Смертные души - Хань Сун

Тебя поражает, что она не предпочла метафору через образ совокупления. Но ты заключаешь, что в поисках универсального болеутоляющего аппарата у вас с военной врачихой еще будут возможности заниматься взаимолечением, а это все-таки лучше, чем ничего, хоть тоску развеете. Впрочем, тебя одолевает и толика сожалений. Между вами могут завязаться отношения иного рода, более нормальные и длительные. Но что это будут за отношения? Точно уж не только отношения отца и дочери или старшей сестры и младшего брата. В сердце у тебя теплится трусость. Однако на такой чужбине, как Марс, не стоит уповать ни на какую нормальность или длительность. Резервуар смертных душ преобразовал все взаимоотношения. Кто знает, есть ли глубокий смысл в том, чтобы давать возможность умершим больным жить дальше под личиной живых? Этого, скорее всего, даже Сяцюань не понимает. Так что, вероятно, предвкушаемые связи врачей и больных могут развернуться только на страницах манги.

Снова медленно расстилается бордовая мгла, вуалью прикрывающая больницу. Пропадает пустошь за пределами купола, скрываются кратеры, скалы и ущелья, словно затертый рисунок. Тебя опять посещают сомнения: а что, если этот мелкий островок посреди Космоса, будучи частью мироощущения, тоже создан людьми? Вслед за женщиной ты спускаешься с вершины. Вы будто проходите в глубь родового кладбища. Ты учуял уже, как волнами накатывает и откатывает по всем углам упорядоченное дыхание мертвецов, мутное и вонючее. Врачиха снова выпила прямо на глазах у больного. На лице ее разгорается заря. Неожиданно женщина спрашивает:

– Хорошо я выгляжу? – С диковатой улыбкой она дует тебе в шею, но наигранная девичья игривость лишь обостряет суровость и томность зрелой дамы. Ты таращишь глаза и не знаешь, что тебе стоит предпринять. Неужели твою спутницу посещали те же думы о причудливых отношениях иного порядка? Ей тяжело забыть славное молодое время, когда она только стала врачихой?.. Ты снова вспоминаешь синтетическую девушку по имени Цзые, которую скопировали с трупа павшей от руки неприятелей женщины. Ты в конечном счете снова умертвил ее и к тому же обесчестил ее тело. Вдруг она еще раз воскреснет? Интересно, каким человеком она предстанет в этот раз.

Более отрешенным взглядом ты теперь смотришь на Сяцюань. В твоих глазах она уже не просто развившееся из оплодотворенной яйцеклетки тело, а чувственная женщина. Но в следующее же мгновение она меняется, лишаясь какой-то частички, доступной для восприятия органами чувств. При этом тело ее заполнено напоминающими рыболовные сети кавернами. Весь человек – бескрайнее пространство, большое ничто. От мысли об этом ты содрогаешься. Неисчислимые мелкие тельца придают внешний лоск уже немолодой оболочке, все эти электроны и атомные ядра стремительно вращаются, и расстояние, отделяющее их друг от друга, превышает по меньшей мере в сто тысяч раз объем тела, их вмещающего. Женщина по итогу – лишь предмет действия законов физики, и ее «истинное тело» – фикция. А ваши копуляции – сотрясения двух куч атомов, общая численность которых исчисляется по формуле 6e+27. Аромат тела, который ты чуешь, жар кожи, который ты ощущаешь, яркость взгляда, которую ты наблюдаешь, будто звучащие сквозь сон речи, которым ты внимаешь, – все это свободные верчения бессознательных частиц. А те, в свою очередь, восходят к большому взрыву, который произошел по невыясненным причинам 13,7 миллиарда лет назад. И именно эта составляющая нашего мира вызывает в человеке тревогу, от которой глотка и задний проход покрываются язвами, а настроение становится совсем ни к черту. Давным-давно все эти корпускулы были рассеяны в развернувшемся на многие триллионы километров Космосе, и в Космосе, кроме них, ничего другого и не было. Сколько-то миллиардов лет назад не имелось никаких предпосылок для превращения космического пепла в глаза, кожу, кости и сотни миллиардов нейронов мозга в отдельно взятом человеке. Призраками слонялись частицы без дела в глубинах отделенных друг от друга огромными дистанциями плеяд звезд. Когда какое-нибудь светило распадалось, эти элементы устремлялись вслед за пылающими газами. Захватили частицы в конечном счете каждый уголок галактики. Аналогичных галактик по-прежнему насчитывается мириады, и все они размещены в необозримом пространстве диаметром в десяток квадриллионов километров – потрясающие масштабы. И вот, по какому-то непонятному стечению обстоятельств, эти крупинки собрались вместе, посреди моря звезд и под воздействием зарниц и огнедышащих гор образовали аминокислоты, заложив основы для зарождения жизни. Продолжительное время частицы перемещались сами собой под корой у всяких трилобитов или находили приют в бесчисленных бактериях. Некоторые из них скапливались еще в фасеточных глазах насекомых и сотни миллионов лет вместе с букашками наблюдали за изменчивыми видами. Бывала и такая мелюзга, которая обитала в желтках яиц динозавров или дышала одним воздухом с мамонтами ледникового периода. Потом все эти ядрышки перевоплотились в морские льды и плывущие облака, обернулись каплями дождя и хлопьями снега. Наконец, они составили и тело военной врачихи, образовав глаза, язык, груди, ободочную кишку, яичники, вагину и пальцы ног, а заодно и мозг, нервы, мысли и сознание. Вот эти штучки тебя и спасли, эти штучки с тобой сливались воедино. У тебя в ушах эхом отдаются слова женщины: «Просто перегруппировка частиц». Но случайно ли все это? В чем здесь причина, а в чем – следствие? В чем таинственная связь между тобой и этой женщиной? Ты уверен, что резервуар смертных душ настоящий, что существует и универсальный болеутоляющий аппарат. Человек – ничто, ничто и болезнь. Ни у того, ни у другого собственной природы нет, но в сумме они дают головокружительно изобильный мир. И достаточно слегка подкорректировать траектории следования частиц в пустоте для того, чтобы образовались новые архипелаги, которые могут быть и новой звездой, и каким-нибудь лечебным оборудованием, а заодно плотью и мыслью человека? Врачи овладели навыками манипулирования атомами и редактирования данных, такой удобной возможностью они не могли пренебречь. Однако в чем тогда отличие докторов от первоначального Творца?

Женщина, будто прочитав твои мысли, с серьезным видом заявляет:

– Не суши мозг, здесь все запутанно. Медицина пока что – неглубокая наука. Да и между нами никаких более сложных или глубоких отношений быть не может. Если смотреть с другого конца Космоса, Марс – тот же остров на другой стороне, который по чистой случайности поместили сюда. Сплошь красная планета, начисто лишенная сияния. Разбросали здесь белые и желтые таблетки, а заодно черные баллоны из-под кислорода. Единственные яркие пятна – красные кресты. И во всем этом не за человеком окончательное решение. Что уж говорить о пациентах, если даже врачи не могут выбирать время, место, форму и способы жизни? Все мы – Робинзоны. Это дело сверх врачебной техники, от него чувствуешь