Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Факелы из сосновых веток озаряли мрак переулка, подсвечивали лица толпы людей, собравшихся в хутуне. Простеганные доспехи из нескольких слоев плотной ткани бирюзово-синего цвета, заклепки из белой меди, у каждого за поясом по ручнице, горшочку с порохом и кинжалу.

Взгляд А-Нань остановился на предводителе отряда. Отблеск пламени скользнул по его лицу, вырывая из тьмы миндалевидные глаза с приподнятыми кверху уголками – такие зовут «глазами феникса», тонкие губы, бледную кожу и особенный взгляд – изящный, но при этом свирепый. Командующий Отряда чудесных механизмов Южной столичной области Наньчжили [59] Чжугэ Цзя собственной персоной. А-Нань не сдержала горькой усмешки:

– Вот-те на… Скверно, скверно. За какие это такие достоинства и заслуги пожаловал по мою душеньку сам командующий Чжугэ?

Такой влиятельный человек посреди ночи прибыл с толпой подчиненных, чтобы арестовать ее – простую одинокую девушку. Какая честь! Да к тому же он еще и пушки притащил, которые для штурма крепостей используются, и взял все окна и двери на прицел! Обдумывая все это, А-Нань протянула руку к туалетному столику с зеркалом и взяла шпильку со стрекозой. Посмотрев на нее, девушка нахмурилась.

Не успела она сообразить, что к чему, как из соседнего дворика донесся резкий взвизг, за которым последовал глухой удар – что-то тяжелое рухнуло на пол. Должно быть это старушка-соседка не сдержала любопытства, а в итоге испугалась так, что сознание потеряла.

Крик женщины словно запустил цепную реакцию – один за другим дворики наполнились плачем и стенаниями стариков, детей и женщин, живших в пяти других окруженных домах. Покажите мне человека, кто сможет сохранять спокойствие, если, проснувшись посреди ночи, увидит, что в дверь его дома целятся из пушки!

Под аккомпанемент из воплей страха и плача А-Нань невозмутимо заколола волосы шпилькой со стрекозой, плотно закрыла окна и заперла их на задвижку. В это время Чжугэ Цзя взмахнул рукой, рядом с ним тут же возник крепкий солдат, во всю глотку крикнувший:

– Все, кто находится в доме, должны немедленно выйти на улицу, ничего с собой не брать! При неподчинении – казнь на месте без разбирательств!

Соседи А-Нань тут же похватали детей в охапку, подняли с постелей стариков и, дрожа и спотыкаясь, вышли в переулок и побежали прочь из хутуна. Только в центральном дворике, где жила А-Нань, не было ни звука, ни шевеления, даже лампа не зажглась. Пушкари слегка подвинулись в сторону, давая дорогу солдатам с кинжалами и ручницами, которые один за другим вошли в дом. Однако сама пушка осталась на месте, ее дуло продолжало целиться в комнату А-Нань, а фитиль продолжал все так же безмолвно поблескивать в черноте ночи.

Чжугэ Цзя оглядел солдат, занявших свои позиции в засаде, те один за одним сжали кулаки в знак готовности.

Раздался свист. Два здоровяка, вскинув на плечи таранное бревно, кинулись вперед, проломив ворота дворика. Одновременно с этим солдаты, успевшие залезть на ограду дома, спрыгнули во двор, выломали главные ворота окончательно и впустили остальных. Бойцы, сторожившие задние ворота, тоже вломились внутрь.

Свет факела запрыгал по всем углам центрального зала, он был совершенно пуст.

Чжугэ Цзя вошел во двор последним и окинул его взглядом. Один из нижних чинов прижал ухо к стенной перегородке, прислушалася, и убедившись, что из-за нее исходит звук, распахнул пинком ноги дверь в восточный флигель.

В непроглядной тьме комнаты сверкнул белый силуэт человека, они успели увидеть лишь промелькнувшую полу платья, и в следующую секунду тень скрылась в углу помещения. Свет факелов последовал за ней, толпа ввалилась в комнату, готовая схватить того, кто находился здесь, но к удивлению обнаружила лишь пустоту. В углу, плотно приставленная к стене, стояла только полка с каким-то старьем, тут негде было спрятаться человеку.

Чжугэ Цзя дал подчиненным знак медленно приблизиться, они простучали всю полку сверху донизу, убедились, что в ней не спрятан никакой хитроумный механизм, и только после этого отставили ее в сторону. Обнажив угол, солдаты увидели скомканное белое платье, подвешенное вверху. Платье было перевязано черной лентой, такой длинной, что она свешивалась до пола.

Оказалось, что эта лента была привязана к двери, а платье висело на ленте, прикрепленное скользящим узлом. Когда они открыли дверь, платье скользнуло в сторону полки, заставив их думать, что тот, кто был в комнате, спрятался позади нее.

– Зачем было так делать? – не удержавшись, спросил один из солдат, державших факелы.

Не успел Чжугэ Цзя ответить, как спрятавшаяся под карнизом А-Нань прыснула:

– Конечно же, чтобы заманить вас внутрь!

Она сказала это очень тихо, а тон голоса был спокойным, даже радостным, совсем не сочетался с невероятным напряжением в комнате.

Все бойцы Отряда чудесных механизмов как по команде открыли зарядные камеры, засыпали порох, подожгли фители, сгруппировались вокруг Чжугэ Цзя в защитное построение, оберегая командующего, а затем нацелили оружие на потолок, не оставив ни одного клочка незатронутым. Длинные нитки фитилей медленно прогорали, зажатые между пальцами рядовых шицзу [60], в любой момент они могли засунуть фитили в запальные камеры и открыть беспорядочный огонь.

– Так много ручниц, страх-то какой! – звонко рассмеялась А-Нань, не обнаруживая себя. – Я вас призываю уходить отсюда подобру-поздорову, тогда никто не пострадает. Разве вас дома не ждет никто?

– Не пострадать, видать, сама хочешь? – подал голос Чжугэ Цзя. – Снаружи и внутри дома – вооруженные бойцы, у пятидесяти – ручницы, у десяти – многозарядные ружья и еще у четырех – пушки, все они целятся в тебя. Одной моей команды хватит, чтобы все пули, какие у нас с собой, пронзили тебя. Советую не оказывать сопротивления! Прятаться тоже нет смысла, выходи к нам!

– Ай-ай-ай! Толпа мужиков посреди ночи ворвалась в женские покои, а я между прочим незамужняя девушка, это же такой позор! Как я посмею показаться вам? – В голосе была нескрываемая насмешка, девушка явно потешалась над командующим.

Лицо Чжугэ Цзя потемнело, он плавно поднял правую руку, но сдержался и не махнул.

Все-таки Его Высочество просил доставить ее живой.

Увидев, что Чжугэ Цзя не шелохнулся, спрятавшаяся под карнизом А-Нань прыснула со смеху. Затем она окинула взором толпу солдат, нацеливших всевозможные виды оружия на ее маленький домик, и сочувственно цокнула язычком.

– Ну что за никчемные игрушки, ни точность, ни убойная сила никуда не годятся! Командующий Чжугэ, тебе бы следовало лучше подготовиться, доработать оружие, прежде чем целиться им в противника.

Сказав это, А-Нань не кинулась на них, а лишь взмахнула в сторону рукой. Искрящаяся лунным светом ниточка метнулась наискосок к высокой стене напротив, девушка