Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Рё подошёл следом, вытирая кровь из уголка губ.

— Три кидо… одновременно. Без ошибок. Без чтения заклинания. Без подготовки. Это невозможно, — сказал он почти шёпотом.

Масато смотрел на свои руки. Они дрожали. Пальцы были обожжены светом реяцу, но боли он не чувствовал — только слабость, как будто в нём выжгли всё, кроме пустоты.

— Наверное… просто повезло, — выдохнул он, пытаясь улыбнуться.

— Повезло? — Саэ вскинула бровь. — Если это везение, то я хочу, чтобы мне хотя бы раз повезло так же эффективно.

Они рассмеялись — тихо, нервно, с облегчением. Смех разлился по лесу, как слабый отблеск жизни после долгой ночи.

Масато поднял взгляд.

Туман снова стал мягким, спокойным. Где-то в ветвях пели птицы.

Он вздохнул, впервые за долгое время спокойно.

Страх… он ведь не враг, — подумал он. — Он просто… предупреждение. Сигнал. И если прислушаться, можно услышать не только опасность, но и силу.

Коуки спрыгнула с его плеча, села на землю перед ним и ткнулась мордочкой в руку.

Он улыбнулся.

— Видишь, Коуки… я ведь говорил, что умирать рано.

Обезьянка что-то тихо пропищала в ответ, и он не понял — это было согласие или сарказм.

Он посмотрел в сторону рассеянного света — туда, где исчез Пустой.

На мгновение ему показалось, что издалека, сквозь остатки тумана, на него кто-то смотрит.

Глаза. Чужие. Но не злые. Просто… наблюдающие.

Он моргнул — и видение исчезло.

Но где-то внутри, глубоко, всё ещё звенел тихий голос, тот самый, что он слышал перед боем:

Ты видишь больше, чем другие. Просто боишься открыть глаза.

Масато опустил голову и улыбнулся.

— Может быть, — сказал он себе тихо. — Но, знаешь, иногда бояться — это лучший способ не ослепнуть.

Когда они вернулись в Академию, инструктор долго молчал, слушая их отчёт.

Потом сказал коротко:

— Миссия выполнена. Без потерь. Результат… удивительный.

Масато хотел было что-то ответить, но Саэ с Рё переглянулись и синхронно пихнули его локтями.

— Просто прими похвалу, герой, — сказала Саэ.

— Герой? — он нахмурился. — Я предпочёл бы "выживший". Это звучит реалистичнее.

Позже, уже вечером, он сидел у окна своей комнаты.

Солнце садилось, окрашивая Сейрейтей в янтарь.

В отражении стекла его глаза на секунду вспыхнули тем же золотистым цветом.

Он коснулся их пальцами.

— “Видишь больше, чем другие”… — прошептал он. — Да ну, я и так вижу слишком много.

Коуки зевнула, свернувшись клубком рядом.

Масато тихо улыбнулся.

— Ладно… хватит думать о пустых. Завтра экзамен по истории. А он, как известно, куда страшнее.

За окном легонько шелестели листья, и в этом шелесте было нечто похожее на смех.

Мир снова дышал спокойно.

А вместе с ним — и Масато.

Глава 9. Тень под плащом

Библиотека Академии Шинигами спала — если вообще можно назвать сном то странное, неподвижное состояние древних свитков, пахнущих пылью, чернилами и временем. Воздух был настолько неподвижен, что казалось, будто само пространство затаило дыхание, боясь потревожить бумажных духов, что обитали здесь, между строк.

Тусклые лампы из духовного стекла мерцали ровным светом, отбрасывая длинные полосы тени на пол, выложенный серыми плитами. В углу, за одной из низких перегородок, сидел Шинджи Масато — в привычной небрежной позе, с растрёпанными волосами и усталым выражением лица, будто уже десятый час боролся не с тайнами мироздания, а со сном.

Перед ним лежала гора свитков. Один из них был раскрыт, и на полях корявыми буквами было приписано:

> «Если заменить слово “пламя” на “свет”, формула должна стать мягче… хотя, если всё взорвётся — опять придётся чинить потолок».

Он задумчиво почесал висок.

— Может, всё-таки взорвётся… Но с другой стороны, если не попробовать — откуда знать? — пробормотал он и зевнул. — Нет, лучше не пробовать. Я ведь ученик, а не поджигатель.

На плечо ему с тихим писком прыгнула Коуки — золотошёрстая обезьянка, его верная спутница. Она ткнула мордочкой в один из свитков и, шмыгнув, села прямо на стопку бумаг.

— Нет, не ешь это, — вздохнул Масато, отнимая у неё лист. — Это текст по хадо. Хотя… может, и правда стоит его съесть, раз ничего не работает.

В глубине зала где-то хрустнуло дерево. Старые балки скрипнули, будто напоминая, что ночь не любит, когда её тревожат. Шинджи поднял голову.

— Эй… есть там кто-нибудь? — спросил он тихо, но в ответ — только эхо и шелест страниц.

Коуки насторожилась, её янтарные глаза отражали тусклый свет лампы. Она издала низкий, почти гортанный звук, похожий на предупреждение.

— Ну всё, не начинай, — прошептал Масато, глядя в сторону прохода между стеллажами. — Если это снова староста библиотеки, я скажу, что я просто… эм… медитировал! Да, медитировал над кидо.

Он встал, собрал бумаги в кучу — одна, правда, упрямо выскользнула и упала на пол. Когда он наклонился, чтобы поднять её, заметил странное — на каменных плитах под его рукой дрожал свет, словно от пламени, хотя лампы не колыхались.

На мгновение показалось, что стены чуть сдвинулись, будто само пространство стало глубже.

Шинджи моргнул.

— Прекрасно, — пробормотал он, — теперь я вижу то, чего нет. Ещё немного — и меня определят в отдел призраков.

Он снова сел, но ощущение присутствия не исчезло. Напротив, усилилось. Воздух стал плотнее, лампы будто потускнели, а где-то у дальней колонны мелькнул тень — тонкая, вытянутая, словно от фигуры, стоящей за пределом света.

Коуки издала тонкий писк и спряталась у него под воротником.

Шинджи сглотнул.

— Эй… кто там? — сказал он чуть громче. — Если вы из дисциплинарного комитета — я просто читаю! Если из учебного отдела — я уже всё сдал!

Ответа не последовало. Только холодный шорох.

Он сделал шаг, потом ещё один, осторожно, стараясь не наступать на собственную тень. Казалось, каждая пылинка теперь блестит, отражая невидимое сияние. Его глаза на миг откликнулись сами — не полностью, лишь лёгким, едва заметным дрожанием золотистого света на краю радужки.

Он увидел короткую вспышку — будто кто-то стоял прямо за колонной, обернувшись к нему, и на мгновение пространство вокруг исказилось, как в жарком мареве.

Масато резко отшатнулся и выдохнул:

— Великолепно. Призраки. Или я слишком много пил лечебного отвара.

Он поспешно схватил свиток, сунул его за пояс, схватил фонарь и уже