Смертные души - Хань Сун

чтобы можно было сокрушить неприятелей из держав «оси»… И вот ты с женщиной средних лет, которая, вероятно, походит на твою собственную дочь, по-крысиному воруешь кислородные баллоны и совокупляешься. Разве такое непредвиденное бытие, требующее невыразимых усилий, не предполагает какую-то схожую цель? Ты надеешься, что ваше существование можно будет по максимуму продлить, ведь так в большей или меньшей мере тоже можно избежать ужаса и недоумения, а заодно временно не озадачиваться тем, кто ты по статусу, мертв ты или жив. Что же до вашей разницы в возрасте, то и на это покамест можно закрыть глаза. Однако из-за дефицита кислорода ты не можешь сконцентрировать физические и ментальные силы, все тяжелее даются тебе движения. Ты становишься настолько неуклюжим, что сам чувствуешь сильный конфуз. Боишься, что перед глазами у тебя появятся Байдай, Чжулинь или Цзые. Чуньчао и Цююй ты уже повидал, и походили они обе на тех самых сестриц Цзян и Аби, которые тебя в больницу и доставили. Все ткани твоего тела мобилизованы на дыхание. И ты постепенно осознаешь, что тело женщины средних лет все больше стимулирует тебя. Поначалу внутри него было сухо и шершаво, однако скоро в нем появляются секреции, которые нагреваются со скоростью кофе. От того дама приобретает сходство с человеком. Ты чувствуешь, что ее можно пронзать и пробивать снизу доверху, так нельзя было бы обращаться с девушкой, напоминающей по хрупкости пергаментную бумагу. С близкой дистанции ты видишь, как блестит военная форма цвета хаки. Это действительно командирша, прошедшая через сотни боев. Руки ее определенно купались в алой крови больных. Это больше всего и нравится смертным душам…

– Ну что, полегчало тебе? – Ты злобно лупишь женщину, убеждая себя, что общение с ней уже и так дорого обошлось. Тебе без разницы на незнакомое тело и преждевременное дряхление, ты всемерно отдаешься спариванию с дамой. Тем самым она, будучи врачихой, станет проявлять к тебе больше заботы и чуткости, а не отвергнет тебя, потому что ты пациент, ребенок или мертвец.

– А ты не тормози! – В итоге женщина все равно проявляет нетерпение, вероятно, сетует, что у партнера маловато мужского начала, что он не в состоянии удовлетворить ее. Ты не удерживаешься от того, чтобы припомнить оборотней из «Путешествия на Запад»[20].

– Гм… Давай трахаться, – выпаливаешь ты от волнения.

– Как? Разве мы прямо сейчас не трахаемся? – Видимо, в этом занятии ей нет равных. И, может быть, у нее так во всем. В том-то и состоит ее замысел твоего спасения.

– Буа…

– Малой Вэй, я поняла, что ты имеешь в виду. – Подобно женщинам из грез, она крепко обнимает тебя, будто и ты ей очень нужен.

– Не хочу я больше, как крыса, таскать и прятать кислородные баллоны.

– Непорочное дитятко! И как ты планируешь жить дальше?

– Так ведь есть же универсальный болеутоляющий аппарат?

– От кого ты про такое услышал?

– От доктора Мэйло.

– Словам мертвецов веришь. – И снова вернулись к сюжету, где с фактами все непонятно.

– Верю. Не верю… Ты же сама говорила, что как бы и нет разницы между смертью и жизнью. Универсальный болеутоляющий аппарат наверняка – первоклассное медицинское оборудование нового типа, родившееся в смуте. По одному названию очевидно, что при помощи таких приборов можно спасти всех больных. Вне зависимости от того, кем они были: смертными душами или нет. Все смогут отныне жить дальше. Пациенты будут за это крайне признательны. Бунт пойдет на спад. И тогда можно будет восстанавливать отношения между врачами и больными.

– А ты и правда в это веришь, – протягивает она со вздохом. – Раньше молодежь, выпускаясь из мединститутов, должна была стажироваться в больнице третьей, наивысшей ступени, потому что у такого заведения есть особая аура, собственный ореол респектабельности. Это-то меня как раз и привлекло. Мужчины-врачи по-настоящему уверились, что они – боги, словно им достаточно дыхнуть на человека, чтобы тот ожил… «Универсальный болеутоляющий аппарат»? Слышала я о таком, но верить не смела. Поработав врачом, уже нельзя заключить, что в мире есть какие-то «универсалии».

– Значит, и врачи могут быть смертными душами? – спрашиваешь ты тихо, покусывая мочку ее уха. В мозгу у тебя снова проносятся доктор Мэйло с его экранами, по которым промелькнули походившие на портреты покойных фотокарточки врачей.

– Нет, не могут. – Женщина одной рукой удерживает тебя в районе крестца, а другую засовывает в карман, откуда выуживает мангу. Это «Принцесса Мононоке». Врачиха пихает ее тебе в глаза, будто стремясь подбодрить тебя, чтобы ты действовал энергичнее и решительнее. На картинке изображен примат женского пола, с головы до ног в волосах, ведет она целое стадо самцов. Покидают они озеро, бегут в глушь на поиски чего-то, что найти не могут. Словно, как только отыщут искомое, мир будет опустошен до основания. Следовательно, надо и искать, и держать потерянное и имеющееся вдали друг от друга. А ведь это ой как сложно. Не ожидал ты получить от женщины такое. Мрачное, но одновременно воодушевляющее чувство тебя охватывает.

Военная врачиха говорит вроде бы о содержании манги:

– …Все вызывало сомнения. Я приучилась держать дистанцию от руководства и коллег. О чем с ними не заговаривай – на все получишь знак вопроса. Хвалятся они, что могут обращать смерть в жизнь. Знаю, говорят они такое больным. А что до резервуара смертных душ? Даже с такой штукой никто не может гарантировать, что жизнь сохранится надолго. Раздувают мужчины-врачи корову из ничего… Хотели они и меня отыметь, но я им отказала. Разглядела угрозу. И потому в решающий момент смогла прийти тебе на помощь. Они тоже поняли, что все плохо, и бежали… Эх, больше манг читай, в них найдешь все сценарии про больницу. Их первоначально больным не давали. Но с тобой, малой Вэй, все будет по-другому. То, как ты рассуждаешь по поводу войн и неприятелей, звучит как что-то из комиксов. Люблю я мангу. По молодости я как-то двадцать четыре часа отработала внеочередную смену. Ночью и под утро сделала несколько операций и спасла трех пациентов. Оставляю пост и сдаю смену, когда уже светает, а у меня в плане еще шесть очередных операций, в том числе две по линии благотворительных организаций для детей из нуждающихся семей. На одном дыхании проработала я еще до девяти вечера… Волнительное было время, по возвращении в общежитие я не могла сразу заснуть. Вдруг увидела у изголовья кровати вот эту самую «Мононоке», взяла почитать, читаю и плачу… Малой Вэй, ты еще совсем малыш. Правда ли, что у тебя есть дочь? Любит она мангу?.. Эх, такое