Четыре года до Солнца - Алексей Котейко

и сегодня это был сухопарый костистый капитан с узкой бородкой клинышком и усами, аккуратно завитыми на кончиках. Во всём его облике было нечто старомодное: казалось, он сейчас достанет из нагрудного кармана форменной куртки монокль, вставит его в правый глаз и грозно нахмурит бровь, удерживая стекляшку.

Однако как раз правого глаза у офицера и не было. Вместо него в глазнице поворачивался имплант, закрытый чёрным матовым полимером. Из-за этого создавалось ощущение, что в черепе капитана справа дыра, совершенно не отражающая свет. Не было у него и правой руки: закатанный до локтя рукав открывал гладкую поверхность протеза. Капитан спокойно прошёл к кафедре, нажал несколько клавиш, потом тонким металлическим стержнем ткнул пару раз в искусственное запястье – и экран за его спиной ожил, синхронизированный с искусственной рукой.

– Приветствую, кадеты! – голос лектора был низким, рокочущим, с грассирующим «р». – Сегодня мы поговорим с вами о мобилях. Типы. Назначение. Вооружение. Технические характеристики…

Повинуясь небрежному движению механических пальцев, на экране сменяли друг друга изображения различных образцов техники и сводные таблицы с данными по ним.

– В конце месяца вам предстоит учебный марш-бросок. Технику, разумеется, поведут рядовые, но до того каждый из вас опробует кресло водителя лично. Пуск, отключение, начало движения, остановка, повороты. Затем работа в команде, апробация бортовых систем, и так далее. Отработка навыков начнётся сегодня, вместо следующей четырёхчасовой физподготовки. Далее – каждый второй день на тренировочной площадке за гаражами. На предпоследней неделе обучения, перед присягой и марш-броском, вы отправитесь за купол на целый день, чтобы на открытой местности продемонстрировать то, чему научились.

Юхан рядом с Гилфридом радостно выдохнул.

– Как по мне, лучше сидеть в кресле водителя, чем топать на своих двоих, – прошептал он краем рта.

– Ну-ну, – отозвался услышавший это Арно. – Кресло-то в переднем отсеке. Лобовая броня, конечно, у мобилей солидная, но всё-таки и её можно пробить. А потом, водитель не имеет права бросить свою технику, пока та ещё на ходу. Он должен приложить все усилия, чтобы вернуть мобиль на базу.

– Человеческая жизнь ценнее железяки! – свистящим шёпотом возмутился швед.

– Ошибаешься, Уппсала. Доставить хотя бы даже с Мимира свежую колонну мобилей – ну, скажем, в пояс Акерана – обходится не дешевле, чем привезти с Земли взвод новобранцев. Так что в пересчёте на одного бойца ценность человека невелика.

– А время, потраченное на обучение? Ресурсы? Та же еда, одежда? Топливо для учебных мобилей, патроны для винтовок на стрельбище?

– Попутные расходы, – безжалостно отчеканил француз. – По крайней мере, с точки зрения армии. Если условный водитель оказался неспособен вывести технику из-под вражеского огня и погиб вместе с ней – что ж, для Генштаба это просто был плохой водитель. Если мобиль остался цел, и его потом выволок обратно на базу тягач, но водитель при этом всё-таки погиб – опять-таки, это был плохой водитель.

– Это совсем уже за рамками… – начал было Юхан, но Арно прервал его:

– Это реальность, Уппсала. Поверь, я знаю, о чём говорю. Армия наградит выживших и принесёт дань уважения павшим, но павших всегда больше, и после всех церемоний они превращаются всего лишь в одну из строчек в зале славы. Для армии отдельная человеческая жизнь мало что значит, главное – достижение поставленной цели. Это, между прочим, касается не только рядовых, но и офицеров, вплоть до маршалов. Ну-ка, – вдруг склонил голову набок Леон. – Какой девиз у звёздного десанта?

– Ad Astra, – растерянно посмотрел на него Линдхольм. – «К звёздам».

– Молодец. А какой был до того?

– Понятия не имею. А был другой?

– Давно, во времена последней мировой войны. Как-нибудь доведётся пригласить вас с Рыжим в гости – покажу прапрадедовы нашивки и награды. Они уже несколько поколений передаются у нас в семье, от отца к старшему сыну или дочери. Так вот, на той нашивке девиз совсем другой. Morituri Te Salutant. «Идущие на смерть приветствуют тебя».

Француз осёкся и вслед за ним О'Тул понял, что голос лектора смолк. Капитан с вежливым любопытством смотрел прямо на них троих.

– Простите, что прервал, господа кадеты, – насмешливо заметил он, когда друзья поднялись со скамьи. – Имена?

– Кадет Леон.

– Кадет Линдхольм.

– Кадет О'Тул.

– День карцерного пайка каждому. Благодарю за внимание. Садитесь.

* * *

Несмотря на полученное наказание и слова Арно, Юхан остался при своём мнении, и с восторгом рассматривал выстроившуюся на бетоне технику. Одно дело было чистить мобили от песка в боксах, когда на тебе жаркий и неуклюжий защитный костюм – но совсем другое было видеть их на тренировочной площадке, изготовившимися к старту. Казалось, техника сама рвётся показать, на что способна, и разделяет нетерпение кадетов.

В поселениях третьего класса мобили не использовали вовсе – жители обычно обзаводились электрическими велосипедами. Такие же устройства использовали и экстренные службы, разве что более мощные и с расширенным функционалом: например, у медиков имелась возможность раскрытия транспортировочных носилок. Да и расстояния тут были невелики: самый крупный купол третьего класса имел в диаметре чуть больше пяти километров.

Во втором классе, с куполами до десяти километров, мобили полагались техникам, медикам, полиции, был свой парк грузовых моделей при ратуше, с заменяемыми обвесами – под транспортировку разных типов грузов. Помимо электрических велосипедов, здесь у населения встречались и компактные модели двухместных мобилей с низкой посадкой и небольшими колёсами – удобно для эксплуатации под куполом, но непрактично для поездок вовне.

Первый класс подразумевал купол диаметром в двадцать километров, таких поселений на Марсе было всего несколько – плюс, разумеется, Юнион. Наследие эпохи соперничающих федераций, это были, по сути, настоящие города, каждый с населением в пару миллионов человек и с полноценной сетью дорог, разделённых на проезжую часть и тротуары. Здесь уже можно было встретить самые разные модели, от всё тех же двухместных «малышей» до обитаемых мобилей повышенной проходимости, которым были не страшны необжитые просторы Марса.

На вопрос капитана, обучался ли кто-нибудь управлению мобилями второго или третьего класса, среди прочих подняли руки Ренци и Колбрейн. О'Тул машинально взглянул на выстроившихся напротив девушек: там с поднятыми руками стояло меньше людей, но среди них – Невельская и Павлова. Арно помрачнел. Ирландец пихнул его локтем в бок и на вопросительный взгляд подмигнул. Француз скорчил недовольную гримасу, но всё-таки улыбнулся.

– Первый класс? – уточнил лектор, подразумевая двухместных «малышей». Леон, вместе с ещё десятком парней, подняли руки. Среди девушек тоже нашлось несколько таких водителей, и в том числе Барбара. Юхан и Гилфрид, переглянувшись, грустно усмехнулись. Ни тот, ни другой, в кресле водителя не были ни разу