Охота на наследницу - Холли Рене

Я забарахталась, лягаясь, пинаясь, но противник был слишком силен.

Меня оттащили назад на несколько шагов, в густые тени. Я силилась разглядеть напавшего, возвышающегося надо мной в тусклом свете. Он был куда крупнее и мускулистее того солдата, и я понимала, что борьба будет тщетной.

Потеряв из виду Эйрана, переполняемая страхом и адреналином, я, собрав все свои силы, пырнула врага кинжалом – и по мягкому толчку поняла, что металл вошел в плоть.

– Черт, – сорвалось с губ раненого, и он отпустил меня.

Я развернулась, готовая бежать, но враг схватил меня за руку.

Ох.

Дейкр.

Он стоял передо мной, тяжело дыша, прижимая ладонь к бедру, вспоротому моим клинком. Мысли бешено заметались. Я никак не могла сообразить, что делать.

Он держал меня крепко, и я дернулась, пытаясь разорвать эту железную хватку. Сердце билось в груди диким зверем, стремящимся вырваться из клетки.

– Не прикасайся ко мне! – прошипела я, пятясь.

Взгляд его скользнул по моей поврежденной лодыжке. Потом вновь вернулся к лицу.

Он что, знал?

Я вспомнила кинжал, просвистевший мимо моего лица, и прилив магии, вернувшейся ко мне вчера ночью.

Магии, которая и сейчас струилась по моим венам.

Он был здесь. Он следил за мной.

Я почувствовала жар его тела, когда он придвинулся, и инстинктивно оттолкнула его что есть силы, упершись руками в твердую грудь.

– Нет! – Голос мой дрожал от гнева и страха. – Не смей прикасаться ко мне!

– Верена, – выдохнул он мое имя как отчаянную мольбу, как будто имел право говорить так.

Ненавижу.

– Нет, – повторила я, отступая. Пространство, разделившее нас, казалось мне океаном, но и этого расстояния было недостаточно, чтобы избавить меня от боли и ярости, кипящих во мне.

Но он не слушал. Его рука снова зажала мне рот, глуша любые крики и протесты.

С неожиданной силой он прижал меня к себе, не оставляя мне ни единого шанса на сопротивление. Даже с кинжалом, все еще торчащим в ноге – моим кинжалом, – он продолжал двигаться, двигаться на юг, целеустремленно удаляясь от Эйрана и людей моего отца.

Но он был здесь, и душа моя горела огнем, охваченная противоречивыми чувствами. Умиротворение и возбуждение разрывали ее.

Глава 12

Дейкр

Я крепче стиснул Верену, впиваясь пальцами в ее кожу, пытаясь отдышаться. От жара наших тел воздух словно лоснился, а сердце ее бешено колотилось о мою грудь в такт со стуком моего собственного сердца.

Каждое ее движение, каждое сопротивление напряженного тела рождало во мне бурю.

Гнев, клокочущий между нами, был почти осязаем, но вовсе не гнев волновал меня.

Страх. Страх, исказивший ее черты – вот что рвало мою душу в клочья. Страх, постоянное напоминание о наших врагах, и о том, что мы сами – враги друг другу.

Я слышал страх в ее хриплом дыхании, чувствовал страх в биении ее пульса, в дрожи прижавшегося ко мне тела, и мне хотелось оттолкнуть этот страх, разорвать невидимую дымку, грозящую задушить нас обоих.

Далекий треск ломающихся веток заставил меня напрячься. Сердце заколотилось еще быстрее. Я застыл, затаив дыхание, надеясь, что неподвижность укроет нас.

Глаза Верены расширились от страха, когда я наконец опустил ее на землю. Она открыла рот, чтобы заговорить, а может, закричать на меня, но я прижал палец к ее губам и покачал головой.

Мы оба застыли, прислушиваясь к приближающимся шагам. Сердца наши стучали в унисон.

На миг наши взгляды встретились, и время остановилось. Мне хотелось утонуть в ней, хотелось молить о прощении, но времени не было. Не сейчас.

И не когда ее расширенные зрачки мечутся из стороны в сторону, ища путь к спасению, хотя оба мы знали, что спасения нет.

Я отвел взгляд от Верены, озирая лес.

– Держись рядом, – прошептал я едва слышно.

Она не ответила, глядя на меня с решимостью и страхом, зеркалом отражающими мои собственные чувства.

Шаги звучали все громче, и сердце билось так, что я удивлялся, как оно еще не проломило ребра. Глубоко вдохнув, я взял Верену за руку и потянул ее глубже в чащу. Кривые ветви окружили нас запутанным лабиринтом.

Бедро болело ужасно, но я не выдергивал засевший в плоти кинжал. Если мы сейчас остановимся, я могу истечь кровью прежде, чем затяну рану. Нужно продолжать двигаться, и неважно, какие муки причиняет мне каждый шаг.

Я вел Верену через мрачный густой лес. Деревья стояли почти вплотную друг к другу, заполняя пространство, но шаги продолжали преследовать нас, неуклонно приближаясь.

Я не знал, чьи это люди, ее отца или моего, но меня это и не волновало. Ни тем, ни другим я не дам добраться до нас.

– Сюда! – Крик вспорол воздух слишком близко, заставив нас действовать.

Я крепче стиснул руку Верены и увлек ее на землю. Мы оба шлепнулись в мягкую грязь. Навалившись на принцессу всем телом, заслоняя ее, я приподнял голову, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь кусты.

Гулкие шаги солдат тревожили лесную подстилку, листья и ветки хрустели под тяжелыми сапогами. Наше дыхание казалось мне слишком громким, и стук наших сердец заглушал все остальные звуки.

Тело Верены судорожно билось подо мной. Я крепко обнял принцессу, прижал губы к ее уху, пытаясь унять ее дрожь.

– Все в порядке, – прошептал я. – Просто дыши. Я не позволю им прикоснуться к тебе.

Чуть отстранившись, я посмотрел ей в глаза, ища хоть какой-то признак того, что она поверила мне. Что она мне доверяет.

Но видел я только страх и сомнения.

Страх и сомнения – вот все, что я дал ей.

Однако она не отвела взгляд. Целую вечность мы смотрели друг другу в глаза, напряженно вслушиваясь в удаляющиеся – теперь – шаги солдат.

Тяжело – и облегченно – вздохнув, я отпустил Верену и сполз с нее. Потом помог ей подняться, хотя ноги ее дрожали.

Руки ее переплелись с моими, и от тепла ее прикосновения энергия разлилась по всему моему телу.

С запада донесся одинокий крик. Шаги удалялись, но я не отпустил ее. Так, рука об руку, мы и двинулись дальше, на юг.

Когда шаги совсем затихли, я замедлил шаг, оглянулся и нахмурился, увидев боль на лице старающейся поспевать за мной Верены.

– Мне надо отдышаться, – выдавила она, выдернула руку из моей руки и согнулась, отдуваясь, опираясь на собственные бедра.

– Дай посмотрю. – Я сел перед