Газолин - Виктория Голубева

Локоть поднят. Проклятье!

В мозг Даррена, кажется, встроен модуль синхронизации с камерой – кадры он ловит одновременно с ней.

На лице Энн невозможно прочитать никаких эмоций. В отличие от Клавдии, нашей главной героини. Та сидит в кресле со своим именем на спинке и откровенно скучает. На лице застыло недовольство. Гример раз в десять минут поправляет ей макияж, а сама она листает что-то в телефоне, не обращая внимания ни на что вокруг. Ждет следующего дубля, где нужно подойти к гонщику и обнять его, когда парень выйдет из машины.

– Попробуем еще раз? – деловито спрашивает Энн, зажав микрофон в кулаке, чтобы не транслировать разговор с Дарреном на всю команду. Я, как ее главный помощник, стою за спиной и все слышу.

– Не вижу смысла, – холодно отвечает Даррен. – Он явно не в состоянии прижать этот чертов локоть и просто портит мне кадр.

– Может, попробуем переставить камеры, тогда… – начинает Энн, но Даррен не дает ей договорить.

– Он ездит по кругу. Куда ни поставь камеру – везде закроет руль своей культяпкой. Найдите мне другого водителя, – капризно протягивает он и складывает руки на груди.

Мы с Энн переглядываемся: у нас один каскадер, идеально совпадающий по телосложению с Оливером. Запасных в Майами мы с собой не захватили.

Энн медленно поворачивается ко мне, и я понимаю: это конец. Похоже, поиск второго водителя станет моей проблемой. Была слишком хорошим помощником и вот допрыгалась. Теперь мне достаются самые «интересные» задачи.

– Сиена, бегом к Крису. Нам нужен кто-то из его гонщиков. Скажи, что потом мы сделаем из этого отличный PR-ход. – Заметив, что я замерла и не двигаюсь с места, она подтолкивает меня. – Ну же, давай. Я уже пишу ему.

Выскакиваю из паддока, и солнце начинает бить в глаза, отражаясь от белых тентов и зеркальных поверхностей автодомов. Влажный воздух Майами пропитан солоноватым привкусом океана и нагретым бензином. Для меня так пахнет счастливое детство, проведенное в паддоке с отцом. Мелькают механики с тележками шин и ящиками инструментов, фотографы выискивают в толпе гонщиков. Сквозь гул голосов доносится музыка с фан-зоны – той самой, с ненастоящим бассейном посреди трека.

Впереди, за трейлерами и флагами, вырастает моторхоум «Меркурия», похожий на аквариум.

Стеклянная дверь закрывается за моей спиной, отсекая уличный шум. Внутри моторхоум встречает прохладой и привычной суетой: каждый занят своим делом, слышны приглушенные голоса, ровное жужжание техники и негромкие шаги. Кондиционер работает так сильно, что на коже появляются мурашки.

Два парня у кофемашины негромко о чем-то переговариваются. Я огибаю их, но они меня даже не замечают.

Перед кабинетом Криса замираю. Вдыхаю через раз, пытаясь совладать со сбившимся дыханием. Не помогает.

Через неплотно прикрытую дверь слышу мужские голоса:

– Крис, я провожу на симуляторе все свободное время. Я врос в него! Перед экраном я лечу, но как только сажусь в болид – все иначе. Поведение машины критично отличается. Инженеры говорят, что это невозможно, но я уверен: они не совпадают.

Ничего не понимаю. Симулятор должен совпадать с болидом, иначе в чем его смысл?

– Успокойся. Я поговорю с ними, – отвечает второй голос. Крис.

– Спасибо, – пауза, – я не понимаю, почему не могу ехать, как Монклер. Его результаты… как на другой машине.

Мне неловко, что я подслушала чужой разговор, но информация про симулятор зацепила. Роберт ничего подобного не упоминал, а уж он-то не стеснялся в выражениях, если что-то было не так. Почему компьютерная модель вдруг перестала отражать то, как машина ведет себя на трассе?

Симулятор – это гибрид видеоигры и настоящего болида. Кресло, руль, педали – все как в реальной машине, только вместо трассы перед глазами – экраны. При этом поведение болида в симуляторе должно максимально точно повторять реальность.

Размышлять сейчас некогда. Как и дожидаться, когда они договорят. Стучусь. Тишина.

– Войдите.

Толкаю дверь. Внутри двое: Крис и Хантер. То, что с Крисом именно он, я поняла еще раньше.

– Привет. – Голос звучит непривычно хрипло, и я прокашливаюсь. – Я насчет водителя.

Крис смотрит на меня совершенно непонимающе, и я добавляю:

– Энн должна была написать тебе. Для съемок на трассе нам очень нужен водитель. Буквально на полчаса. – Уверена, что не больше: до конца времени, на которое мы зарезервировали трассу, осталось примерно столько.

Крис хмурится и листает что-то в телефоне. На его лице явное недовольство. Потом он смотрит на меня, и его черты разглаживаются. Крис улыбается мне так, что в уголках глаз у него собираются морщинки.

– Хантер, покажи им пару красивых заносов. Каскадер не справляется, – командует Крис, даже не поинтересовавшись мнением Хантера. – Используем потом для маркетинга.

Хантер нехотя кивает. Я осматриваю его профессиональным взглядом: чуть выше Оливера, но силуэт почти такой же. В болиде разницы никто не заметит.

– Спасибо! – с энтузиазмом восклицаю я и перевожу взгляд на Хантера. Он смотрит в ответ и вопросительно приподнимает бровь. Господи, какой же непонятливый! – Пойдем? Время съемок ограничено.

Хантер закатывает глаза и поднимается с кресла. Я говорю в рацию:

– Прием. Нашла водителя, идем на площадку. Подготовьте костюм и шлем в раздевалке.

– Принято, – раздается в ответ шипящий голос Энн. – Молодец.

Пока мы идем к съемочной зоне, я инструктирую Хантера. Пару раз нас останавливают болельщики – сфотографироваться с гонщиком и взять автограф. Он послушно позирует, растягивая губы в безупречно фотогеничной улыбке, и расписывается на темно-синих кепках с номером 88.

– Здесь нет ничего сложного. Нужно просто покрутить «пончики» секунд тридцать. И важно, чтобы… – Я останавливаюсь и смотрю Хантеру прямо в лицо, чтобы убедиться, что он меня услышал и понял. – Ты должен прижать локти к бокам, когда крутишь руль, иначе кадр сильно портится.

– Прижать локти? – Он смотрит непонимающе. – Я думал, вам просто некому сделать этот трюк, вот вы меня и заграбастали.

– Не выдумывай, – отмахиваюсь я и тяну парня за рукав, чтобы он поторопился. – Я и сама могла бы их покрутить, но боюсь, тогда Даррен возьмет меня в оборот, и я стану еще и каскадером на полставки. Хотя я бы пошла, платят неплохо, но по росту не подхожу.

– Ну да, конечно. Сама покрутить, – ухмыляется Хантер и кладет руку мне на плечо. – А тебя не укачает, принцесса?

Я стряхиваю его руку, но ничего не отвечаю. Я и правда могла бы: папа научил меня еще лет в семнадцать, после того как я получила права.

– Раздевалка там, – указываю я рукой и подталкиваю, поторапливая гонщика. – У тебя три минуты.

Когда Хантер выходит из трейлера в бирюзовой форме