Узоры тьмы - Кэри Томас

– Мэнди просила меня ничего никому из вас не говорить, – продолжала Эффи. – И я согласилась с условием, что она прекратит.

– Я пыталась, но не знала как… К тому моменту вся моя жизнь держалась на этом, и пути назад не было. Думаю, духи не хотели, чтобы я останавливалась. Наоборот, я буквально не могла думать ни о чем другом и отбросила всякую осторожность. – Она всхлипнула. – Я принесла куклу в школу, чтобы попытаться каким-то образом заставить Рамсдена снова допустить нас до экзаменов, но Эффи поймала меня с ней. Она заставила меня выбросить ее в ведро, чтобы меня с ней не застукали, но надо же было такому случиться, что на выходе из кабинета нас засекли, да не кто-нибудь, а Дарси. И теперь я подвела всех нас под монастырь. Имз нашел куклу… простите меня… простите. Я сознаюсь… честное слово.

– Еще чего, – огрызнулась Эффи. – Мы ковен. Мы все заодно.

Анна пристыженно опустила глаза.

– Но я же чудовище! – прорыдала Мэнди, на мгновение превращаясь в подобие былой себя.

Роуэн погладила ее по руке:

– Ты была не в себе. Это все магия смерти, она способна на такие вещи. Поэтому я так ее боюсь. Подобного рода духи питаются лучшим в тебе, вытаскивая наружу самое худшее.

– Очень на это надеюсь. – Теперь слезы лились из глаз Мэнди неукротимым потоком. – Потому что если я такая сама по себе, то… то пусть уж они меня лучше доконают.

– Мэнди, не говори так. – Анна сглотнула. – Мне кажется, тебе уже немного лучше.

– После того как я приняла эликсир, я и впрямь кажусь себе больше похожей на себя.

– Я рассказала Азраилу, что происходит, – пояснила Эффи. – Он дал мне эликсир, который лечит смертную болезнь и отгоняет спиритические энергии, присосавшиеся к ней. – Она бросила на Анну мимолетный, но пристальный взгляд. – Но нужны время и настойчивость.

Мэнди неуверенно кивнула:

– Я постараюсь… я сделаю это. – Она подняла на них глаза, и в них мелькнула тень ее былой несгибаемости. – По крайней мере, у всего этого есть одна положительная сторона – теперь я знаю, какой у меня язык.

– Магия смерти? – ахнула Роуэн.

– Нет, – слабо улыбнулась Мэнди.

– Ох, слава Богине!

– Магия смерти завладевает тобой целиком и дает ощущение собственного всемогущества, но я никогда не чувствовала, что это мое. А вот куклы… с ними у меня было такое ощущение, как будто… как будто я интуитивно знала, что нужно делать, словно где-то внутри меня уже жило это знание и нужно было просто дать ему выйти на поверхность… – Ее улыбка стала шире, уверенней. – Мой язык – образы. Я это чувствую.

– Это очень отрадно, – просияла Роуэн. – Когда ты просто что-то знаешь.

– Думаю, это единственное, что я вынесла из всей этой истории.

Пока все остальные собирали кукол и прочие принадлежности магии смерти, Анна присела на постель к Мэнди. Аттис отправился в сад – развести костер, чтобы сжечь все, что напоминало о языке мертвых.

– Прости меня, Анна, – снова принялась извиняться Мэнди.

– Пожалуйста, не извиняйся, мы все в последнее время немного потеряли голову, – сказала Анна, которую терзали угрызения совести при мысли о том, что сама она всего несколько часов назад обвиняла Эффи и Мэнди в причастности к наведению заклинания истерии. И эти угрызения только усиливались при взгляде на Мэнди, такую слабую и несчастную. Как она могла не замечать, как плохо все это время было ее подруге? – Она взяла Мэнди за руку. – Прости, что не пришла тебе на помощь.

– Ты пыталась. Я всех отталкивала… – Внезапно Мэнди сжала руку Анны. – А вдруг у меня не получится, Анна? Вдруг я не справлюсь? Вдруг магия смерти окажется сильнее меня и затянет меня обратно? В глубине души мне хочется этого, даже сейчас…

Анна чувствовала, как паника Мэнди отзывается у нее внутри, но слова, которые она произнесла в ответ, были адресованы скорее ей самой:

– Не думаю, что возможно скрыться от своей темноты. Мне кажется, что… что чем больше мы пытаемся от нее убежать, тем сильнее ее боимся. Возможно, вместо того, чтобы убегать, стоит прислушаться к ней и понять, почему она привела тебя туда, куда привела. Ты сильнее ее, Мэнди. Селена когда-то сказала мне, что хира – это вера: твоя магия уже верит в тебя. Она уже показала тебе, кто ты такая на самом деле.

Анна внезапно поняла, что страшно скучает по Селене. Они уже несколько недель толком не разговаривали. Селена пыталась, но Анна тоже ее отталкивала.

– Ты честно так считаешь? – спросила Мэнди.

Во взгляде ее по-прежнему сквозило отчаяние.

– Даю тебе честное слово ведьмы.

Мэнди снова упала на подушку.

– Я знаю, что ты понимаешь меня, как никто другой. Я просто хотела оправдать ожидания моих родителей, добиться того, чего всегда планировала добиться. Отличные оценки. Лучшая юридическая школа. Бойфренд. Нормальная жизнь. И чтобы мои родители перестали смотреть на меня так, как будто… не просто с разочарованием, но и со страхом. Как будто они не знают, что из меня выйдет. Я думала, что если я буду лучше стараться, если стану еще более идеальной… но чем сильнее я цеплялась за свою жизнь, тем больше она разваливалась на части, а потом я поняла… почему мне всегда было так трудно… потому что это никогда не была моя жизнь. Я понятия не имею, какая она, моя жизнь, но мне понадобилось оказаться практически в шаге от смерти, чтобы понять: она точно не такая.

– Что ж, значит, самое время начать заново. – Анна сжала ее руку. – С чистого листа.

– Я всегда любила это ощущение чистого белого листа, – сказала Мэнди. – Ничто не сравнится с новыми канцелярскими принадлежностями.

– Думаю, есть вещи в тебе, которые не изменятся никогда, – улыбнулась Анна.

Мэнди засмеялась, но смех тут же перешел в кашель. Анна протянула ей платок и с упавшим сердцем увидела, что по платку расплывается черное пятно. Эктоплазма.

Мэнди снова откинулась на подушку.

– Я понятия не имею, что буду делать со своей жизнью, если мы переживем эту неделю… не уверена даже, что хочу быть юристом. Но с Каримом совершенно точно придется порвать. Ох, Богиня, я так скверно с ним обращалась… думаю, я на самом деле никогда не хотела быть с ним. Не уверена, что мне вообще хоть раз нравился кто-то из мальчиков. Мне просто хотелось иметь бойфренда, потому что я думала, что так положено: ну, знаешь, влюбить в себя мужчину,