Узоры тьмы - Кэри Томас

Анна рассмеялась и некоторое время не могла остановиться.

– Думаю, мне придется придумать какой-нибудь другой план, – фыркнула Мэнди.

– Пожалуй, это неплохая идея.

Мэнди покачала головой:

– Как тебе удается всегда держать себя в руках?

Теперь настал черед Анны отводить глаза:

– Мэнди, это только так кажется. Я весь этот год пребываю в полнейшем раздрае. Я потеряла всякое понимание того, кто я такая, с тех пор как… как умерла моя тетя… – Это было болезненно не только произносить, но и думать после тех слов, которые Эффи бросила ей в лицо и которые стали подтверждением худших ее страхов: ты наконец стала такой же безумной, как и твоя тетка… – Мне кажется, что без нее я ничто, пустое место…

– Ты не пустое место, Анна.

– Я пыталась найти выход, но мне кажется, что все это на самом деле тоже попытка убежать.

– Возможно, настало время взглянуть в лицо твоей темноте.

Мэнди взглянула на нее широко распахнутыми, бесконечно усталыми глазами.

– Если еще не слишком поздно… Мне кажется, я безвозвратно испортила отношения с Эффи…

– Уверена, ты сможешь все исправить. – Мэнди подавила зевок. – У Эффи невозможный характер, но во время всей этой истории она ни разу от меня не отвернулась.

Анна опустила голову. Ей вновь стало стыдно.

– Я попробую. А ты пока поспи.

Когда Мэнди задремала, Анна спустилась. Роуэн пыталась вправить мозги мистеру и миссис Ричардс. Родители Мэнди, по всей видимости, все еще находились под влиянием ее магии: чтобы рассеялась спиритическая энергия, требовалось время. Эффи с Аттисом были в саду. Он обнимал ее, глядя на пылающий костер, их руки переплетались. Как на той карте Таро, с любовниками. А она, Анна, снова была в стороне. Предательница. Та, кто позволила проклятию взять над собой верх. Она все еще чувствовала, как внутри у нее все кипит – ревность, горечь, боль. Наверное, им было бы лучше без нее…

Все четверо снова встретились у лестницы.

– Ну и что нам делать? – спросила Роуэн, обводя всех взглядом. – Сегодняшний день все меняет. Теперь мы знаем, на что способен Имз. И что за истерией стоит его секретарша. И что БППКП намерено нас схватить. – Она заломила руки. – Когда я приду домой, я все расскажу маме, и она не позволит нам вернуться в школу. Со всем этим будем покончено. Мы убежим сегодня. И оставим все это позади.

– Ты же видела Мэнди. Куда она побежит в таком состоянии? – быстро произнесла Эффи. – К тому же БППКП не должно явиться раньше следующей недели, так что у нас еще есть время.

– На что? – воскликнула Роуэн раздраженно.

– На то, чтобы побить их на их же собственном поле. Все изменилось, на нашей стороне теперь могут оказаться люди, которые близки к Имзу.

– Питер с Томом! – процедил Аттис. – Они не станут нам помогать! Они только подвергнут нас еще большему риску!

– Они никому ничего не скажут, – сказала Эффи. – Том был в ужасе, а Питер пока что на нашей стороне. Еще всего пару дней… – взмолилась Эффи, как будто в голове у нее уже зрел план, но все подробности она пока что не продумала. – Если я ничего не придумаю, тогда ладно – мы сбежим. Мэнди к тому времени тоже уже окрепнет, а ее родители слегка… очухаются. Она сможет по-человечески с ними попрощаться.

Анна знала, что это найдет отклик в сердце Роуэн.

– Но в школе в любой момент может случиться новая вспышка истерии, – пробормотала та. В прошлый раз пострадали люди, и в этот раз может произойти то же самое.

– Последняя была совсем недавно, скорее всего, у нас есть еще немного времени, прежде чем страх снова достигнет нужного градуса, – сказала Анна. – Если нас спрячут в магическом мире, мы вообще никак не сможем это остановить.

– Анна… – произнесла Роуэн мягко, как будто разговаривала с умалишенной. – Мы и так никак не сможем это остановить. Ты же слышала, что сказала секретарша. Они уже сами ничего не контролируют, дух действует по собственной воле…

Анна лихорадочно соображала, что ответить. Она понимала, что формально Роуэн права, но что-то звало ее… притягивало ее… Она понимала, что время пришло. Но для чего?

– Я пока еще не готова сдаться, – произнесла она так же упрямо, как только что Эффи. – Я никуда не побегу.

Роуэн посмотрела на них с таким видом, как будто не могла решить, то ли заплакать, то ли завизжать, и в итоге от души выругалась:

– Матушка, мать ее, Метелица! Хорошо. Ладно. Пара дней. Это максимум. За это время Мэнди успеет прийти в себя, а потом я расскажу всё маме.

Аттис покачал головой, с нескрываемым раздражением глядя на Анну с Эффи:

– Как только Мэнди поправится, мы валим. Сегодня я за ней посмотрю. Все равно спать не выйдет…

Анна бросила на него взгляд и хотела что-то сказать, что-то такое, что облегчило бы его ношу, но передумала. Она не была уверена, что он захотел бы с ней разговаривать, да и что она могла сказать такого, что поправило бы хоть что-нибудь? Я люблю тебя. Любые слова сделали бы все только хуже.

Эффи, по всей видимости, тоже не хотела с ней разговаривать. Обратно в Хакни они ехали на такси в тишине – в молчании, которое Анна ощущала физически, оно накатывало на нее бурными волнами. Анне хотелось что-то сказать, но она не знала, что тут можно сказать. Эффи не спешила облегчать ей задачу, с ней вообще никогда не было просто, и Анне ее выходки уже начинали надоедать, но… это ведь Анна сломалась, это она позволила проклятию добраться до нее, исказить все вокруг и внутри ее. Все разрушить.

Когда они очутились дома, Эффи направилась прямиком к себе в комнату, делая вид, что Анны не существует.

Анна почувствовала, что идет трещинами, как кусок железа, который слишком сильно и слишком долго били молотом. Я же говорила тебе, дитя мое, любовь и магия в конечном итоге уничтожают все. Был ли то тетин голос? Или ее собственный? Имело ли это теперь какое-то значение?

Любовь и магия никогда ничего не уничтожали. Это сделала я. В точности как ты, тетя.

Анна двинулась вверх по лестнице, но перед дверью комнаты Селены остановилась и постучала.

– Да… – послышался из-за двери приглушенный голос.

Анна открыла дверь. Селена лежала в постели; при виде Анны она уселась, волосы ее разметались по плечам, точно в