Ловушка для мисс Паркер - Александра Шервинская

в число моих домашних не входит, но вовремя вспомнила слова Жанин о том, что нужно попытаться разговорить Слоутера. А для этого придётся какое-то время изображать радушную хозяйку.

— Любишь сельскую выпечку?

— Люблю пироги, особенно с яблоками, — в голосе Слоутера было предвкушение.

— Тогда вечером приходи на кухню, будем пить чай с пирогом, — с трудом выдавив из себя лучезарную улыбку, произнесла я.

— Правда? — он бросил на меня удивлённый взгляд. — Думал, ты скажешь, что это не для незваных гостей.

— Мы здесь, в провинции, чтим законы гостеприимства, — сказала я, изо всех сил борясь с соблазном пинками вытолкать его из кухни, — так что приходи.

— А можно я посмотрю, как ты будешь готовить? — неожиданно спросил этот невыносимый тип. — Никогда не видел, как пекут пироги.

— Нет! — чуть эмоциональнее, чем надо было бы, воскликнула я. — Терпеть не могу, когда кто-то смотрит, это нервирует. Сходи лучше почини диван на чердаке, а то действительно придётся тебе спать на полу.

— Хорошо, — неожиданно согласился он, — а где молоток и гвозди?

— Ты что, умеешь ими пользоваться? — абсолютно искренне изумилась я.

— Конечно, — гордо заявил Слоутер, — чего там уметь-то? Бери да приколачивай.

— А, ну тогда конечно, — я спрятала ухмылку, — где чулан, помнишь? Вот там на полке есть и молоток, и гвозди, и прочий инструмент.

— Отлично, — сказал Слоутер и решительно зашагал в сторону чулана.

Глава 7

Естественно, я не удержалась и последовала за Слоутером в чулан, где с невероятным удовольствием наблюдала, как гость небрежно взял с полки самый большой молоток, чуть не уронив его на ногу. Жалела я только об одном: что ни Герхард, ни Жанин не могут разделить со мной удовольствия от этого зрелища.

Перехватив поудобнее молоток, Слоутер переключил своё внимание на коробки с гвоздями, аккуратно выстроившиеся на полке. Заглянул во все по очереди и, глубокомысленно почесав в затылке, выбрал самые большие. Нет, ну а что: приколачивать, так уж надёжно, правда?

— Чтобы наверняка, — пояснил он свой выбор, подтвердив мои предположения, — а то мало ли кому там после меня придётся спать.

— Искренне надеюсь, что никому, — тут же ответила я, а воображение почему-то подсунуло картинку, где на продавленном диване устроился его величество Вальтер. Тряхнув головой, я незаметно сплюнула через плечо и прошептала обережные слова. — Но твою заботу о будущих контролёрах я оценила, честное слово!

— Так, — Слоутер по-хозяйски оглядел чулан, на мгновение задержавшись взглядом на лопате, — вроде бы больше ничего не нужно.

— Ты мужчина, тебе виднее, — проявила я невиданную уступчивость. Жанин была бы мной чрезвычайно довольна.

Слоутер, видимо, не ожидал от меня подобной покладистости, так как покосился с изрядной долей недоумения и настороженности. Я молча отступила в сторону, давая ему возможность выйти из чулана.

— Ты что, собираешься идти со мной? — уточнил он, видя, что я снимаю кухонный фартук. — Уверяю тебя, я прекрасно справлюсь сам, Ванесса.

— Да я не планирую тебе помогать, просто не так часто мне выпадает возможность посмотреть на работу настоящего мужчины. Девушка я, как ты мог убедиться, одинокая, так что упускать такую возможность не собираюсь. К тому же это всё-таки мой диван, так что хочу убедиться, что с ним всё будет в порядке.

По лицу Слоутера было совершенно понятно, что моя компания ему не нравится, но кто бы его спрашивал! Дом мой, диван тоже, даже молоток и гвозди — и те мои, так что вполне имею право.

Поднявшись по скрипучей лестнице, я отошла в сторону, чтобы случайно не помешать трудовому процессу. По ноге скользнул пушистый хвост, и послышался полный изумления голос Герхарда.

— А что это вы собираетесь делать?

— Слоутер будет чинить диван, представляешь, а я буду любоваться, — не обращая внимания на недовольно нахмурившегося мужчину, сообщила я, — хочешь, тоже можешь посмотреть.

— Да ладно уж, — неожиданно проявил мужскую солидарность Герхард, чем заработал полный признательности взгляд Слоутера, — пойду тесто проверю, а то вдруг ты сахара мало положила!

У моего фамильяра была одна большая слабость — он обожал сладкое, что не мешало ему, впрочем, с энтузиазмом относиться и к другой еде. Но сладкое, в частности, выпечку, Герхард любил нежно и самозабвенно, особенно всякие пироги, булочки и рассыпчатое печенье.

— Проверь, — не стала спорить я, — но не забывай, что будет ещё и глазурь, так что не перестарайся, хорошо?

— Обижаешь, — фыркнул кот, скользнул вниз по лестнице, и вскоре с кухни раздалось негромкое позвякивание посуды.

— Пожадничала ты сахара, Ванесса, — ухмыльнулся Слоутер, примеряясь к тому, как умудриться развернуть диван на тесном чердаке, не имея возможности даже нормально выпрямиться.

— Ты не отвлекайся, — посоветовала я и прислонилась к деревянной стене, скрестив руки на груди. Я прекрасно понимала, что такая поза не может не раздражать, но никто не обещал, что обманом проникшим в дом шпионам будет легко.

Слоутер между тем вытащил перекошенный диван на середину чердака и, забывшись, выпрямился, приложившись макушкой о потолок. Среди вырвавшихся у него слов цензурными были только предлоги, но я великодушно сделала вид, что не расслышала.

— Итак, что у нас тут? — тоном профессионального лекаря проговорил Слоутер, пытаясь перевернуть диван и при этом не доломать его окончательно. — Ага… Всего-навсего отломилась ножка… Пустяковое дело, работы на пять минут!

— Чудесно, — проворковала я, пытаясь представить, как можно приделать отвалившуюся ножку, имея в распоряжении только здоровенный молоток и огромные гвозди. Я, конечно, не плотник и не столяр, но даже я понимаю, что это не совсем тот инструмент, который нужен при такой поломке.

— Надо бы снести его вниз, — задумчиво проговорил Слоутер после нескольких неудачных попыток подобраться к месту поломки с молотком и гвоздём. — Там будет удобнее, а то ещё сломаю тебе тут что-нибудь…

Я хотела сказать, что сломать он может только руку, если промахнётся и ударит по ней молотком, но промолчала.

— Хотя он вряд ли пролезет в дверь, — продолжал рассуждать мнимый контролёр, — и кому в голову только пришло затаскивать мебель на чердак?

Он обвиняюще посмотрел на меня, но цели своей не достиг: я и не собиралась ничего объяснять или комментировать. Прекрасно понимая, что моё молчание начинает его бесить, я так же, не произнеся ни слова, перешла чуть ближе.

Слоутер тем временем таки сумел перевернуть диван и теперь пристраивал отломанную ножку туда, где она — по его представлениям — должна была находиться. Ножка пристраиваться категорически отказывалась, что страшно бесило неудачливого столяра.

Наконец-то он приладил отвалившуюся ножку так, что она не падала, а каким-то чудом сохраняла вертикальное положение. Выбрав внушительный гвоздь и примерившись, он замахнулся молотком.

— Не