Узоры тьмы - Кэри Томас

– Маркус Хопкинс идет по наши души… – произнесла Эффи.

– Они вас арестуют, – заявила секретарша.

Анна нахмурилась:

– В каком смысле?

– Первое, что они намерены сделать в качестве правительственной организации, – это пропихнуть чрезвычайный закон, позволяющий им задерживать любого подозреваемого в колдовстве.

Роуэн ахнула. Аттис, тяжело дыша, отошел в сторону.

Даже тон Эффи стал не таким дерзким.

– Где они собираются нас арестовать? И как? Что все это значит?

– Это значит, что они получат право схватить вас, бросить в тюрьму, а потом, – женщина пожала плечами, – не знаю. Я всего лишь секретарша. – Она снова собрала волосы на затылке. – Меня они в свои наполеоновские планы не посвящают, но, помяните мое слово, наполеоновские планы у них есть. БППКП обладает коунской властью и магической помощью. Я предлагаю вам спасаться бегством и надеяться, что они вас не найдут.

– Погодите, вы просто нас… отпускаете? – не поняла Роуэн.

– Вы отпускаете меня – я отпускаю вас, – деловитым тоном отозвалась женщина. – При условии, что вы не станете рассказывать обо мне никому в магическом мире. Но если вы расскажете, то… то мне придется рассказать БППКП о вас, и тогда мы все попадемся. Как я уже сказала, я ничем не могу помочь вам с заклинанием. Я не могла бы остановить его, даже если хотела бы.

Анна отвернулась в сторону, раздосадованная, осознавая свое поражение. Как можно вести переговоры с кем-то, кто считает, что все обречено?

– Прекрасно, – согласилась Эффи. – Мы будем держать рот на замке, и вы тоже. Но нам может понадобиться ваша помощь. Нам очень не хотелось бы вас сдавать…

– А мне – вас.

– Нет! – воскликнула Анна. – Они пришли сюда не чтобы заключить сделку, а чтобы остановить истерию. Если вам не под силу остановить ее, вы должны признаться во всем магическому миру, вы должны…

– Я никому ничего не должна, Анна. Наше с вами положение одинаково шаткое. Да, кстати. – Она угрожающе кивнула на Питера. – Что тут делает этот маленький приспешник Имза?

– Он на нашей стороне, – сказала Анна.

– Вы так в этом уверены?

Аттис открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Эффи перебила его:

– Он у нас под контролем.

– Надеюсь, что это так, – угрожающим тоном произнесла секретарша. – Не забывайте, что я все еще могу при необходимости призвать сюда духа. А мне не хотелось бы, чтобы на вашей совести были чьи-то смерти. А теперь идите. Я устала, у меня еще много работы, а дома ждут дети.

Анна снова открыла рот, но женщина подняла руку:

– Идите, пока я не передумала.

С этими словами она опять уткнулась в свой ноутбук. Лицо ее в свете люминесцентной лампы казалось изможденным и безжизненным.

Совершенно ошарашенные, они ушли. Анна рассчитывала найти врага, а нашла лишь замордованную женщину, утратившую всякую веру во что бы то ни было.

Они столпились на безопасном расстоянии от школы. Питер за все это время ни разу не раскрыл рта, и, когда Анна скинула мантию, под которой они оба укрывались, ей показалось, что он никогда больше не скажет ни слова. Его серьезное лицо было мрачным и насупленным. Его новообретенная вера в БППКП тоже была подорвана.

– Я же тебе говорила, Ноуэлл, – произнесла Эффи с наслаждением. – Вот видишь? Ты на стороне зла. А мы здесь хорошие ведьмы – добродетельные, с безупречным характером, высоконравственные. Эта стерва в кабинете – та, кто тебе нужен, но, разумеется, если ты сдашь ее Имзу, она сдаст нас… и тогда нас всех схватят. – Она устремила многозначительный взгляд на Анну. – И все это будет из-за тебя.

– Заткнись, Эффи. – Питер бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Я просто говорю. Ну, как ты поступишь? Присоединишься к нам или проклянешь нас? Твой папочка уже трахает мою мамочку – ты можешь стать частью семьи…

Кулаки у Питера сжались.

– Мы не можем отпустить его, – сказал Аттис. – Он побежит прямиком к Имзу.

– Я не собираюсь идти к Имзу, – процедил Питер.

Они впились друг в друга взглядами, схлестнувшись в битве характеров и стиснув кулаки. От Аттиса горячими волнами исходили ярость и угроза.

Питер стоял на своем:

– Я не пойду к Имзу.

– А почему мы должны тебе верить?

– Я ему верю, – произнесла Анна и, подойдя к Питеру, встала рядом. Аттис перевел на нее взгляд, и его брови взлетели вверх, выдавая изумление и… боль. – Выбора у нас все равно нет, – сказала Анна Аттису. – Мы же не собираемся его похищать, правда?

Аттис отошел в сторону и зло пнул стену.

Питер повернулся к Анне, игнорируя остальных:

– Мне нужно домой. Я должен все обдумать.

Взгляд у него по-прежнему был недоверчивый и настороженный, но видно было, что внутри у него идет напряженная работа, что он пытается осмыслить тот новый мир, в котором очутился.

Они посмотрели ему вслед.

– Ну и вечерок выдался, – выдохнула Эффи. – Но ты, систер, еще можешь успеть обвинить меня в наведении заклятий за вашими спинами, если хочешь.

Анна весь вечер держалась, но сейчас слова Эффи и ее тон, презрительный и полный затаенной обиды, добили ее. Она понимала, что проклятие победило. В мозгу у нее злорадно смеялась тетя.

Ты всегда была моим ребенком.

– Если заклинание истерии наводила секретарша, – сказала Роуэн, – для чего тогда вам с Мэнди понадобилась эта кукла?

– Идемте и сами увидите, – зловещим тоном отозвалась Эффи.

Булавки и замки

Лишь враноязыкие, побывавшие в Хаду и овладевшие языком, могут вызывать духа, и то лишь при условии, что им известно его имя. Обладание такой силой налагает огромную и серьезную ответственность, и лишь те, кто в темноте узнал, что они есть свет, достойны этого.

Вызывание духов. Посвящение в ведьмы Хада. Стадия шестая

Дверь дома Мэнди открыла улыбающаяся миссис Ричардс.

– Привет, Эффи! – к полному их изумлению, весело прощебетала она. – Приятно видеть тебя снова, да еще и в обществе других друзей Мэнди. Проходите скорее!

Она отошла в сторону, не переставая улыбаться. Все это было очень странно, учитывая, что еще не так давно миссис Ричардс была категорически против того, чтобы ее дочь общалась с кем-то из них. Дом выглядел не таким безупречным, каким Анна его помнила. Несколько свечей догорели до основания, но никто даже не подумал их заменить, в прихожей в беспорядке была разбросана обувь, а ковер не мешало бы пропылесосить.

– Она будет рада вашему приходу. – Взгляд у миссис Ричардс тоже был до странности неподвижный, как будто она