Газолин - Виктория Голубева

– Кое-что, – уклончиво отвечаю я. Хантеру ни к чему знать о наших с Робом отношениях. Я делаю паузу и задаю вопрос, мучивший меня всю последнюю неделю: – Если… когда Роберт вернется, ты будешь готов отдать ему машину?

Хантер пронзительно смотрит на меня, уже готовый что-то сказать, но его прерывает звонок. Он достает телефон из кармана и, нахмурившись, смотрит на экран.

– Прости, я должен ответить, – говорит он, вставая из-за стола. Идет к лестнице и уже на ступеньках принимает вызов. В моторхоуме тихо, и я различаю голос. Женский.

– Что ты хочешь? – спрашивает он холодно и замирает на середине лестницы, вслушиваясь в ответ.

– Что значит – он с тобой? – В голосе явное раздражение, а акцент становится настолько сильным, что я с трудом улавливаю слова. – Мы оба знаем, он тебе не нужен. Тебе нужен я и…

Продолжение фразы не могу разобрать – похоже, Хантер зашел куда-то и закрыл дверь, но ненадолго: уже через пару секунд он снова появляется на лестнице с рюкзаком за спиной.

– Где вы сейчас? – недовольно уточняет Хантер. В ответ я снова слышу женский голос. – Понял. Сейчас все организую. Никуда не уходите.

С этими словами он пулей вылетает из моторхоума и стремительно направляется к парковке.

Настоящий уход по-английски. Конечно, глупо ожидать, что гонщик «Формулы–1» будет весь вечер сидеть со мной и смотреть повтор аварии, но все же… Попрощаться-то можно было.

Интересно, кто это был? Голос такой, будто он мчится к своей истеричной девушке… Надеюсь, уже к бывшей. У гонщиков вечная драма.

Сердце сжимается. Вязкое одиночество окутывает меня, и дыхание становится тяжелым. Почему меня все бросают?

Упрямо выдыхаю и принимаю решение: сегодня иду к Оливеру. Ночь пиццы и фильмов – именно то, что нужно, чтобы вырваться из этой тягучей пустоты. Быстро набираю ему: «Буду через час. С пиццей».

Олли почти сразу ставит лайк на мое сообщение. В ответ я невольно улыбаюсь: как же важно иметь рядом человека, к которому всегда можно прийти, когда на душе тоска.

Перед тем как начать собираться, я открываю ежедневник, пролистываю до страницы с версиями и вычеркиваю первую – «Вина Бромли». Нажимаю на ручку так сильно, что стержень процарапывает бумагу насквозь.

Смотрю на оставшиеся версии. Кому выгодна авария? Хантеру Кроссу. Он перепрыгнул с места резервного пилота прямо в гоночный болид.

Нужно узнать его получше. Сблизиться с ним – риск, но другого пути к правде нет.

Глава 10. Сиена

Майями

Съемки тянутся уже пятнадцать часов. Сейчас снимаем сцену триумфальной победы, после которой главный герой виртуозно крутит «пончики» на трассе в Майами.

Технически это несложно, но выглядит зрелищно: пилот намеренно срывает болид в занос и чертит круги задними колесами. Круглые черные следы шин почему-то считают похожими на пончики. Логика странная, но не я это придумала.

Жаркий влажный воздух окутывает меня, и футболка неприятно липнет к телу. Я люблю здешний климат, но переносить его куда приятнее на пляже с банкой газировки, а не посреди асфальтового поля под палящим солнцем.

Благодаря ярко-бирюзовой зоне безопасности вокруг трассы – такого цвета бывает вода в бассейне с голубой плиткой – создается впечатление, будто асфальт проложен прямо посреди воды.

Иллюзию курорта усиливают искусственные бассейны и муляжи яхт в центре трека. Атмосфера зачарованного леса, но с морской тематикой. Не хватает только русалок. Размах, яркость, кинематографичность – все это про этап в Майами.

Я не могу больше ждать и уже готова сама сесть за руль киношного болида и начертить на асфальте пару кругов задними колесами. Тем более машина, что мы используем для съемок, куда ближе к обычному автомобилю, чем к настоящему болиду. Кино, оно такое – ненастоящее.

Откручу эти «пончики», снимем дубль – и домой, спать.

Сегодня удалось урвать всего три часа сна. Съемки сейчас в разгаре и отнимают почти все время, а ведь я еще пытаюсь разобраться в аварии Роберта…

– Камера, мотор! – командует Энн.

Сегодня она выглядит странно. Волосы собраны в неаккуратный хвост, видны отросшие темные корни. Одета Энн в мятую футболку и джинсы. Никогда не видела ее такой.

Перевожу взгляд на трассу. Мы арендовали ее всего на четыре часа, из которых три уже прошли. Время поджимает, и почти каждый в съемочной группе это чувствует. Все на нервах: только тронь – ударит током.

– Стоп! – кричит режиссер. Господи, ну сколько можно?! Что на этот раз? Делаю глубокий вдох, моргаю. Спать хочется так сильно, что стоит мне закрыть глаза, и я сразу начинаю видеть сны.

– Даррен, что не так? – спокойно спрашивает Энн.

– Он некрасиво выворачивает локоть, когда начинает крутить руль, – выдает тот, и я готова его придушить.

Все хорошо, Сиена. Он режиссер. Он очень талантливый. Ему виднее.

Наверное.

Энн смотрит на меня и кивает на водителя.

Теперь мне еще придется объяснять каскадеру, зачем прижимать локти к бокам во время контролируемого заноса. Надеюсь, он поймет, ведь замены у нас нет.

И без того раздутый бюджет фильма не предусматривает нескольких каскадеров для простых съемок, поэтому в Майами мы привезли только одного. И у него никак не опускается локоть во время дубля.

Прохожу мимо Энн, как раз когда у нее вибрирует телефон. Она достает его, и я успеваю заметить фото ее взрослого сына на экране.

С недовольным видом отвечает: «Да. Грузчики приедут сегодня. Ты должен быть дома. Точка». Отключается без прощания. Не очень по-матерински, похоже, сын ее достал. Обычно она… поспокойнее.

– Дэн, слушай, – я подхожу к съемочному болиду и наклоняюсь к водителю, – можешь прижать локти к бокам, когда входишь в занос? Кадр чище, когда видно, как ты сжимаешь руль, а из-за локтя все смазывается.

Каскадер поднимает визор шлема и смотрит на меня как на умалишенную. Примерно так я себя и чувствую.

Кивает. Отлично, большего и не нужно. Показываю Энн большой палец и возвращаюсь на свое место.

– Камера, мотор! – по площадке разносится ее громкий, хорошо поставленный голос.

Машина подъезжает к отмеченному месту и с визгом шин вычерчивает первый круг, потом второй. По асфальту уже стелется дым от сожженной резины.

– Стоп! – орет Даррен так, что в наушниках звенит. – Локоть! Опять локоть!

Как он вообще этот локоть разглядел? Болид все время в движении, дым уже достает до верхнего края колес – ничего же не разобрать.

Подхожу к Энн. Она уже отсматривает только что снятый дубль, останавливает видео, когда