Смертные души - Хань Сун

– Еще куда-то можно пойти? – И снова думаешь ты: неужели преисподняя из буддийских канонов[23] – это и есть Марс?

– По ту сторону моря, наверное. Есть остров по ту сторону. Говорят, что это «место ни мысли, ни немысли». Но никто не знает, как туда идти.

«Остров по ту сторону»? «Место ни мысли, ни немысли»?[24] Твоя голова усердно рисует себе картинки. Это и есть космическая больница на расстоянии в несметное множество световых годов, она составляет ядро и поворотный рычаг всех галактик. Ты будто здесь когда-то странствовал, видел, как в пространстве, сильно напоминающем преисподнюю, вовсю орало великое множество больных, в смерти вновь рождаясь и в жизни вновь умирая. Это остров по ту сторону? Еще больший резервуар смертных душ?

Ты спрашиваешь у женщины:

– Ты там не была?

– Не было такой возможности.

– Почему?

– На Базе 301 есть правило: ходить туда могут лишь те, кто был там прежде. А на всю больницу нет ни одного такого человека.

– А ты хочешь попасть туда?

Женщина молча глядит на тебя, будто перед ней оказался сосуд, предназначающийся для жертвоприношений.

– Боишься? – От такого взгляда тебе становится совестно, бестактный вышел у тебя вопрос. Твои слова, кажется, затронули что-то в глубине ее души, и лицо женщины искажается. Она снова достает из кармана фляжку, будто та – оружие, которым она может себя защитить. Видимо, только забулдыги выдерживают эту непонятно откуда взявшуюся на Марсе больницу, здесь не хватает даже ампул и лекарств. Но все-таки удивительно, что тон задают врачи. У тебя зарождается мысль: а что, если Сяцюань – как Цзые? Возможно, ее тоже переродили и воссоздали? И потому в ней ни капельки колебаний. Может, смертные души, бесчинствующие в больнице, – это не только одни больные? Нет ничего зазорного в том, что военные врачи испытывают страх. Они же наряду с больными заперты сущими смертниками на Красной планете. И эта женщина тоже не знает, что делать. Она же уже не верит в служение верой и правдой, предала свое дело и оказалась рядом с больным, который никак не может определиться, живет он или умер.

В воскрешении как таковом нет ничего странного, а потому называть его наградой или наказанием не стоит. Однако с давних пор люди недоумевают по поводу того, что представляет собой воскресшее тело. Тебе известно, что апостол Павел в Главе 15 «Первого послания к Коринфянам» рассуждал на эту тему вот так: «Но скажет кто-нибудь: как воскреснут мертвые? И в каком теле придут? Безрассудный! То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет». Апостол явно подразумевал, что подобные вопросы – от невежества. Вот и сегодня, по-видимому, это не такое уж великое дело. Прежде ты от Цзые узнал, что воссоздание органов становится возможностью для воскрешения больных. Даже мозги можно пересадить, в любой момент создавая новочеловека, сменившего плоть. Цзые и была продуктом этого процесса: профессор Ваньгу с помощью образцов прижизненной коры головного мозга подредактировал на компьютерах гены, отпечатал многоклеточное тело и дал ей шанс после смерти вернуться на свет божий с красивым лицом и прекрасным телом. Проще говоря, контролируешь данные – контролируешь сам процесс жизни. При наличии должных условий можно даже богов сотворить. Квантовые компьютеры и неврология головного мозга тесно связаны, играючи даруют они нам потрясающее волшебство. Посредством искусственных синапсов можно копировать мозги на чипы. Подмена лечения повествованием – иная методика, благодаря ей реконструируется психология больного на смертном одре и моделируется напоминающий беллетристику мир грез, в котором человек может жить, не знать ни печали, ни забот и тем самым избегать недугов и даже смерти. Технология выгрузки сознания также пришла из лабораторий, она предполагает, что все в больном мозге, в том числе дух, идеи и воспоминания, сканируется, конвертируется в данные и загружается на снабженные ИИ машины для обеспечения безграничного продления жизни. Раз уж сознание может быть подчинено определенному носителю, вроде белков человеческого мозга, то почему же нельзя его сохранить на иной носитель, вроде коры машинного мозга? Процессы когнитивной обработки вполне можно культивировать через иные источники, их необязательно производить с имеющимися нейронами. Факт жизни определяется выражаемыми ею информационными паттернами, а не наличием у нее специального аппаратного обеспечения. Воссоздать жизнь по-простому – что взять белый лист бумаги и начеркать на нем несколько линий… Ты не знаешь, по какой именно модели работает резервуар смертных душ. Чисто визуально очень напоминает он воссозданного человеком мифического гиппокампуса[25], только увеличенного в масштабе во множество раз. Однако сколько бы сот раз ты ни подступался к этому вопросу, непонятно следующее: если больница способна воскрешать мертвецов и их тела, то почему же она не помещает возобновленную жизнь в здоровое тело и здоровый дух? Технически это плевое дело. К чему вынуждать всех мучиться и страдать? Наверно, это объясняется тем, что живыми считаются люди больные. Потому что только живой человек способен ощущать страдание, и только в страдании можно изыскивать средства его преодоления. Таким образом и врачи, и больные могут при взаимном существовании и обоюдной пользе совместными силами поддерживать свое мироощущение. Ни в коем случае нельзя допустить крушение основ больницы, даже если та и расположена на Марсе. И на Марсе следует гнаться за блистательной иллюзией. Но в чем все-таки цель разработки универсального болеутоляющего аппарата?

– Как мы оказались здесь? Корабль упал? – спрашиваешь ты.

– Не знаю… Когда я прибыла сюда, все было точно так же, – отвечает она.

– А откуда ты прилетела?

– Это уже неважно.

– Тогда не стоит себя мучить. – Ты будто снова берешь на себя роль утешителя, которая тебе не по плечу, и говоришь, подражая героям кино: – Откуда я пришел, куда я направляюсь, кто я вообще такой – я часто думаю обо всем этом, задаюсь вопросами, есть ли ценность в моих раздумьях. А ответов нет. Если все прошли через смерть, то, может, уже и без разницы? И раз уж все равно не добраться по ту сторону моря, то тогда стоит поискать универсальный болеутоляющий аппарат. По крайней мере попытаться. Чтобы убедиться, действительно ли он такой чудесный.

– А ты все об одном думаешь. Эх, малой Вэй, вы, больные, все сильно упрощаете. – Сяцюань, похоже, пытается повысить свою самооценку в качестве ангела в белом халате. – Как врач я много повидала смертей, мне ничего не страшно. Я тебя спасла, а не ты меня. В худшем случае что такое еще одна смерть? Операция на слепой кишке – и