Смерть зимы - Влада Ольховская

Но время шло, Криста ничего передавать не собиралась, и он начал нервничать. Спустя несколько месяцев после резни он даже попробовал поднять некое подобие восстания – осторожно, он все так делал. Его осторожность оказалась оправданной: Мориц, к своему немалому сожалению, выяснил, что люди его не любят. Уважать уважают, потому что профессионал он неплохой. Но он мало кому нравится… Отчасти потому, что слишком давно начал вести себя как будущий Ветер, с самой женитьбы на Элле. Его вера была настолько абсолютной, что перекинулась на окружающих, и перед ним начали лебезить – просто на всякий случай. Когда же выяснилось, что Мориц останется лишь начальником производства, люди припомнили ему собственное унижение, даже то, в котором он был не виноват.

Тогда Мориц сменил тактику, но от своей цели не отказался. Он попробовал убедить окружающих, что Криста слишком сильно похожа на своего отца, а Карстен, в свою очередь, был отвратительным лидером, раз погиб в массовой резне, которую сам же и допустил. Это тоже не привело его ни к чему хорошего, Карстена любили гораздо больше, чем его зятя.

С тех пор Мориц придерживался одной линии: он критиковал все, что делала Криста. А критиковать ведь всегда проще… Весь секрет в правильно подобранном сравнении. Ты просто берешь чьи-то действия, примеряешь их к идеалу и поражаешься тому, насколько они ничтожны и бездарны.

При этом мало кто учитывает, что идеал недостижим. Криста и сама во многих случаях действовала бы по-другому, если бы не приходилось считаться с обстоятельствами. Мориц критиковал ее за то, что она слишком много заплатила кормильцам, не учитывая, что в то время был неурожай, и ей лишь чудом удалось добыть еду для своих людей. Он указывал, что ее не уважают проводники, хотя они не уважали вообще никого, кроме себя. Ну и конечно, когда случился тот «любовный скандал» с Кристой и Сеуном, Мориц просто не мог промолчать.

Она уже привыкла к этому, научилась его игнорировать. Он даже не раздражал ее… обычно. Сейчас навалилось слишком многое, и Мориц рисковал стать последней каплей.

– Хорошо, предположим, я согласна с тем, что это катастрофа, – кивнула Криста. – Что ты предлагаешь делать?

Мориц, явно готовившийся отстаивать свою позицию долгой эмоциональной речью, на секунду смутился, но быстро взял себя в руки.

– Мы должны вести переговоры с позиции силы!

– А она у нас есть, эта позиция силы?

– Разумеется! Мы – самый могущественный квартал Семи Ветров!

– Мориц, ты давно за пределы города выглядывал? – устало поинтересовалась Криста. – Не заметил там ничего странного? Кольцо роботов, способных превратить Семь Ветров в металлический монолит, например.

– Мы не знаем, что они могут! Возможно, это все блеф, пустые корпуса, болванки какие-нибудь…

– Ты сам себе веришь? Опыт у тебя побольше, чем у меня. Подойди к ним – и тебе мигом станет ясно, болванки это или нет.

– Если бы Черный Город хотел нас уничтожить, он бы давно сделал это, он человеколюбием никогда не отличался! – настаивал Мориц. – А если не сделал, значит, мы ему нужны, он нас точно не убьет. Мы можем игнорировать его пукалки и готовиться к возможной атаке! Переговоры с позиции силы на этом фоне – сущая мелочь.

– Хорошо, и что же, по-твоему, представляют собой такие переговоры?

– Тебе уже назначили встречу?

– Нет, но скоро назначат. Они позволили мне сначала осмотреть роботов.

– Когда назначат – откажи! Назначь свое время, позже, пусть усвоят: ты будешь говорить тогда, когда удобно тебе! И не вздумай перед ними отчитываться, просто скажи, что мы к этим роботам не имеем никакого отношения, а уж верить или нет – их забота!

В какой-то момент Кристе захотелось просто согласиться. Нет, не с его откровенно дурацкими предложениями. С самим его желанием занять ее место. Пусть становится лидером, пусть берет этот бардак на себя! И ведет переговоры с позиции силы – хотя как дойдет до встречи, он наверняка втянет язык в задницу, как делал сотни раз перед отцом.

Но это уже будет не проблема Кристы. Она с тоской вспоминала о том, как хорошо было просто возиться с роботами и не думать ни о чем другом. Как же она была счастлива… И наивно верила, что это не закончится никогда.

Она готова была сорваться, но не сорвалась. Даже не из-за воспоминаний об отце, хотя он своей жизнью заплатил за то, чтобы Мориц не добрался до звания Ветра. Криста думала не о прошлом, а о будущем. Она слишком хорошо представляла, во что превратится квартал конструкторов, если Мориц начнет угрожать Черному Городу.

– Спасибо за совет, я обязательно подумаю об этом, – привычно произнесла она.

Криста всегда завершала разговоры с ним вот так. Мориц давно это заметил, он прекрасно знал, что ни о чем она думать на самом деле не будет. Поэтому он гневно хмыкнул, снова поджал губы и удалился из зала. Он бы наверняка и дверями хлопнул, да не получилось, они тут разводные.

Она сильно сомневалась, что он и сам осмелился бы отказать делегации Черного Города во встрече, а она уж точно не собиралась. Когда они прислали запрос, Криста сразу же пригласила их к себе. Они хотя бы соблюдают вежливость, это уже что-то!

Ее не предупредили, кто именно прибудет на переговоры, поэтому ждала она с нервным нетерпением. Конечно же, будет госпожа Геката… Это скверно. Она не сделала Кристе ничего плохого, никогда не повышала голос и не угрожала напрямую. Но в этом и был подвох: угроза чувствовалась всегда, даже в самых мягких словах.

Она еще и жуткая… Красивая – и жуткая, вполне нормальное сочетание для пустошей. Один ее глаз вечно был закрыт повязкой, хотя Криста прекрасно знала, какие в Черном Городе совершенные технологии протезирования. Лучше бы и второй закрыла! Взгляд у нее был непонятный, пронизывающий, пробивающий насквозь… За время правления кварталом Криста научилась общаться с разными людьми, вести себя так, как подобает Ветру. Но в присутствии госпожи Гекаты она вечно терялась и удержать хладнокровную маску уже не могла.

Криста допускала, что если переговорщица явится одна, ничем хорошим это не закончится… Да она просто умрет в собственном кабинете, даром что Ветер! А вот если с ней придет кто-нибудь еще, будет полегче. Идеальным вариантом был Марк Вергер, он очень редко вмешивался в разговоры, но в его присутствии Кристу не покидало ощущение, что Гекату хоть кто-то может сдержать. Формально Марк считался лишь одним из охранников, но… Это он убил предателя, не Геката. Такое тоже игнорировать