Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

– Слушаюсь, – почтительно ответил Чжугэ Цзя.

– И еще, разборная ручница, которую ты вручил мне сегодня, ты сказал, что таких сделали три штуки. Где сейчас остальные находятся?

– Одна ручница у вас, Ваше Высочество, – поспешно ответил Чжугэ Цзя. – Еще одна хранится в резерве, а третью мы собирались преподнести императору.

– Не нужно. Эту вещицу надо снова проверить, как следует испытать, особенно… – Он вдруг осекся и, подумав, медленно добавил: – Для легкости разборки пришлось пожертвовать прочностью деталей, из-за этого после нескольких использований оружие может взорваться.

Взгляд Чжугэ Цзя упал на ладонь принца, и тут до него дошло, почему она была забинтована. Он перепугался не на штуку, по спине стремительно побежал холодный пот, от чего вся одежда вмиг взмокла. Кинувшись ничком на землю, Чжугэ Цзя взмолился хриплым голосом, дрожа всем телом:

– Ваш слуга заслуживает смерти! Я командующий Отряда чудесных механизмов, но своими руками подал Вашему Высочеству такую опасную вещь, в результате чего вы оказались ранены. Ваше Высочество, накажите меня по всей строгости, я… я заслуживаю смерти за свой проступок!

– Просто несколько царапин, ничего серьезного. Командующий Чжугэ, тебе не стоит корить себя слишком сильно. – Успокоив его, Чжу Юйхэн передал Чжугэ Цзя в руки бойцов Отряда чудесных механизмов, которые под руки проводили его к ближайшему дереву, чтобы он мог отдохнуть.

Проводив Чжугэ Цзя взглядом, принц подошел к высокой стене, за которой исчезла А-Нань, и, запрокинув голову, принялся взглядываться в нее.

– Ваше Высочество, – подошел с докладом Вэй Ханчжи. – Сейчас в городе комендантский час, все ворота Шуньтяньфу опечатаны, ей никуда не деться, только если не вздумает крылья отрастить. Если обыскать все в пределах городских стен, преступница будет обязательно схвачена и предана суду.

Чжу Юйхэн ничего не ответил, обернулся, взглянув на раненых солдат, кто-то из них опирался на стены, кто-то сидел на земле, и задумчиво произнес:

– Не слыхал, чтобы кто-то из людей сумел отрастить крылья, но говорят же, что нет ничего невозможного. Вот у нее и возможность прекрасная появилась – сможет показать себя, у всех на виду покинув город. – Вэй Ханчжи не понял, что принц имел в виду, а тот уже широким шагом направился к выходу из переулка. – Идем, мы должны преподнести эту прекрасную возможность.

Небо вот-вот должно было окраситься рассветом, перекинувшийся через небосклон Млечный Путь постепенно тускнел. А-Нань сидела под ивой, росшей на берегу реки, и прислушивалась к звукам плача стариков и детей, доносившимся издалека, со стороны хутуна Дуаньсун.

– Вот уж действительно, если сердце падко на красоту – до добра это не доведет, – вздохнула девушка. – Если бы я сразу прикончила его, Отряд чудесных механизмов не явился бы ко мне непрошеным гостем, да и соседям бы не принесла столько горя.

Подумав еще немного, А-Нань почувствовала себя совершенно полной дурой – даже лица его не увидела, так на какую красоту повелась?!

Все эти месяцы она так старательно обставляла свой дом, прикупила кучу симпатичных вещей, перестановку сделала, наконец большими усилиями добилась какого ни на есть комфорта – и все это превратилось в ничто, в буквальном смысле разлетелось на кусочки. Погруженная в грустные мысли, она вдруг краем глаза заметила, что у черного входа ее дома замельтешили огни, сопровождаемые нечленораздельным гулом голосов. Видать, бойцы Отряда чудесных механизмов не были готовы просто так отпустить ее и собирались перевернуть весь Шуньтяньфу вверх дном.

Комендантский час все еще продолжался, выехать из города было совершенно невозможно. Даже, предположим, ей удастся скрыться в пределах городских стен до утра, но на всех воротах наверняка будет организован тщательный досмотр, так что продолжать жить в Шуньтяньфу будет проблематично. Продолжая размышлять, А-Нань одним махом спряталась в пышной кроне ивы, а затем проводила взглядом промчавшихся мимо верховых воинов из Отряда чудесных механизмов.

Бойцы яростно прочесывали все окрестные улицы и переулки, но в итоге были вынуждены уехать ни с чем. Вернувшись, они провели перекличку, вытащили раненых товарищей из-под завалов из балок и обломков глинобитных стен и разместили их в переулке. Ранения получили около десяти бойцов, больше двадцати были контужены, все они, кто без сознания, а кто издавая болезненные стоны, полулежа-полусидя опирались на стены переулка в ожидании лекарей.

А-Нань незаметно приблизилась из-за стены переулка и тут услышала слабый голос Чжугэ Цзя:

– А-Сы, поди посмотри, почему люди из лагеря еще не явились? Разве я не велел им поскорее бежать с носилками, чтобы унести раненых в лазарет?

Услышав, что вот-вот должны явиться люди с носилками, А-Нань круто развернулась на месте и юркнула в дальний конец переулка. Вытянув шею, она увидела лежавших на земле солдат с ранами разной степени тяжести. В царившем в переулке хаосе никому до них и дела не было.

А-Нань схватила за плечи раненого, лежавшего ближе всего к концу переулка и одним рывком затащила его за угол, а затем принялась раздевать. Не успела она оголить его и наполовину, как ресницы юноши слегка вздрогнули, казалось, он вот-вот придет в себя. А-Нань среагировала мгновенно, рубанув ладонью точно по шее. Не успев открыть глаза, раненый солдат вновь обмяк.

А-Нань крепко связала его и спрятала в углу переулка, переоделась в его латы, а затем измазала лицо и руки его кровью. Поразмыслив пару мгновений, она вытащила из волос шпильку, сняла с нее стрекозу и спрятала за пазухой, потом снова заколола волосы одной только шпилькой и надела сверху шлем. Затем она тихонечко выползла в переулок, легла подле других солдат и притворилась, что потеряла сознание.

За ночь испытаний А-Нань изрядно вымоталась, к моменту, когда прибыли люди с носилками, она уже почти заснула. Ночь была темной, свет факела скользнул размытым пятном по ее телу, люди из Отряда проверили дыхание и, увидев, что она в отключке и вся в крови, тут же водрузили на носилки и понесли в лагерь, располагавшийся за городскими стенами. Лежа на носилках с полуприкрытыми глазами, А-Нань подумала, что если бы не слишком резкий запах крови, такое обращение можно было посчитать вполне комфортным.

Городская охрана открыла ворота тут же, как заметила их, никто не посмел бы мешать Отряду чудесных механизмов исполнять служебный долг, и, отдав честь, выпустила за пределы города. Проехав через ворота Хуанчэнмэнь, они направились на юг, там, посреди широкой равнины, и располагался лагерь Отряда.

А-Нань и раненых солдат одного за другим занесли на территорию