Газолин - Виктория Голубева

– Отдай, пожалуйста. – Я закатываю глаза. – После съемок делай что хочешь.

Хантер изображает, будто шина невыносимо тяжелая: с усилием поднимает ее и водружает мне на протянутую руку. Детский сад, а не «Формула–1».

– Дурак, – бормочу я, но улыбаюсь, придерживая шину.

Дальше я мчусь в съемочный гараж. Как раз вовремя – туда уже подтягивается основная группа. Правда, никто не спешит: у кого-то в руках стаканчики с кофе, все непринужденно беседуют.

Работать вообще никто не собирается, кроме меня?! Отдаю шину одному из помощников и выхватываю у Хантера шлем с балаклавой. На бегу натягиваю сначала балаклаву, потом – шлем, застегиваю его уже у болида.

Ткань хранит его запах – легкий, почти выветрившийся, но все еще ощутимый. Терпкость парфюмерного табака смешивается с древесной горечью.

Забираюсь в болид, пристегиваюсь, завожу мотор и медленно качусь к разметке, где нужно его оставить. Краем глаза замечаю, как к Хантеру подходит Клавдия. Она перекидывает волосы с одного плеча на другое и встает так, что заслоняет его от меня. Хантер отодвигает ее и смотрит прямо на меня. Как и группа механиков, собравшаяся у ограждения.

Все взгляды прикованы ко мне за рулем. Я сглатываю ком, возникший в горле.

Клавдия кладет руку Хантеру на грудь, и меня накрывает. Я на съемках уже шестнадцать часов, выгляжу как загнанная лошадь, которую проще пристрелить, чем привести в чувство. И вот Клавдия появляется на съемке всего на час и сразу начинает клеиться к… парням!

Есть вообще хоть какая-то справедливость в этом мире?! Внутри все кипит.

Она хочет его внимания? Пусть попробует посоревноваться с этим.

Действую раньше, чем успеваю подумать: переключаю передачу, жму на газ, снова переключаюсь. Резко торможу и выкручиваю руль – задние колеса болида вычерчивают на асфальте идеальный круг.

Еще одно переключение, и я выравниваю машину, подвожу ее к гаражу. Вылезаю из болида настолько грациозно, насколько это вообще возможно.

Когда я выпрыгиваю на асфальт, раздаются аплодисменты. Расстегиваю и снимаю шлем, стягиваю балаклаву, придавая волосам еще больший беспорядок. Оглядываюсь. Механики разных команд стоят у ограждения и хлопают так, будто я вышла на поклон после бродвейского шоу.

Не такого эффекта я ожидала, но тоже неплохо.

Хантер

Смотрю, как она снимает шлем и откидывает гриву волос, и понимаю: это точно Нина, что бы она ни говорила. Вглядываюсь в ее лицо, пытаясь узнать, но что-то ускользает…

Обычная помощница продюсера не умеет крутить «пончики» на болиде «Формулы–1». Даже на таком упрощенном. Ну или их кадровой политике можно только позавидовать.

Ко мне снова подходит актриса, играющая главную роль. Клавдия. Мы однажды пересеклись в баре на первом этаже отеля, выпили пару бокалов, поднялись ко мне в номер. Вечер выдался зажигательным, но продолжения я не планировал. Казалось, Клавдия это понимала и тоже не стремилась к отношениям.

Возможно, смена ее настроения как-то связана с тем, что тогда я был просто резервным пилотом. Если ты в основном составе, то можно рассчитывать на большее, чем одна ночь.

Теперь она изо всех сил пытается перетянуть внимание на себя, но после шоу, которое устроила Сиена, это бесполезно.

– Как насчет встретиться вечером? Я знаю один ночной клуб недалеко от отеля, – говорит Клавдия с придыханием, подходя все ближе.

Она стоит передо мной, такая роскошная и холеная: уложенные стилистом волосы, макияж, подчеркивающий правильные черты лица. Девушка-мечта. Но ей нужен не Хантер Кросс, а основной пилот команды «Формулы–1».

Я шагаю вправо, чтобы не упустить из виду автомобиль Сиены.

– Прости, завтра гонка, – отвечаю я и улыбаюсь так, что девчонки обычно не обижаются на отказ. – Я бы с радостью, но не хочу, чтобы завтра комментаторы обсуждали мою усталость. В другой раз.

Клавдия испаряется мгновенно. То ли она не привыкла к отказам, то ли не желает делить внимание с кем-то другим.

Смотрю, как Сиена идет от машины к съемочной группе. Все-таки она невероятная.

Даже уставшая, с растрепанными волосами и глубокими синяками под глазами, все равно Сиена сохраняет в себе что-то неуловимое – то, чего нет у других девушек. Клавдия – красивая картинка, а Сиена – настоящая. Иногда притягательная, иногда смешная. Иногда удивляет так, что забываешь, как дышать.

Сначала она бежала с этой покрышкой, а за ней, будто завороженные, тянулись парни из гаражей разных команд. Еще бы – хрупкая девушка бежит с пятнадцатью килограммами в одной руке. На их месте я бы тоже пошел посмотреть, кто она такая.

А потом еще этот разворот на триста шестьдесят градусов.

– Детка, что ты делаешь сегодня вечером? – выкрикивает механик в красной футболке. Я прищуриваюсь, стараясь рассмотреть его лицо. – Не хочешь покрутить мой руль?

Раздается дружный хохот, а Сиена закатывает глаза и возвращается к съемочной группе. Протягивает шлем тому парню, что вечно ошивается рядом с ней. Оливеру.

– Во дает! – хлопает меня по плечу Крис, неизвестно когда успевший появиться на пит-лейне. – Пригласил бы ее на кофе, не будь она… – Он резко замолкает.

Я делаю глубокий вдох. Сегодня Сиена чертовски популярна, и мне это не нравится. Особенно внимание Криса. Этот лис каждую неделю с новой девушкой. Что их в нем так привлекает? Деньги? Власть? Он, кстати, женат, но это никого не останавливает.

Не доверяю ему.

– Я заглянул к Йену, – продолжает Крис, сменив тему. – Он сказал, что обновления машины готовы. Мы выкатим их на следующую гонку. По прогнозам, это прибавит скорости на прямых.

А вот это хорошие новости. Скорость мне пригодится, если хочу завоевать первую победу.

Взгляд невольно следует за Сиеной, уже полностью погруженной в съемочный процесс. Сколько еще у нее секретов, способных меня удивить?

Глава 11. Сиена

Монако

Зачем я туда иду?

Не знаю. Когда Крис сегодня подошел и пригласил на ужин к себе домой – отпраздновать улучшение здоровья Роберта, – я согласилась, даже не успев подумать.

Полчаса назад мне позвонила медсестра, приставленная к Роберту еще в Японии. Она сказала, что брат пришел в себя. Мы условились, что при любых изменениях в его состоянии она сразу даст знать. Хорошо, что медсестра позвонила во время ланча, иначе я бы просто сорвала съемки, честное слово.

Новость потрясла меня так сильно, что я еще полчаса бродила вокруг съемочной площадки с мятным чаем. Руки дрожали, и напиток едва не выплескивался. В таком виде меня и настиг Крис. Видимо, у него тоже были свои источники: с сияющим лицом он обнял меня и пригласил на ужин в узком кругу,