Охота на наследницу - Холли Рене

себе приблизиться к ней. Верена лежала, свернувшись калачиком, подложив под щеку ладонь. Выбившиеся из косы пряди падали на ее лицо. Нос и подбородок девушки украшали пятна грязи, но даже грязь придавала ей очарования.

Я присел рядом. Разделяли нас считаные дюймы. Вытянул ноги, еще раз оглядел окрестности – и остановил взор на Верене. Следил ли я за каждым ее движением и до того, как она ушла? Сейчас, когда она спала, я буквально одержим ею: тем, как поднимается и опускается ее грудь, как едва заметно подергиваются крылья ее носа. Каждый ее вздох снова и снова доказывал, что она жива. Воздух, которым она дышала, поддерживал жизнь и во мне.

Я перевел взгляд на лес. Высящиеся вокруг деревья создавали ощущение безопасности, уединения. Разум отчаянно метался, пытаясь придумать какой-нибудь план. Я знал, что должен доставить ее до границы, к южному побережью, посадить на корабль. Денег у меня более чем достаточно, чтобы обеспечить проезд, но я остро осознавал, какие опасности грозят нам со всех сторон.

Моряки не славятся гостеприимством в отношении беглянок, стремящихся уплыть куда глаза глядят, и уж точно не загорятся желанием принять наследницу, скрывшуюся от жестокого отца. От короля. Но, даже если мне придется запихнуть ее в трюм и отправить как груз, я сделаю это без колебаний.

Ни за что не позволю ей вернуться – ни к ее отцу, ни к моему. От одной мысли об этом меня пробирает озноб. Если она вновь окажется в их власти, ее ждет смерть – а то и что-то похуже.

Это жестокое королевство не было к ней милостиво, и я молился богам, чтобы то место, где она окажется потом, приняло ее более благосклонно. Я пытался представить, кем она станет там, какую жизнь проведет в землях, не тронутых ее отцом.

Влюбится ли она в какого-нибудь рыбака, что живет в хижине на продуваемом всеми ветрами берегу, чьи мозолистые руки будут ласкать ее так, словно она – самое дорогое, что есть на свете? Будет ли рожать ему детей с носами, усыпанными веснушками цвета корицы, и такими же, как у нее, синими глазами?

Я ненавидел эту мысль с всепоглощающей, жгучей, первобытной страстью. Стоило лишь представить, что она найдет утешение в чужих объятиях, что ее смех будет звенеть в чужих ушах, а ее руки станут баюкать чужих – не моих! – детей, и сердце мое разрывали когти ревности и скорби.

Никогда раньше меня не посещали подобные мысли в отношении кого-то еще, никогда я не смел мечтать ни о чем, что выходило бы за рамки моей реальности. Но с ней все было по-другому. Она собиралась покинуть королевство, уплыть на корабле, чьи паруса, поймав ветер, унесут ее от меня, а я останусь стоять как вкопанный, глядя, как исчезает ее силуэт на горизонте.

В этот момент я позволил разуму погрузиться в мечты о том, как могло бы все повернуться, если бы я поднялся на корабль вместе с ней.

Протянув руку, я осторожно убрал прядь волос с ее умиротворенного лица. Верена шевельнулась во сне, и я замер, касаясь кончиками пальцев ее мягкой щеки, по одной из тех веснушек, о которых размышлял недавно. Тихий вздох сорвался с ее губ, и она неосознанно прильнула к моей руке.

Она спала, совершенно не подозревая, что мои пальцы ласкают ее кожу. И все же нутро мое скрутилось узлом, когда я смотрел на нее.

– Дейкр, – прошептала она так тихо, что я задался вопросом, не вообразил ли я себе это. Неужто я так вымотался, так ошалел от недосыпания, что одного звука моего имени, слетевшего с ее губ, оказалось достаточно, чтобы толкнуть меня на грань безумия?

– Я здесь, – пробормотал я и провел костяшками пальцев по изгибу ее скулы, щеки, подбородка.

Взгляд задержался на ее губах, сочных, мягких губах; всеми фибрами души, каждой клеточкой тела я желал разбудить ее – и целовать, целовать, пока мы не растворимся друг в друге.

Мне хотелось наслаждаться каждым мгновением, проведенным с ней, – чем я по глупости пренебрег в первый раз. Я был так поглощен своим гневом и мыслями о том, что меня предали, что не видел ничего кроме этого. Но сейчас, сидя рядом с ней, глядя, как она спит, трудно думать о чем-то, кроме нее.

Я был полным идиотом, а она… она – совсем другое дело. Она слишком хороша для меня, слишком хороша для этого королевства, для этого мира.

– Мне холодно, – пробормотала она сонно, не открывая глаз, и, едва шевельнувшись, придвинулась.

Не колеблясь, я привлек ее к себе. Она свернулась рядом, примостив голову мне на колени, а ноги ее переплелись с моими в поисках тепла.

Повсюду, там, где ее тело соприкасалось с моим, кожу жгло, словно по ней пробегали крохотные искры. Но я жаждал ее прикосновений, а в голове вертелись мысли о затеянной Эйраном игре, о том, как он убедил принцессу довериться ему, а сам только и делал, что предавал ее.

Но сейчас, когда она искала утешения в моем присутствии, на меня снизошел покой. Ее близость целительным бальзамом успокаивала мое мятущееся сердце, унимала бушующую во мне бурю эмоций.

Я прислонился затылком к грубой коре дерева за моей спиной, дерева, чьи узловатые корни, ставшие нам пристанищем, уходили глубоко в землю. Над головой мерцали созвездия, каждое то ли обещало что-то, то ли предостерегало. Бескрайнюю черноту неба усеивали бриллианты звезд, и не было им конца. И я невольно подумал о том, что увидит она, когда доберется до другого королевства.

Какие звезды будут сиять ей? Те же или другие? Будут ли они насмехаться надо мной своим неизменным блеском, дразня тем, что она больше не со мной?

– Верена, – разнеслось по густой чаще тихое эхо, и я застыл, лихорадочно озирая заросли в поисках источника звука.

– Верена, – упрямо вибрировало в воздухе ее имя, с каждой секундой звуча все ближе. Натянутые нервы грозили лопнуть, сердце бешено колотилось, холодный ком страха ворочался в животе. Это голос Эйрана – глубокий, знакомый, пронизанный такой настойчивостью, что по спине моей поползли мурашки.

Проклятье.

Я положил руку на плечо Верены и осторожно встряхнул, пытаясь не напугать, когда она очнется. Веки ее распахнулись, взгляд, еще сонный, рассеянный, встретился с моим.

– Вставай. Кто-то идет, – прошептал я.

Ужас вспышкой молнии в темноте пробежал по ее лицу.

Она опустила взгляд, осознала, что спала, прижимаясь ко мне, и поспешно вскочила.

Я последовал ее примеру, чувствуя, как холодный воздух кусает