Смертные души - Хань Сун

С учетом того, что многие больные передвигаются еще неуверенно, Айлао приказывает Руссо отыскать некоторое количество катафалков и мусоровозов. Вся шумная компания лезет на крыши машин и расседается по ним эдакими гимнастическими пирамидами, то и дело крича и впадая в раж. Некоторые люди обрывают с рекламных щитов образцовые фотографии врачей и клятвенно обещают найти их, чтобы собственными глазами засвидетельствовать, от чего помирают ангелы в белых халатах. Больные массы, пробиваясь сквозь плотный туман, выезжают на ферму. Здесь шелестят душевной песней растения, напоминающие овощи и рожь. В рощице поблизости обнаруживается птичья клетка, внутри которой вкривь-вкось валяются штабеля людей. Махая кулаками и топая ногами, окружают больные клетку, сопоставляют тела с фотографиями и, выяснив, что это врачи, поднимают крик. Умерли врачи, отдали косы[31]. Но как именно? Не успели больные выйти из резервуара смертных душ, а легенда о бессмертии врачей уже опорочена. Твое нутро переполняют чувства восторга и сочувствия. Ты ощущаешь и удовольствие, и печаль за Байдай, одну из твоих прежних подруг по болезни. Вы с ней познакомились, когда ты только угодил в больницу. Она многие годы, несмотря на все сложности, изыскивала возможности разобраться, как дохнут врачи, и вот не дождалась этого самого момента.

Руссо склоняется, вроде радостный, но и напряженный и с опаской, словно завидел дикого зверя, и проходит в птичью клетку. Там он приоткрывает врачам глаза и рты. Руссо, держа в руках фотографию, оглашает:

– Прежде это был пользовавшийся громкой славой заведующий отделением экстренной помощи. Все мы были свидетелями вашего ухода. На агитационной доске есть рассказ о ваших прошлых деяниях: в медицинских осмотрах вы успели набегаться на целый Великий поход[32]; вы сохраняли спокойствие, что бы ни обретал больной, жизнь или смерть; в один миг вы принимали разумные решения, сберегая всех от большей катастрофы и уберегая высотки от крена… Не святой ли? Какой вы из апостолов? А ведь тоже умерли. И не прикинулись мертвым, а по-настоящему испустили дух. Не думайте, будто врачи не погибают. Достаточно снять с них белые халаты, и сразу открывается их истинная природа, утрачивается разыгрываемая ими магия. Так кто же смертная душа? Это совсем неясно. – Руссо сыплет проклятиями, словно объявляет кровную вражду. Он сдирает белый халат с врача, срывает крестик, пробивает им отверстие на животе мертвеца, двуглавым ранорасширителем вытягивает наружу кишки, и над трупом поднимается неровное серовато-белое марево. Больные хлопают в ладоши и выкрикивают похвалы, но в то же время на их лицах читается испуг, завывают они голодными духами, кормящимися собственным и чужим дерьмом[33], и разбегаются.

Твой живот охватывает боль, ты ложишься ничком на землю, и тебя всего выворачивает наружу, как бы ни было обидно и страшно, а на лице у тебя все равно застыло бестолково-радостное выражение. Желая сгладить только что произошедший конфуз, ты спрашиваешь:

– А врачи обязательно должны умирать? – Похоже, ты и сам в глубине души предвкушал этот день.

Руссо, не выпуская из рук тело врача, сухо откашливается, подобно кровососу, и сплевывает на труп.

– Кхе-кхе, не больные выбрали этот ужас, а ужас этот выбрал больных. От резервуара смертных душ нам досталось только одно наследие: ужас – вот и все. По обыкновению, все преклоняли головы перед врачами и покорно терпели, до смерти боясь докторов. Но разве больше всего не хотелось всем, чтобы настал день, когда можно было бы выдрать скальпели из рук врачевателей? Чтобы можно было лечить собственную болезнь так, как захочется? И тогда можно будет избегать залечивания. Да и к тому же нет у нас болезней. Чем могут болеть мертвецы? Это врачи заявили о том, что мы больны. Они же придумали определения и нормативы различных хворей. Больница – самая крупная террористическая организация на Марсе, прикрывающаяся красивым названием «сообщество жизни и политики». Врачи прибрали к своим рукам больные тела и насильно впрыснули нам токсоплазмы, которыми обычно страдают грызуны…

Айлао добавляет:

– И еще повсюду засунули полные денег лапищи, взяли под свой контроль биофармацевтику, секвенирование ДНК, операционные машины, лечебное оборудование, медицинские технологии, исследователей медицины, общества здоровья, газеты и журналы по медицине и фармацевтике… Как бы существовала эта лавочка, если бы больным не давали жить?

Руссо продолжает:

– А потому, даже если больной умер, его нужно воскресить, чтобы он продолжал заболевать и его можно продолжать пичкать иглами и таблетками. И того, кто жить не хочет, вынуждают жить. Большего террора и не придумаешь.

Айлао замечает:

– Это и составляет основной социальный парадокс наших дней. Больные – могильщики больницы.

Руссо взволнованно объявляет:

– Мы хотим одним ужасом преодолеть другой. И врачи обрекли нас на все это. Если бы вы, почтенный старец, не дали бесстрашный отпор, то кто знает, сколько бы еще пришлось мыкаться больным?

Этот аргумент, кажется, разрешает твои сомнения. Ты смотришь на Айлао, видишь, насколько он доволен и бодр от того, что желаемое претворилось в жизнь. Глядишь ты и на Руссо, саркомы Капоши на его теле стали тебе милее. Со слов старцев ты убеждаешься, что больные, вероятно, действительно померли, но вопреки этому обрели успокоение. Руссо странно глядит на тебя, будто ваши отношения с ним будут даже более тесными, чем у тебя с Айлао.

Лицо твое ощущает порыв тепла, ты вертишь головой и видишь, что крематорий по-прежнему изрыгает из себя бушующее пламя, только со светом от него творится что-то невероятное: огонь закручивается кверху, и среди черных газов, под алыми языками пламени, рождаются сменяющие друг друга золотистые цветы размером с пальцы, они разносятся, жужжа, во все стороны, словно фонарики, спускаемые на воду на праздник Голодных духов[34]. Все живое в тебе содрогается.

Больные срывают с мертвых одежду, сами неуклюже облачаются в халаты и еще снимают украшающие врачей крестики, шутя и измываясь над мертвыми. Однако Айлао, по всей видимости, не особо доволен результатами действия. Мало найти мертвых врачей, надо еще отыскать врачей живых. Айлао разделяет больных на две бригады. Первая отправляется в крематорий, чтобы захватить эту стратегически важную точку; вторая идет на поиски живых врачей. Ты раньше уже видел живых врачей, смотрел, как они, собрав вещички, бежали, дрались с больными за кислородные баллоны, хотя сейчас тебе и кажется, что все это могло быть химерой. Ты решаешься найти Сяцюань. След ее простыл, но ты не знаешь, умерла она или бежала. Ты невольно испытываешь сомнение: а встречал ли ты вообще такую женщину? Впрочем, не имеет значения. Даже если