Упал намоченный 2 - taramans

смену этому «бравому» политработнику не придет следующий — Самарин Иван Васильевич. Тот тоже был не подарок — краснобай, хитрован и скользкий тип, но все же почеловечнее был Самарин, не эта штамповка картонная.

«Все же не так долго осталось. Вот-вот это наступит, потому как Шмакову уже явно за шестьдесят. Поскорее бы свалил, этот дуболом!».

Винниченко, начальник райотдела. Этот был из «варягов», как называли руководителей, что приходили ненадолго, используя эту должность, как очередную ступеньку к вышестоящему посту. В памяти Васильева Александр Иванович почти не сохранился: после прихода на службу Сергея, Винниченко примерно через год ушел на должность заместителя начальника областного Управления уголовного розыска. Вроде бы сдержанный, серьезный руководитель, а более Серега ничего не помнил.

— Ладно, Петр Дмитриевич… Забирай этого бравого хлопца и веди его к себе, проводи все мероприятия — что там у вас положено по кадровым вопросам. Но в половине девятого представь его на планерке, — распорядился начальник.

Поднимаясь на второй этаж здания, Серега вновь подивился насколько крута здесь лестница:

«Помнится, как мы корячили большой, еще дореволюционный сейф по этой лестнице вниз. Как тогда все живы остались, как никого не придавило этой махиной?».

Издавна так сложилось, что первый этаж здания занимали службы и подразделения, которые относились к милиции общественной безопасности, как сказали бы в девяностых и позднее: ГАИ и участковые, детская комната милиции и паспортный стол, вневедомственная охрана и противопожарная служба, разрешительная система и инспекция исполнения наказаний. Кабинетишки были малюхошные и сидеть приходилось друг у друга на головах. Несколько лет назад к основному зданию РОВД сделали пристройку… Даже две пристройки: с одной стороны, и с другой, — двухэтажные, как будто продлевающие здание вглубь двора, и замкнули эти пристройки одноэтажной перемычкой. Получился этакий колодец с внутренним двориком. В одноэтажной перемычке разместили гаражи и склад, а двухэтажные части разбили кабинетами, существенно увеличив их число. Однако сразу же оказалось, что и в этом случае отделение профилактики расширение не получило: участковые продолжали тесниться в одном кабинете, впятером. На их ворчание начальство ответило вполне логично: мол, ваши кабинеты — на обслуживаемых участках, в опорных пунктах милиции. И нечего тут…

Второй этаж более свободно и вольготно занимали привилегированные службы: следствие и розыск, эксперты и БХСС, кадры и бухгалтерия. Ну и все начальственные кабинеты располагались, конечно же, здесь.

Замполитовский кабинет был все тем же, что и помнил Сергей по прошлой жизни. Разве что видом был попроще: сколько впереди еще ремонтов предстоит.

— Присаживайся, сержант… — Шмаков повесил на крюк вешалки фуражку и тяжело опустился на стул, — А личное дело с тобой передали, или мне его еще полмесяца из Управления ждать?

— Со мной, тащ майор! — кивнул Серега и, достав из своей папки большущий картонный пакет, опечатанный сургучными печатями, передал его замполиту.

Вообще-то, это было нарушение — нельзя передавать личное дело сотрудника с ним самим, но Светка постаралась подстраховаться и запечатала «Дело» всеми мыслимыми и немыслимыми способами: и как уже было сказано — сургучом, и несколькими бумажными лентами, наклеенными на все сгибы и швы конверта. На лентах тоже красовались печати, только уже мастичные.

Шмаков, бурча под нос, принялся распаковывать все это «народное творчество»:

— Я пока распечатываю, ты мне расскажи о себе — вкратце, — прогудел он Васильеву.

Вопрос, который еще возник у Шмакова, был задаваем Васильеву уже не первый раз: почему Кировск? И сержант постарался ответить пусть не совсем кратко, но, чтобы и не растекаться мыслями по древу.

А еще через некоторое время Сергей стоял в Ленинской комнате, перед всем личным составом РОВД. Хотя весь личный состав — это было громко сказано. Отпуска, больничные, командировки никуда не делись. И службу в режиме двадцать четыре на семь — тоже тянуть надо, потому здесь сидело человек пятьдесят с небольшим.

Справа от него, на небольшом возвышении, за могучим темным столом разместилась тетрархия: начальник и его заместители. Кроме уже названного замполита Шмакова, присутствовал «зам по опер», майор милиции Федоров Геннадий Петрович, невысокий, плотного телосложения, серьезный офицер. Именно он станет начальником райотдела после Винниченко и пробудет на этом посту долго, аж до начала девяностых. Такое тоже бывает, когда «варяг», ищущий карьеры, вдруг «приживается» на временном месте, пускает корни и уже никуда отсюда не рвется — ему все нравится. В памяти Васильева, Федоров был хорошим начальником: вдумчивый, с хорошим аналитическим складом ума; неплохой политик, умеющий балансировать между интересами правоохранительных органов и местных властей; имеющий «подвязки» в УВД области. И к личному составу относился нормально, с пониманием, шашкой сплеча рубить не торопился. Со временем начали проявляться и негативные черты: стал более вспыльчивым, мог «отстрогать» не разобравшись. Но! Чего даже в этом было не отнять у Федорова: «остыв», поняв, что был неправ, не чурался извиниться перед человеком. В общем, в сравнении с последующими, это был очень неплохой руководитель.

«Правда, в конце восьмидесятых, начале девяностых попивать начал. Но здесь как? Время было такое: тогда многие пытались утопить в водке свое непонимание происходящего, свое бессилие в той вакханалии, что творилась на территории бывшего Союза!».

Третьим замом Винниченко был тоже майор милиции, но уже по фамилии Чупраков. Василий Романович. Называлась его должность — заместитель начальника РОВД по службе. Его обязанности были довольно размытыми, вроде бы все, что касается непосредственного несения службы отдела милиции. Скорее, что-то вроде начальника общественной безопасности будущего: курировал Чупраков все, кроме розыска, БХСС, следствия и кадров.

«Тоже, кстати, предпенсионер, как и Шмаков. У них и отношения меж собой приятельские!».

Лет шестидесяти, коренастый, с изрядным брюшком, товарищ. Также, как и Шмаков, довольно дуболомный и строгий, но все же поумнее приятеля. Что в нем было примечательного: знал Чупраков район — как свои пять пальцев. Не только территорию и населенные пункты, но и большинство начальства — большого и малого. Да и простых жителей знал множество!

«Коренной житель же, здесь понять можно. Иной раз с ним и посоветоваться было не грех!».

Этот был настоящим фронтовиком: честно заслуженных орденов и медалей на широкой груди было немало. Воевал в разведке: сначала в полковой, а потом и в дивизионной. Под рюмочку и хорошее настроение, среди своих