Никто не умрёт - Александр Сергеевич Пелевин

Немиров снизился и увидел, что одним из отрядов руководит могучий, грузный воин с бритой налысо головой и сморщенным, одутловатым лицом. Голос его был грозным и скрипучим; он призывал с неба валькирий и просил богов, чтобы они дали ему молнии. На огненном коне он мчался в атаку и звал бойцов за собой, и те шли за ним, не раздумывая, под звуки торжественной гибельной музыки.

Немиров вспомнил, что он всё ещё механический дракон с тремя головами.

Первой пастью он дыхнул ярким пламенем и уничтожил тысячу атакующих теней.

Второй – он зажарил их в электрических разрядах.

Третьей – заморозил в ледышки, и они разбились на мелкие осколки.

Лысый воин ликовал и гнал своих бойцов ещё дальше – на полный разгром противника.

Но теней было всё больше и больше. Немиров понял, что это сама бездонная космическая тьма поглощает его мир, и казалось, что нет силы, способной с нею тягаться.

Рушились высокие, раскрашенные деревянные терема, падали обожжённые идолы, кричали раненые воины, стонали умирающие. Тени окружили лысого воина, стащили его с коня, свалили на землю и целиком, без следа, пожрали.

Воинство дрогнуло.

Страшные тени увидели летящего Немирова и стали выпускать в него стрелы – одна пробила металл и застряла в животе, другая перебила шею, третья попала в крыло.

Никита потерял управление, почувствовал, что ему трудно дышать, в голове его помутилось, и он рухнул прямо на землю, в отвратительную гарь и копоть.

Ему вдруг показалось, что сквозь этот страшный, чудовищный бред что-то извне прорывается к нему и словно будит ото сна, будто бы что-то говорит ему: там, в реальности, произошло нечто ужасное и непоправимое.

«Выходи, выходи, тебе надо просыпаться!»

Это говорили и тени, которые приближались к нему.

И Немиров вновь вспомнил, как тогда, в космосе, что это всего лишь сон и что в этом сне надо произнести шёпотом всего лишь одну фразу:

– Спаси меня.

И тогда темноту прорезали первые розовые лучи рассвета, а с востока через высокие кроны деревьев, из того самого чёрного леса, поднялось нестерпимо яркое алое солнце, и вместе с ним ворвалась на холодное небо величественная красная конница.

Багряные всадники, каждый величиною в полнеба, прошлись стремительным вихрем по горизонту, с оглушительным рёвом обрушились на разорённый врагами город и разогнали тьму, разбили армию теней, мощными ударами сабель и копыт размолотили их жалкие остатки.

И главный всадник, самый огромный, повернул к Немирову голову и сказал: «Выйди и стань на горе пред лицом Господним, и вот Господь пройдёт, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, и там Господь».

И протянул ему руку.

Немиров зажмурил глаза и протянул ему руку в ответ, точно зная, что именно сейчас произойдёт.

Крепкое рукопожатие вытащило его из темноты.

Он открыл глаза и увидел, что снова лежит в лесу с высокими деревьями. Перед ним стоял мёртвый Хвост с бледным лицом, и в руке он держал череп, но его глазницы горели теперь не белым огнём, а багряным отсветом.

Хвост начал шевелить губами, но Немиров не слышал, что он говорит.

– Тебе было плохо, – пролетели неслышные слова в его голове. – А теперь не поднимай голову.

Немиров послушно опустил лицо в траву.

– Не шевелись, – снова проявился голос Хвоста внутри его сознания. – Притворись мёртвым. Он висит прямо над тобой. Может добить сбросом.

Немиров понял, что над ним зависла смерть.

И опять слова Хвоста будто бы чёрными буквами воплотились перед его глазами:

– Птица, уходи. Не видишь? Он мёртв, как и я.

Никита пытался не дышать. Он с трудом понимал, что происходит, но знал одно: лучше не шевелиться.

Так он пробыл, казалось, вечность, а потом поднял лицо и не увидел Хвоста.

Немиров лежал в траве посреди широкого поля. Страшно болела голова и что-то жгло тягучей болью в правой ноге.

Но он больше не слышал своё дыхание. Будто невидимая сила заткнула ему уши.

А когда попытался закричать, не услышал свой голос.

* * *

Всю обратную дорогу до Донецка Немиров проспал в машине.

Вечером следующего дня они сидели с Хвостом в «Гусях-лебедях» и ужинали в ожидании Родиона Волкова, который задержался в районе аэропорта, но отписался, что всё в порядке и он скоро будет с важными новостями.

Немиров хотел уже взять себе пива, но Хвост остановил его:

– Топор сейчас будет. Новости действительно важные. Его лучше проводить трезвым.

Родион вошёл в зал, одетый в новенькую пиксельную камуфляжную форму. На его бритой голове лихо заломился чёрный берет с эмблемой «Спарты». На плече снова краснела та самая нашивка с чёрной лимонкой в белом круге.

– Здравия желаю, товарищи. Художник, а что ты пива не взял? Или уже выпил?

Он снял берет, присел к ним за столик.

– Ты что… – попытался спросить Немиров, но Волков опередил его.

– Помнишь, я говорил тебе, что это затягивает? Вот я и не смог уехать. Записался в «Спарту». Остаюсь тут. Давайте, что ли, по сто грамм.

– Ты знал? – спросил Немиров Хвоста.

– Для меня это было очевидно, – ответил тот. – Молодец.

И пожал Родиону руку.

Шестого января 2018 года Никита Немиров прилетел в Пулково из Ростова-на-Дону. Несколько дней он провёл дома в полном одиночестве. Читал новости, пытался рисовать. Не получалось.

Он вспоминал атмосферу «пиратской» республики, пустые заснеженные улицы Донецка, военных на блокпостах, титанический город Алчевск, опустевший Кировск, комбата, будто пришедшего из стихов Гумилёва, поездку на передовую в АНР и этих простых, угрюмых, весёлых, таких разных ополченцев.

Он вспоминал знакомство с Хвостом и не мог понять, как в наше время вообще могут появляться такие удивительные люди. Хвост будто собрался из всех правильных книг, которые только были написаны в мире. Он был воплощением строчки Владимира Высоцкого – «Значит, нужные книги ты в детстве читал». Казался пришельцем из другого мира – не реального, а выдуманного, но тем не менее самого что ни на есть настоящего.

Он вспоминал, как Хвост и Топор прощались с ним, усаживая его в машину до границы.

– Мы ещё увидимся? – спросил он тогда у обоих.

– Обязательно, – ответил Хвост.

– Непременно, – сказал Топор.

Никита понял, что побывал в том самом месте, где оживают история и литература.

Где герои сходят с книжных страниц и рвутся в бой. Где строки великих поэтов и писателей становятся