Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Понял, господин.

Мы спустились в ущелье через двадцать минут, когда стало ясно, что никто не возвращается. Бурт и Тим уже суетились внизу – собирали оружие, обшаривали тела. Дорн, хромая, перевязывал раненого наёмника. Тот был в сознании, но молчал – смотрел на нас расширенными от ужаса глазами.

Я подошёл к телу пироманта.

Маг лежал на спине, раскинув руки. Красный плащ потемнел от крови. Лицо было молодым – лет тридцать, не больше. Ухоженная бородка, тонкие черты, аристократические руки с длинными пальцами. На указательном – перстень с красным камнем, мерцающим даже сейчас, на мертвеце. Артефакт.

Я осторожно снял перстень. Мой дар уловил слабую вибрацию внутри камня – концентрированный эфир, заключённый в кристаллическую структуру. Усилитель огненной магии, вероятно. Бесполезный для меня в прямом назначении, но как источник информации о магических артефактах – бесценен.

В поясной сумке пироманта обнаружился кожаный свёрток. Я развернул его. Внутри – пергамент с печатью Гильдии Боевых Магов. Контракт. Я прочитал его при свете факела, который принёс Бурт.

Формулировка была сухой и деловой: «Устранение барона Арморна ди Валье и установление контроля над баронством Валье в интересах заказчика, графа Маурицио Черро. Оплата – 200 золотых корон при подтверждении результата. Срок – до конца текущей луны».

Двести золотых корон. Я порылся в памяти Арморна. Корова стоила две короны. Добротный дом – десять. Двести корон – целое состояние для мелкого дворянина. Но для графа – расходы на неделю.

Я аккуратно свернул контракт и убрал его в карман. Этот документ – доказательство. Если когда-нибудь дело дойдёт до суда или до королевского трибунала, контракт на убийство с печатью Гильдии – тяжёлый аргумент.

– Олаф, – позвал я. – Подойди.

Ветеран, обшаривавший тело геоманта, поднялся и подошёл.

– Что у тебя?

– Посох, – он кивнул на длинный серый шест, лежавший рядом с мёртвым магом. – Магический. Камень на навершии ещё светится.

– Не трогай его голыми руками. Заверни в ткань. Ещё что?

– Деньги. Мешочек с серебром. Карта.

– Карта?

Олаф протянул мне сложенный лист плотной бумаги. Я развернул его. Карта баронства Валье. Подробная, с нанесёнными ориентирами. Усадьба, деревня, дороги, ручьи. И – я сощурился – старая шахта. Отмеченная красным крестиком.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Красный крестик. Граф знал. Не просто хотел захватить земли – он точно знал, что в шахте есть эфирит. Знал местоположение. Вероятно, знал и примерный объём. Именно поэтому он не жалел денег на наёмников и магов. Двести золотых корон – ничто по сравнению с пластом редчайшего минерала.

– Олаф, – сказал я тихо. – Эта карта – важнее всего остального. Она подтверждает то, что мы и так подозревали. Граф не просто хочет расширить владения. Он хочет нашу шахту.

Олаф заглянул в карту, посмотрел на крестик. Его единственный глаз блеснул.

– Вот дерьмо, – пробормотал он.

– Именно, – согласился я. – Это значит, что он не остановится. Два мёртвых наёмных мага – для него потеря, но не катастрофа. Он пришлёт ещё. Больше людей. Более сильных магов. Потому что ставки слишком высоки.

– И что нам делать?

Я посмотрел на тела на дороге. На своих людей, суетящихся в лунном свете. На раненую руку, которая пульсировала болью.

– Масштабироваться, – сказал я.

Олаф поднял бровь.

– Что делать?

– Увеличивать производство. Шесть стволов – это было хорошо для засады. Но нам нужно больше. Нам нужно двадцать. Тридцать. И нам нужны люди, которые умеют стрелять.

Я кивнул в сторону Бурта, который как раз вытаскивал из седельной сумки мешок с припасами.

– Бурт должен научиться делать стволы сам, без моей магии. Это будет медленнее, качество будет хуже, но если мы сделаем хороший шаблон и научим его правильной технологии сварки...

– А ваш дар?

– Мой дар нужен для другого, – я посмотрел на перстень пироманта, лежавший у меня в ладони. Красный камень тускло мерцал. – Для вещей, которые невозможно сделать грубой силой. Для точности. Для пороха. Для... – я помолчал, подбирая слова, – для следующего поколения оружия.

Олаф долго смотрел на меня. Потом покачал головой.

– Знаете, господин... Я двадцать лет воевал. Видел много сражений. Но никогда не видел, чтобы шестеро крестьян разбили отряд с двумя боевыми магами. Это... неправильно. Так не должно быть.

– Так не было, – поправил я. – Теперь – будет.

Мы вернулись в усадьбу на рассвете.

Раненого наёмника – молодого парня по имени Крис, как мы узнали по дороге – привязали к лошади. Он не сопротивлялся. Был в шоке: его мир только что перевернулся. Непобедимые маги, которых он привык считать богами среди людей, лежали мёртвыми на каменистой дороге, убитые деревенскими мужиками с палками.

– Чем вы в них стреляли? – спросил он один раз, тихо, не поднимая глаз.

– Свинцом, – ответил я.

– Без магии?

– Почти.

Он замолчал и больше вопросов не задавал.

Усадьба встретила нас тишиной. Ворота были закрыты. Я постучал условным стуком – три удара, пауза, два. Открыли не сразу – женщины и старики, оставшиеся внутри, всю ночь не спали, ожидая худшего.

Когда ворота распахнулись и они увидели нас – живых, с трофейным оружием, с пленным, – произошло что-то, чего я не ожидал.

Молчание. Долгое, тяжёлое молчание. Потом – старая Рута, жена покойного мельника, подошла ко мне, посмотрела снизу вверх (я в теле Арморна был высоким) и молча поклонилась. Не как крестьянка барону – а как человек человеку, который вернул ей надежду.

За ней поклонились остальные. Без слов. Без фанфар. Просто – поклон.

Я не заслужил этого. Не ещё. Мы выиграли стычку, а не войну. Граф Черро жив, его ресурсы огромны, а мы – шестеро мужиков с железными трубками и горсткой пороха. Но для этих людей, проживших всю жизнь в тени магов и феодалов, сам факт того, что их барон вышел, сразился с магами и вернулся живым, – был чудом.

– Отставить поклоны, – сказал я. – Некогда кланяться. Бурт, разгрузи трофеи. Олаф, определи пленного в подвал – дай ему воды и еды. Тим, Дорн – к лекарке, пусть обработает ваши раны.

Я повернулся к дому. Мне нужно было сесть, подумать и составить план.

Потому что следующий удар графа будет сильнее. И к нему нужно было подготовиться лучше.

Я сидел за столом в своей комнате на втором этаже донжона. На