Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Видел, как Коуки сжимает его плечо.

И в этом мелькании будущего почувствовал что-то вроде щелчка — будто замок открылся.

— Назад! — выкрикнул он. — Оба! Сейчас!

Саэ и Рё, не задавая вопросов, послушались.

Пустой ринулся вперёд, когти пронеслись по воздуху, рассекая место, где секунду назад стояли они. Воздух загудел, словно жалуясь.

Масато инстинктивно выставил руки.

Он не думал. Не вспоминал формулы. Просто… говорил.

— Бакудо № 26 — Кёкко!

Воздух дрогнул, свет исказился.

Мир стал мутным, словно пространство покрылось пленкой воды.

Они исчезли из виду Пустого.

Шинджи тяжело дышал.

Получилось?.. Серьёзно?.. Я не умер? Нет, подожди, может, я умер, а просто ещё не понял?

Он слышал, как где-то рядом Саэ шепчет:

— Это… ты сейчас сделал?

— Похоже… — выдохнул он. — Или это просто галлюцинация от паники.

Тварь рыскала взглядом по сторонам, не видя их. Масато ощущал каждое её движение, как дрожь в воздухе.

Всё его тело было на пределе. Он чувствовал мир слишком ясно — каждую вибрацию, каждый вдох.

Что со мной происходит?.. Почему я вижу всё наперёд?.. Это ведь невозможно…

Но внутри, за страхом, за адреналином, пробивалось странное чувство уверенности.

Будто его страх стал компасом, указывающим путь.

Пустой снова зарычал, и звук этого рыка заставил листья дрожать.

Он взмахнул когтями — в воздухе разошлась волна энергии. Заклинание маскировки дрогнуло.

Масато понял: они не смогут долго скрываться.

Он взглянул на Саэ. Та, стискивая меч, кивнула.

— Если не атакуем — он найдёт нас сам.

Он сглотнул.

— Значит… атакуем. Прекрасно. Просто замечательно.

Сердце билось, как барабан.

Он медленно поднял руку, чувствуя, как в ладони собирается энергия.

Пальцы дрожали, но в дрожи была какая-то ритмичность — как будто сам страх подсказывал, как направить силу.

— Хадо № 33 — Сокатсуй! — выкрикнул он.

Из ладоней сорвалась синяя вспышка — пламя, сжатое до предела. Оно ударило прямо в землю перед Пустым, взорвавшись всполохом света.

Глухой грохот отразился от стволов, ослепив всех.

Пустой отступил, закрывая лицо руками. Его рев стал ещё громче.

Масато упал на колени, тяжело дыша.

Руки горели — от напряжения или от избытка реяцу, он не понял.

Получилось… получилось?…

Он поднял взгляд — и увидел, как существо снова выпрямляется, пар из его маски струится вверх, как дым из жерла вулкана.

Пустой был ранен, но не повержен.

Его маска треснула, но глаза, эти белые бездны, светились ещё ярче.

Он злится… — понял Масато. — Он сейчас пойдёт за мной. Именно за мной»

И впервые за всё время он ощутил не просто страх.

Он ощутил холодное понимание: вся их группа — цель не леса, не судьбы, не экзамена.

Цель — он.

Пустой снова поднялся.

Его силуэт будто вырос — стал плотнее, темнее, страшнее. Туман вокруг клубился, реагируя на его движения, словно сам воздух боялся приблизиться.

Из-под треснувшей маски вырывался низкий вой — не крик, не рык, а гул, похожий на ржавую сирену, пробуждающую в теле первобытный ужас.

Саэ сделала шаг вперёд, но Масато остановил её рукой.

— Нет… — прошептал он. — Это бесполезно. Он видит нас. Он чувствует нас.

Он видел — прямо видел, как от Пустого исходят волны энергии, как в каждой из них дрожит нечто живое, безымянное. Потоки света и тьмы сплетались перед его глазами в линии, словно кто-то нарисовал саму структуру боя.

Эти нити… они ведут к его центру… к маске… если ударить туда…

Но голос страха внутри тут же возразил:

Ты не выживешь. Даже если попадёшь, даже если уничтожишь его — он всё равно коснётся тебя. И ты исчезнешь вместе с ним.

— Замолчи… — выдохнул он вслух, не замечая, что сказал это. — Замолчи, я не…

— Что? — не поняла Саэ.

— Ничего, — поспешно ответил он. — Просто разговариваю со своим страхом. Старое хобби.

Пустой двинулся.

Медленно. Давя. Каждое его движение сопровождалось звуком, похожим на гул костей, что ломаются под водой.

Масато чувствовал, как сердце стучит где-то в горле. Рё стоял позади, пытаясь восстановить концентрацию, но тело его дрожало — он был истощён.

Саэ подняла меч.

— Если что, я прикрою…

— Нет, — твёрдо сказал Масато, и сам удивился, как спокойно прозвучал его голос. — Если кто и должен бояться — так это я.

Он шагнул вперёд.

Каждый шаг отдавался эхом — будто лес слушал.

Туман расступался медленно, открывая пространство, где столкнулись два дыхания — человеческое и чудовищное.

Пустой зарычал, выбрасывая когти. Воздух разрезало, как нож. Масато прыгнул в сторону, и когти вонзились в землю, разбрасывая комья мха.

Всё вокруг будто замерло.

В этот момент он ощутил странное спокойствие. Не отсутствие страха — наоборот, его вершину. Полное, чистое осознание, что страх есть, но он принадлежит ему.

— Ладно… — прошептал он. — Если боишься — бойся с пользой.

Он поднял руки.

Реяцу хлынула, словно поток воды из прорванной плотины. Воздух задрожал, волосы встали дыбом, и даже туман на мгновение отступил.

— Бакудо № 26 — Кёкко!

Мир вокруг изогнулся. Свет исчез, границы растаяли. Они снова стали невидимыми.

Пустой повернул голову, зарычал, выискивая добычу.

— Хадо № 33 — Сокатсуй! — крикнул он, направив ладонь вниз.

Голубое пламя сорвалось с руки, ударило в землю, ослепив Пустого вспышкой. Тот взвыл, инстинктивно закрываясь. Свет окрасил туман в синий, словно всё пространство стало одним сплошным заклинанием.

Но Масато не остановился.

Он чувствовал, как энергия внутри всё ещё бьётся, как сердце.

— Бакудо № 37 — Тсурибоши!

Над тварью раскрылась сеть — огромная, светящаяся, сотканная из реяцу. Она спустилась вниз, как небесная ловушка, охватывая Пустого со всех сторон.

Тот метнулся, пытаясь вырваться, но сеть затянулась сильнее.

Три заклинания.

Три импульса.

Три страха, сросшиеся в один миг.

Свет, звук и тьма столкнулись.

Всё вокруг дрогнуло. Лес озарился слепящим сиянием — настолько ярким, что даже Саэ и Рё зажмурились.

Пустой завопил. Маска треснула — на этот раз до конца. Изнутри вырвался поток серого дыма, распадаясь на пепел.

Тело чудовища обмякло и исчезло, рассыпаясь на крошечные частицы света, которые медленно упали на землю, как пыль из чужого сна.

И только тогда Масато понял, что не дышит.

Он стоял, застыв, с вытянутыми руками, и воздух наконец прорвался в лёгкие.

— Я… — выдохнул он, тяжело оседая на колени. — Я жив?..

Саэ подбежала к нему.