Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

Изабель верила, если Генри говорил так бодро, вряд ли сильно пострадал. Но вдруг он недооценивает ущерб? В детстве он не осознавал, если начинал серьёзно болеть из-за нехватки энергии. Ещё легкомысленнее относился к обычным бытовым травмам. Раскроив однажды палец о нож, с восторгом смотрел, как хлещет кровь, пока перепуганная мать пыталась её остановить. Отец увёз в больницу, маленькую Изабель не взяли с собой, и Генри потом гордо показывал сестре зашитый палец.

Может, и сейчас ему стоит ехать в больницу, а не домой.

Телефон, конечно же, сообщал о том, что абонент недоступен. Изабель не сомневалась, Генри в очередной раз попросту его не зарядил. Она решила, что лучшее, что может сделать – это подождать. А когда брат вернётся, тогда и даст ему крепкий подзатыльник.

Спустя полчаса Генри ещё не было. За это время можно доехать от самого Нового Орлеана! А он явно звонил откуда-то по пути. Изабель маялась, набрала Зака, быстро рассказав о произошедшем и уточнив, может, Генри с ним связался.

– Нет. – Судя по голосу, Зак нахмурился. – Не волнуйся, это же Генри. Скорее всего, потерял счёт времени и заболтался с водителем попутки. Или умудрился заехать к нему, чтобы разобраться с каким-нибудь ошмётком призрака из позапрошлого века.

– Он бы позвонил!

– Мог и закрутиться. Успокойся. Думаешь, он бы тебе не сказал, если б авария была серьёзной?

– Он бы не стал звонить.

– Вот именно. Раз позвонил и предупредил, значит, всё в порядке.

Изабель вздохнула, Зак же прав. Она покосилась на пол, где уже разложила ритуальные предметы, чтобы искать Стивена. В конце концов, если Генри не вернётся, у неё есть способ его найти.

– Не волнуйся, – в очередной раз повторил Зак. Помолчал. – Хочешь, попрошу призраков поискать?

Изабель подумала. Это было бы идеальным вариантом, но в последнее время Генри так категорично отказывался есть призраков, что если они начнут виться рядом, это может быть не очень хорошо. Она всё ещё не знала, в чём причина такого поведения Генри, а рисковать не хотелось.

– Не стоит, Зак. Спасибо.

– Тогда позвони мне позже. Если Генри так и не появится, я возьму машину и сам поеду по той дороге, посмотрю, что и как.

Что означало, Зак тоже обеспокоен, но куда более рассудителен. Не стоит торопиться, если не ясно, надо ли волноваться.

Изабель поблагодарила ещё раз и повесила трубку. Вышла на веранду, затянутую москитной сеткой, и уселась в любимое кресло Генри. Вечерами он часто сидел здесь, нацепив наушники и придумывая сюжеты. Как он говорил, позволял им плыть сквозь себя и, как сито, удерживал самые интересные.

Изабель любила в это время устроиться с ноутбуком рядом, за шатким бабушкиным столиком. Иногда они разговаривали с Генри, чаще нет, но это молчание было уютным.

Обычно сетка, скрывавшая веранду, радовала Изабель, пусть крыльцо толком не видно, зато можно сидеть, не отмахиваясь от насекомых. Сетка была старой, ещё отец натягивал. Они тогда давно переехали в город, но бабушка любила сидеть вечерами на крыльце. Генри унаследовал от неё привычку.

На веранде стояла жара и духота. Изабель видела дорогу чуть в стороне и замирала с каждой проносившейся мимо машиной. Ни одна из них не остановилась.

Пот тёк по спине, Изабель решила освежиться. Она вернулась на прохладную кухню и начала делать лимонад. Ко всему прочему, простые действия отвлекали и успокаивали. Мельком Изабель глянула на старые бабушкины часы, оглушительно тикавшие. Залив лимонад в кувшин, она как раз прикидывала, сколько конкретно времени прошло со звонка Генри, когда наконец-то услышала, как открывается входная дверь.

– Генри!

Он посмотрел на неё растерянно. Живой и здоровый, но что-то было в его взгляде, что Изабель прикусила язык и не стала сразу вызнавать, что произошло.

Генри смотрел сквозь неё, хмурился, пытаясь сосредоточиться:

– Извини, телефон вырубился. Я не хотел пугать.

– Главное, с тобой всё в порядке.

Изабель сама слышала вопросительные нотки в своих словах. Генри пожал плечами, но это не было знаком неуверенности, скорее, он не понимал, с чего начать, или как сказать то, что думал.

– На болотах кто-то есть. Кто-то, кому нужны чужие смерти. Его надо остановить. Это плохие смерти. Плохое колдовство.

Он вздохнул, словно признавал, что совершенно не может выразить словами то, что хочет. Как ни странно, Изабель поняла, что Генри что-то такое ощутил на болотах.

– Я его чуть не убил, – внезапно сказал Генри. – Он знал, кто я, стал увозить в болота. От него несло чужими смертями.

– Он хотел забрать тебя? – ахнула Изабель.

Генри снова растерянно пожал плечами и направился в гостиную. Мазнул взглядом по пучкам травы, подготовленным на полу, и залез на диван с ногами, свернувшись клубком. Помедлив, Изабель взяла кувшин с лимонадом и два стакана.

Он не отказался и выпил залпом. Посмотрел на сестру, как будто собирался прыгнуть в омут с головой:

– Я не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне… но и не хочу секретов. Они разъедают изнутри.

Изабель молчала. Генри на самом деле хотел рассказать не о том, что произошло сегодня. А наконец-то о том, что мучило его в последнее время.

– Я убил человека, Иззи. Не специально… но и случайностью это не было. Я виноват в его смерти, потому что забрал его жизнь.

Он вздохнул и опустил глаза, рассматривая пустой стакан в руках.

– То проклятие, месяц назад, которым наградила меня Кортни. Я съел, но оно не было как призраки. Оно было… ядовитым. Или я ищу себе оправдания. Энергия меня переполняла, голова была шальной, как после бутылки бурбона. Ты помнишь? Я поехал её скинуть.

Изабель, конечно, помнила. В этом не было ничего необычного. Иногда призраки заполняли Генри, но порой этой энергии оказывалось слишком много, и ему требовалось скинуть лишнее. Обычно он уходил в бары или клубы, много двигался, немного пил и выплёскивал себя в окружающий мир. Делился с ним своей энергией.

– Всё было как обычно. Центр Нового Орлеана не спит, он полон туристов, развлечений и способов потратить энергию. Стояла середина ночи, я распрощался с новыми знакомыми, так и не узнав их имён, и завалился в маленький бар.

Там был парень. Он хорошенько надрался, пытался приставать к таким же не шибко трезвым женщинам. Громко смеялся, мешал и раздражал всех вокруг. Но в ответ на просьбы угомониться громче хохотал. Его почему-то никак не выставляли прочь. Не могли. Или не желали.

Я хотел, чтобы он прекратил. Так раздражал! Он чуть не завалился рядом со мной, я поддержал его