Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

– Артур,– прошептал Фигаро, пятясь от зеркала, – что вы со мной сделали?

– Ась?– Колдун недоуменно поднял бровь. – Я просто взял последние каталоги салонов Воронцовой и Крузейро плюс слегка поработал стилистом сам, взяв используемые сейчас в столичных ателье паттерны и синтезировав из них нечто среднее. Как по мне, получилось неплохо, прошу заметить. Это всё, конечно, ненастоящее, и через пару месяцев снова превратиться в воздух, ну вам весь этот прикид на такой срок и не понадобится. А вот одеколон настоящий, из моей личной подборки. Французская «La particule», второй номер. Теперь вы хоть похожи на торгового агента, а не на чёрт знает кого... Кстати, о чертях: Терентий!

– Слушаюсь, вашпревосходительство! – Из кармана Фигаро немедленно высунулась мохнатая морда.

Чёрт, хоть и принёс присягу конкретно следователю, Артура-Зигфрида безмерно уважал. Разумеется, Другой отлично понимал, КТО перед ним, и Мерлина Первого изо всех сил старался не злить.

– Смотри вокруг и держи нос по ветру. Если кто-то из местных хотя бы криво посмотрит в нашу сторону – сразу докладывай. В общем, вынюхивай подозрительные эманации – любые.

– Агась, понял. – Чёрт взял под козырёк. – А подозрительные – эт какие такие? Любые, чтоль?

– Именно. Всё, что покажется тебе странным. Вообще всё... Ну-с, а теперь вперёд! И не таскайте за собой свой чёртов саквояж! А то я превращу его в брифкейс от «Фавна и Фанси».

Фигаро молча кивнул; он всё никак не мог оторвать взгляд от зеркала, в котором отражался одновременно он и не он. В голове следователя вертелась странная, трудно уловимая мысль; Фигаро думал, что хотя он не раз видел, как Артур швыряет молнии, вздымает из ниоткуда огненные смерчи, а то и просто убивает на месте беззвучным и невидимым заклинанием, настолько зловещего колдовства старый колдун ещё не использовал. Следователю хотелось снять с себя все эти, как выражался Мерлин, «шмотки», сжечь их в камине и принять душ. В этой странной ворожбе было что-то далёкое, мутное и очень, очень тревожное, словно где-то рядом с Фигаро ударили в огромный, звучный, но совершенно пустой барабан.

Он тряхнул головой, приходя в себя, поправил котелок на голове, и решительно шагнул за дверь вслед за Артуром.

«У барашка» оказалась не закусочной, а вполне себе полноценной ресторацией с единственной сноской на то, что, поскольку оная располагалась в кроне дерева, ресторация была похожа на огромное гнездо. Ветви соседних деревьев были сведены вместе, хитро сплетены канатами и покрыты досками, так что строение, по сути, представляло собой большую круглую ротонду с конусообразной крышей, покрытой чем-то вроде покрывала из гигантских листьев. В крыше имелась дыра, в которую выходил дым мангалов и печей, а вниз, к столикам, оттуда спускались пыльные электрические провода, в паутине которых тлели разноцветные лампы, выкрашенные алхимическими чернилами. На барной стойке старый немецкий патефон сипло играл какую-то весёлую и совершенно нейтральную песенку; никаких «Мурок» или «Кудыкинских Централов» слышно не было. На Фигаро особенно благоприятное впечатление произвело то, что еду здесь готовили прямо перед посетителями: кухня была открыта, и в любой момент можно было лицезреть перед собой важных толстых поваров в белых колпаках и юрких подмастерьев, носящихся между пышущими жаром пузатыми печами или яростно кромсающих лук и морковку огромными ножами (судя по тому, что выходило из-под остро заточенных лезвий перед поварёшками была поставлена задача изничтожить овощи в атомную крошку).

– Чем могу-с?

Подскочивший к ним половой с переброшенным через руку белоснежным полотенцем был облачён в красную рубаху, просторные чёрные шаровары и плетёные из лозы тапочки. Вид у полового был совершенно разбойничий: тонкие усики a-laЕго Величество Фунтик, хитрый взгляд юрких серых глазок и здоровенный кухонный тесак за пазухой.

– А вот что, любезный, – Артур лениво зевнул, прикрывая рот ладошкой, – организуй-ка нам столик вон на том парапете. У панорамы. И тащи пиво, меню и каких-нибудь сухариков.

Лицо полового сморщилось в гримасе чудовищной скорби; казалось, что из серых глаз сейчас хлынет поток горючих слёз.

– Не можна на парампете. – Половой всхлипнул и утёр нос рукавом.– Никак не можна. Заранее бронь или никак. Но у нас есть отличные столики рядом с...

Мерлин молча достал из кармана огромный кошель, открыл его, демонстративно прошелестев пачкой ассигнаций, и, достав две золотые монеты, молча положил их половому в нагрудный карман.

Половой дёрнулся. Два золотых империала, видимо, совали ему нечасто.

– Прошу за мной, господа. Оставьте ваш револьвер вот в этом ящичке, он вам не понадобится-с... Спасибо, вот номерок. Ежели забудете забрать, не переживайте: у нас тут ничего не пропадает... Какое пиво желаете?

– На ваше усмотрение, любезный. – Артур небрежно помахал рукой. – Но не дай бог подашь какие-нибудь помои– сгною.

Улыбка колдуна была столь ослепительна, что сомневаться в его искренности не приходилось. Половой пискнул, указал пальцем на столик и мгновенно исчез, словно его сдуло.

Теперь, Фигаро, наконец, понял, почему, собственно, «на парапете», и по какой причине именно эти столики считались в ресторации самыми престижными. Под «парапетом» подразумевалась широкая надстройка на краю деревянного «гнезда», похожая на высокую ступеньку. Сидящие там посетители, с одной стороны, слегка возвышались над всеми прочими, что обеспечивало определённого рода приватность, а с другой стороны, с парапета открывался совершенно фантастический вид на лес: где-то вдалеке, между титаническими стволами, даже виднелось нечто вроде озера. Зелёные тени скользили в буйных кронах, ветерок шелестел в листьях-зонтиках и смотреть на этот праздник жизни можно было бесконечно.

Столики были широкими, просторными и немного пахли свежеструганными досками. Красные скатерти, неожиданно, оказались чистыми, стулья с высокими спинками – удобными, а музыка ничуть не мешала разговору и не действовала на нервы.

Краем глаза следователь заметил полового, с которым они только что разговаривали; тот, прикрывая трубку рукой и вращая глазами, что-то яростно шептал в телефонную трубку.

– Терентий?– Фигаро слегка хлопнул ладонью по карману, в котором лежала табакерка с чёртом. – Этот тип... ну, с усиками. Кому он уже побежал докладывать?

– Слежу, за всем наблюдаю, хозяин Фигаро, не извольте беспокоится! – Приглушённый тканью брюк голос чёрта был полон самодовольства пополам с подобострастностью. – Половой никому докладать не побёг, а просто звонит жёнушке. Просит, значить, поставить к его приходу гуся. Ну, в печку, чтобы спёкся. Никто за вами не следить, уж будьте