Пару грамм — душа - Сим Симович

подушками. Тончайший восходящий воздушный поток, пропущенный вдоль предплечий, снял добрых три четверти веса железа, превратив тридцать килограммов кованых колец в невесомый сверток.

Данила только крякнул и уставился на тонкие запястья Нико с немым изумлением:

— Ты че, в цирке грузчиком подрабатывал? Там же три полных хауберка и пара наголенников…

— Каша по утрам и правильное дыхание, — усмехнулся рыжий, закидывая мешок на плечо и легко взбегая по узким ступенькам в салон.

Внутри автобуса царил веселый кавардак.

Вся задняя площадка была забита палатками, спальниками и ящиками с провизией. На средних рядах уже расположились мужики-рубаки, громко спорившие о правилах предстоящих бугуртов, а на передних сиденьях хозяйничали девчонки — бессменные менеджеры клуба, костюмерши и хранительницы лагерного очага.

— Ой, Никочка пришел! — всплеснула руками Катя, главная казначейша «Северного Клыка», бойкая шатенка с копной кудрявых волос и круглыми карими глазами. — Пролезай давай, а то эти варвары сейчас все места своими железяками завалят!

Рядом с ней сидела Марина — высокая, фигуристая второкурсница с исторического, отвечавшая в клубе за аутентичность женского костюма раннего средневековья. Обе девушки дружно уставились на подошедшего мага, и в их взглядах Нико без труда прочитал откровенное, женское любопытство.

Прежний владелец этого тела был для них существом почти бесполым: тихий, забитый замухрышка, вечно краснеющий при попытке заговорить и пригодный разве что для того, чтобы сбегать за минералкой до ближайшего ларька.

Сейчас же перед ними стоял совершенно другой человек. Спина прямая, плечи расправлены, походка упругая и бесшумная, как у матерой рыси. Из-под темного козырька кепки виднелась четкая линия челюсти, тронутая легкой утренней щетиной, а на губах играла спокойная, чуть насмешливая улыбка мужчины, который точно знает себе цену и не собирается ни перед кем оправдываться. Да и ладно скроенный графитовый костюм с неброскими рубиновыми полосами сидел на нем так, словно его шили лучшие портные европейских столиц, выгодно подчеркивая сухую, поджарую фигуру.

— Привет, девчата, — Нико сбросил вещмешок на свободную полку над головой и легко опустился на дерматиновое сиденье прямо напротив них. — Слышал, вы тут пирогами заведуете? Готов предложить свои услуги по дегустации.

Марина стрельнула глазами из-под длинных ресниц, демонстративно поправляя воротник шерстяного свитера крупной вязки:

— А не боишься, Осеев? Они с капустой и перцем. Вдруг растаешь? Ты у нас вроде как мальчик нежный, стихи читаешь, на сцене страдаешь…

— Я страдать завязал еще в прошлый вторник, Марин, — Нико склонил голову набок, встретив ее взгляд в упор. Холодная сталь его глаз на миг заставила девушку смутиться и прикусить губу. — Теперь исключительно наслаждаюсь процессом. Особенно если процесс пахнет жареным тестом и хорошей компанией.

Катя звонко рассмеялась, толкнув подругу локтем:

— Слыхала, Машка? Наш эльф-то оперился! Держи пирожок, заслужил за храбрость. Только Борису не показывай, а то отберет, он с утра злой как черт — карбюратор чихал, еле завели эту колымагу.

Двери автобуса с протяжным шипением пневматики захлопнулись. Борис плюхнулся на переднее сиденье рядом с водителем — немолодым усатым мужиком в кепке-восьмиклинке, — звучно хлопнул широченной ладонью по торпеде и гаркнул на весь салон:

— Трогай, Михалыч! Курс на монастырь! Если к полудню лагерь не разобьем, эти козлы из Нижнего займут сухую поляну у ручья, и нам придется в болоте куковать!

«ПАЗик» вздрогнул, взревел пробитым глушителем и, тяжело переваливаясь на разбитых рессорах, выполз со стоянки на разбитое шоссе.

Поездка на «Железный град» для Нико была не просто развлечением или поводом прогулять скучные пары по актерскому мастерству. Для архимага это был стратегический маневр.

В черте города развернуться было невозможно: кругом асфальт, вездесущие камеры наблюдения, бдительные соседи по общаге и участковые, способные привязаться к любому подозрительному шороху. Чтобы разработать забитые каналы эфира и довести физическое тело до стандартов хотя бы младшего адепта Небесного Престола, требовался простор. Настоящий, дикий простор, где можно без опаски швырять сжатые вихри в вековые сосны, разгонять кровь до кипения и нащупывать границы обновленного резервуара.

Глухие леса вокруг заброшенного монастыря подходили под эту задачу идеально. Там не было связи, электричества и праздных зевак, зато имелись десятки квадратных километров глухомани, где любые аномалии можно было списать на капризы осенней непогоды или галлюцинации после крепкого лагерного медоварения.

Километров через двадцать разбитый асфальт сменился гравийкой, и в салоне начался привычный дорожный разгул.

Кто-то на задних рядах достал потертую шестиструнную гитару с наклейкой «Ария» на деке. Раздались первые, кривые, но залихватские аккорды, и полдюжины охрипших глоток дружно грянули старую ролевую переделку про крестоносцев, потерявших коней в ближайшем овраге.

Рядом, перекрывая гитару, разгорелся яростный спор об исторической достоверности лагерного скарба.

— Да я тебе говорю, клепаные они были! — надрывался рыжебородый парень по кличке Леший, тыча пальцем в засаленный журнал с археологическими раскопками. — Четырнадцатый век, Новгородчина! Какая сварка, ты белены объелся?! Ручная ковка, шов внахлест и три заклепки по венцу!

— Сам ты белены объелся! — орал ему в ответ низкорослый крепыш-оружейник. — У тебя этот котел на первом же костре по швам поползет, будешь щи из углей вылавливать! Аутентичность ему подавай! Историк хренов, ты б еще трусы себе из крапивы сшил ради исторической правды!

— А вот и сошью! Зато по уставу!

Девчонки покатывались со смеху, слушая перепалку, а Марина тем временем придвинулась к Нико чуть ближе, кокетливо поправляя упавшую на лоб прядь:

— Слушай, Нико… А ты правда в этот раз в бугурт пойдешь? Борис сказал, ты Данилу на тренировке разделал под орех. Мы сначала не поверили, думали — травит кузнец.

— В бугурт рановато, там железная масса решает, — спокойно отозвался парень, с аппетитом дожевывая пирожок. — А вот на легких клинках пофехтовать можно. Надо же показать гостям фестиваля, как правильно сталью воздух резать, чтобы пыль столбом не стояла.

— Ой, какой самоуверенный стал, прямо не узнать, — Марина прищурилась, и в ее глазах мелькнул неподдельный азарт. — Смотри, там в финале обычно самарские ребята выходят, они церемониться не любят. Если победишь… я тебе лично венок из дубовых листьев сплету. И поцелую перед всем строем.

— Замётано, — Нико весело подмигнул девушке. — Ловлю на слове. Только венок делай посвободнее, у меня кепка фирменная, снимать не люблю.

В этот