"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

и поглядывал на список. С профессиональной точки зрения задача становилась интереснее с каждым новым пожеланием. Ещё немного — и на текст приглашения пришлось бы искать свободное место между доказательствами платежеспособности заказчика.

Спорить за чайным столом я не стал. Объяснять разницу между дорогим и хорошим без бумаги перед глазами было примерно так же полезно, как рассказывать Парамону Ильичу на словах, какое вино лучше. Завтра в типографии можно будет положить рядом два листа. Один — такой, каким его сейчас представлял Хлудов. Второй — такой, за который мне самому не будет стыдно.

Список я взял. На полях уже стояли новые фамилии, стрелки и две приписки. С деньгами Парамон Ильич проблему решил сразу. С остальным предстояло разбираться мне. Утром список, который Парамон Ильич вчера называл почти окончательным, прибавил ещё три фамилии.

К этому времени мы с Климовым успели сделать две пробы. На одну поместили почти всё, чего хотел Парамон Ильич. Герб стоял наверху, по краю шла рамка, внизу нашлось место виньетке. Шрифт тоже взяли понаряднее. По отдельности придраться было трудно. Вместе они старательно сообщали о своём присутствии — все разом.

На втором листе герб остался. Рамку Климов собрал тоньше, украшение внизу исчезло. Бумагу для обеих проб я выбрал одну и ту же — самую дорогую из тех, что у нас имелись.

Парамон Ильич приехал после десяти. За ним почти сразу принесли исправленный список.

— Это окончательный? — спросил я.

— Теперь окончательный, — заверил Хлудов.

Я положил список рядом с предыдущим. Решил, что писать число экземпляров карандашом пока было разумнее.

Хлудов уже заметил две пробы.

— Вот, — сказал он. — Это другое дело.

Парамон Ильич взял первую. Провёл пальцем вдоль рамки, задержался на гербе, посмотрел виньетку.

— Хорошо. Богато. Сразу видно, что приглашение свадебное. Вот примерно так и надо.

— Подержите, — сказал я.

— Зачем?

— Подержите.

Я дал ему второй лист. Хлудов сначала посмотрел на него мельком, затем прочёл текст до конца. Вернулся к началу. Первый лист всё ещё лежал перед ним.

— Здесь рамка тоньше, — сказал он.

— Да.

— И внизу пусто.

— Там текст закончился.

Парамон Ильич поднял на меня глаза.

— Алексей Николаевич, вы же понимаете, о чём я.

— Понимаю. Вы заплатили за дорогую бумагу и хотите закрыть её украшениями.

Хлудов снова посмотрел на лист.

— Я хочу, чтобы было видно цену, — сказал он.

Вот теперь можно было разговаривать.

Я придвинул обе пробы рядом.

— Цена здесь, Парамон Ильич.

Я коснулся края листа, пояснил:

— Хорошая бумага стоит денег. Чистый оттиск стоит денег. Нормальная работа наборщика тоже стоит денег. На этом я экономить вам и не предлагаю. Посмотрите на первый лист. Мы взяли всё дорогое и поставили рядом. Герб требует внимания, рамка требует внимания, виньетка тоже. В итоге человек рассматривает, сколько всего мы сюда поместили.

Я передвинул второй.

— Здесь ему рассматривать нечего. Он читает приглашение. Потом замечает бумагу, герб, печать. Вещь выглядит дорогой сама по себе. Ей не приходится об этом сообщать.

Парамон Ильич взял первый лист, потом второй.

— Рамка всё-таки хорошая, — сказал он.

— Хорошая.

— И виньетка хорошая.

— Прекрасная.

— Так почему вместе плохо?

Я подумал, с чем он точно не станет спорить, спросил:

— У вас ведь в лавке хороший товар тоже не сваливают весь на один прилавок?

Парамон Ильич посмотрел на меня поверх листа.

— Смотря какой товар.

— Допустим. Поставьте рядом лучший фарфор, серебро, дорогие часы, шёлк и меха. Каждая вещь хорошая. Вместе получится склад перед ревизией.

Купец хмыкнул.

— У меня так товар не кладут, — заявил он.

— Вот и я о том же.

Хлудов снова взял вторую пробу. Теперь он смотрел на неё дольше.

— Бумагу можно ещё лучше? — сказал он.

— Можно поискать, — ответил я. — Сначала надо понять, сколько её потребуется.

— И герб оставить этот?

— Я бы оставил.

— Рамку эту?

— Да.

Парамон Ильич провёл ногтем по краю листа.

— А если бумагу взять дороже, это будет видно?

— Разумеется, — заверил я.

— Насколько?

— Настолько, насколько хорошую бумагу вообще видно. Её сначала замечают руками.

Хлудов перевернул лист и снова проверил плотность пальцами. Вот теперь мы говорили на одном языке. Парамон Ильич много лет покупал и продавал вещи. Рассказывать ему, что качество материала имеет цену, было излишне. Мне требовалось только убедить его оставить это качество в покое после покупки.

— Хорошо, — сказал он. — Берите лучшую бумагу. Эту рамку оставляйте. Герб тоже. Виньетку убирайте.

Он положил первый лист на край стола.

— Но если выйдет бедно, Алексей Николаевич, я вам припомню весь этот разговор про фарфор.

— Если выйдет бедно, я сам его припомню.

Хлудов придвинул ко мне список гостей.

— Тогда считайте, — сказал он.

Вот тут обнаружилась следующая часть заказа. Приглашения требовались далеко не в одном экземпляре на фамилию. Где-то приглашали супругов вместе, где-то требовалось учесть взрослых детей, несколько человек Парамон Ильич собирался пригласить персонально. К этому добавлялись гости со стороны Неретинских.