нет правильного решения, есть только выбор между двумя неправильными. Остановить культивацию и встретить аномалию слабым или продолжить и привести её раньше.

Я выбрал. Через шесть часов я попробую пробить третий Круг.

…

К полудню Лис занял место у побега.

Я наблюдал из мастерской, куда ушёл, чтобы дать каналам отдых и зафиксировать протокол «Штурма Русла» на бересте. Записывать приходилось медленно — пальцы правой руки подрагивали