"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Кот дёрнул лапой, не добился своего и полез Сабурову на плечо.

— Сначала их подпишет Илларион Петрович, — сказал я.

— Разумеется! — сказал Сабуров. — Подпишет — и всё. Перед отъездом заеду к вам и заберу. Четыре штуки.

Он придержал кота и снова склонился над столом, произнёс:

— Вот Сомов не поверит! Я ему скажу: «Паша, завтра еду в Петербург и везу приглашения на свадьбу Неретинского. Государю везу! Государыне! Наследнику! К самому императору во дворец пойду!» Он же опять скажет, что я всё придумал. Вот увидите, Алексей Николаевич. Что за человек? Я чистую правду расскажу, а он всё равно не поверит.

Глава 16

Утром я переложил четыре приглашения чистыми листами бумаги и поехал к Неретинскому. Илларион Петрович принял меня в кабинете. Я разложил приглашения перед ним. Князь прочёл их и подписал одно за другим. Я оставил листы на столе, чтобы просохли подписи.

— Вчера нашёлся желающий отвезти приглашения в Петербург, — сказал я. — Сабуров Николай Аркадьевич. Ваше сиятельство, если вы не возражаете, я бы отдал приглашения ему.

Илларион Петрович посмотрел на меня, уточнил:

— Сабурову?

— Лучшего человека для нашего дела трудно придумать, — сказал я. — Почта просто увезла бы четыре письма. Сабуров увезёт их так, что об этом будут знать ещё до его отъезда.

— А он справится?

— Какая разница?

Князь чуть приподнял брови.

— Я о доставке, — пояснил я. — Приглашения существуют. Вы их подписали. Сабуров сегодня повезёт их государю, государыне и наследнику. Именно это должен знать город. Дойдут они потом до Николая Павловича или застрянут у первого же дворцового чиновника, для нашей задачи уже ничего не меняет.

— А если государь их всё-таки получит? — спросил князь.

— Тем лучше. Но это уже будет сверх плана.

Илларион Петрович ещё раз посмотрел на приглашения.

— Отдавайте Сабурову, — решился он.

Когда подписи просохли, я собрал листы и поехал обратно в типографию. Сабуров уже был там. Я увидел его через открытую дверь мастерской. Поручик сидел возле печатного станка в зелёных очках и что-то рассказывал Егору. Кот устроился у него на коленях. При моём появлении Сабуров вскочил. Кот спрыгнул на пол.

— Алексей Николаевич! Наконец-то! Я уж думал за вами ехать. Потом решил — разминёмся. Вы сюда, я к князю. И будем до обеда друг друга по городу искать. Подписал?

— Подписал, — сказал я.

— Вот и прекрасно! — произнёс Сабуров. — Значит, всё решено. Я сейчас забираю приглашения — и еду. Можете больше о них не думать. За каждое отвечаю головой. Дождь, грязь, разбойники — мне всё равно. Если понадобится, голову за них положу!

Я достал приглашения.

Сабуров быстро просмотрел подписи.

— Отлично. Алексей Николаевич, я не подведу!

Вечером я снова приехал к Хлудовым. Сабуров с четырьмя августейшими приглашениями уже уехал в Петербург. До свадьбы оставалось двенадцать дней. На столе перед Парамоном Ильичом лежали тетрадь, несколько записок и список гостей. Пока мне наливали чай, он успел дважды зачеркнуть одну фамилию, вписать другую и отправить человека выяснять, сколько именно народу собирается приехать вместе с очередным родственником. Я сел рядом с Илларионом Петровичем и некоторое время разбирался в происходящем на слух.

Гостей со стороны Хлудовых оказалось больше, чем помещалось в доме. Несколько семей ехали из других городов, часть — с детьми и прислугой. Парамон Ильич уже искал комнаты поблизости, считал экипажи и договаривался о столе. Названия вин, поставщиков и фамилии приезжих сменяли друг друга быстрее, чем я успевал запоминать их, поэтому довольно скоро оставил эту часть Парамону Ильичу. Судя по тетради, он и без моей помощи прекрасно понимал, кого надо поселить, накормить и доставить к нужному часу.

Илларион Петрович занимался своим домом и гостями со своей стороны. К приезду Анфисы готовили комнаты, решали хозяйственные вопросы, принимали то, что уже начинали перевозить от Хлудовых. Сама Анфиса несколько раз отвлекалась от разговора из-за записок, которые ей приносили из соседней комнаты. Там разбирали её вещи. Ещё раньше успела приехать портниха.

Я отпил чай и решил, что моя доля свадебных хлопот пока выглядит подозрительно скромно. Церковная часть шла своим порядком. В размещении гостей Парамон Ильич превосходил меня и опытом, и количеством свободных денег. В устройство княжеского дома я тоже вмешиваться не собирался. Оставалось сидеть тихо и надеяться, что эта удача продержится хотя бы до десерта. Она продержалась меньше.

Парамон Ильич сверился с очередной запиской, сделал пометку в тетради и перевернул страницу.

— С приезжими разберёмся, — сказал он. — По столу завтра ещё поговорю. Экипажи найдём. Остались приглашения.

Илларион Петрович повернулся ко мне и заявил:

— Алексей Николаевич, я хотел бы попросить вас заняться приглашениями. Если возьмётесь. После тех четырёх искать кого-то ещё было бы странно. Я вам доверяю.

До десерта я всё-таки не дотянул.

— Возьмусь.

В конце концов, из всего перечисленного за вечер мне досталась единственная вещь, которую я действительно научился делать. И даже не пришлось никого убеждать, что умею. Парамон Ильич немедленно воспользовался случаем объяснить, что именно я умею неправильно.

Экономить на свадьбе дочери он не собирался ни при каких обстоятельствах. Бумагу потребовал лучшую, печать — богатую, герб — обязательно. К гербу полагалась хорошая рамка, к рамке нашлось место для украшений. По замыслу Парамона Ильича человек должен был взять приглашение в руки и с первого взгляда понять две вещи: свадьба большая и Хлудов на ней не разорился.

Я слушал