Отсчёт минувшей войны - Герман Иванович Романов

каждой из дивизий осталось по две-три тысячи бойцов и командиров, тех, за кого поручились местные коммунисты и комсомольцы. В апреле прибыло пополнение, и дивизии все это время в полевых лагерях. «Сырые», конечно, но зато теперь не изменят, не ударят в спину.

Решение напрашивалось — нужно не теряя времени и как можно быстрее отходить за Неман, и активно ведя «подвижную оборону», сдерживая продвижение врага, полностью оставить приграничную линию. «Дугой» на сто с лишним километров закрепиться за рекой, иначе войска просто сметут. А так есть шансы, пусть их мало, но они имеются. К тому же на штабных играх такой вариант отрабатывали, а генерал-лейтенант Кузнецов пообещал, что прикроет левый фланг, выдвинет свою кавалерию к Меркене…

Германские войска переходят границу — нашествие «дранг нах остен» началось…

Глава 19

— Вот и все, Николай Иванович, началась та самая война, которая все спишет. Но только после победы, до которой еще дойти надо — а этот путь, ох, как долог. И крови прольется много — сражаются ведь многомиллионные армии, которые подкреплены всей экономикой государства.

Василий Иванович замолчал, посматривая в бинокль в сторону границы, а там, в сером предутреннем мареве сплошные зарницы. Боевые действия начались всего–ничего, сейчас вовсю работают орудия с обеих сторон, причем весьма активно, стреляют из всего, что имеется. Но уже ясно, что первый самый страшный налет вражеской артиллерии теперь не достиг результата — войска окопавшиеся, заблаговременно заняли позиции, и, судя по поступающим сообщениям, никакой паники не наблюдается. Да и ущерб от диверсантов минимальный — телефонная связь перерезана частично, и то покушавшиеся на нее еще до начала боевых действий частью перестреляны патрулями и высланными нарядами, частью разбежались по лесам, но некоторые пленены — их уже «выворачивают наизнанку» в особых отделах и НКВД. Местных жителей, завербованных врагом, расстреляют после допросов, а матерых диверсантов, что переоделись в форму бойцов и командиров РККА, отправят в Москву — к ним вопросов гораздо больше.

— Приказ об отводе с линии государственной границы всех комендатур и застав Августовского пограничного отряда я отдал заранее, нечего им там делать, когда войну ведет армия. Две тысячи бойцов и командиров, пусть и хорошо подготовленных, когда войну ведут отмобилизованные дивизии, на линии соприкосновения без надобности, даже со станковыми пулеметами. Пограничники в нашем войсковом тылу нужны, наведением самого строгого порядка необходимо озаботиться заранее. Если мы не успеем за эти часы кордоны установить, и заворачивать всех обратно, нас захлестнет поток удирающих и дезертиров. Так что, Николай Иванович принимайся за это дело — милиция и отделы НКВД в полном твоем распоряжении, как обкомы и райкомы партии. Нужно приложить все силы к мобилизации и эвакуации значимых промышленных предприятий. И не миндальничать, расстреливать паникеров без всякой жалости, особенно тех, кто в форме. Всех партийных и ответственных работников при попытке выехать на восток без подписанного тобой разрешения, задерживать, иначе именно они первыми начнут паническое бегство, в которое неизбежно будут втянуты десятки тысяч других людей, как мирных жителей, но что страшнее всего — военных.

Кузнецова чуть ли не передернуло от воспоминаний картины чудовищного хаоса, в который превратились тылы его 3-й армии к вечеру этого, едва начавшегося дня. Но теперь он заранее принял предупредительные меры, начальники гарнизонов и коменданты знают, что им делать, все нужные распоряжения отданы заблаговременно, подготовительные мероприятия проведены, и со вчерашнего вечера задействованы в полном объеме. Сейчас нужно только все максимально ужесточить, начавшая война позволяет это проделать, если не выпустишь управление, чего делать Василий Иванович не собирался, наученный прошлым горьким опытом.

— Уже занялся, Василий Иванович — в Гродно непотребства не будет, а вечером выеду в Лиду, нужно поторопить генерала Галицкого, который тоже туда приедет, его 21-й корпус выдвигается с запозданием…

— И правильно, что он медлит, сейчас нельзя торопиться, нужно закончить начатую скрытую мобилизацию. Дивизии должны быть укомплектованы, к тому же в предвоенных планах многое скоро изменится.

Болезненно сморщившись, глухо отозвался Кузнецов — ему даже карта была не нужна, что будет происходить в самом ближайшем будущем, он хорошо знал. К тому же корпус как раз и выдвигался к стыку между Западным и Северо-Западным фронтами, на линию Вороново-Ошмяны, вот только безнадежно запаздывал. К тому же место прорыва танковой группы генерал-полковника Гота будет намного севернее, после того, как его левофланговый 39-й моторизованный корпус уже завтра вечером подойдет к Вильно, а послезавтра с утра займет — литовское название Вильнюс употреблялось редко, да и сам город населен поляками и белорусами.

Но если командарм-11 Морозов внял его доводам и предупреждениям, то начнет отвод двух своих приграничных корпусов за Неман, за эти сутки занимая позиции на северном берегу реки дивизиями «второго эшелона» — а у него их достаточно, включая части «денационализированного» 29-го стрелкового корпуса. Все же поддержка Буденного сыграла определенную роль — старый маршал на военном совете обрушился с резкой критикой самой идеи существования прежних буржуазных армий в составе РККА. Причем, сами солдаты и их офицеры, «отравленные идеями буржуазного национализма», в самый трудный момент «предательски воткнут острый нож в спину советской власти». И ведь нисколько не ошибался Семен Михайлович — именно так и произошло в Литве, что Кузнецов накрепко запомнил. И хорошо, что «территориальные» корпуса полностью «вычистили» в апреле, в июне проводить «специальные мероприятия» было уже поздно, и личный состав этих шести враждебно настроенных дивизий фактически перешел большей частью на сторону фашистов. Но сейчас это обычные «номерные» дивизии РККА, без всякой буржуазной атрибутики, пусть новобранцы недостаточно хорошо обучены за два прошедших месяца, и соединения толком не сколочены…

— Фронт укрепрайона мы удержим частями 4-го стрелкового корпуса, к тому же подкрепим 33-й танковой дивизией. В перерасчете у нас там пять дивизий в обороне на крепких позициях с артиллерией, так что излишне беспокоиться не стоит, немцев наступает никак не больше. Северный фланг, вот где проблема — 65-й корпус будет разгромлен, если не успеет отскочить. Потому именно там нужны все наши резервы. Одной кавалерийской дивизии недостаточно, нужно немедленно выдвигать 29-ю танковую дивизию и 7-ю противотанковую бригаду, тогда будут шансы, что нас не обойдут с фланга соседней армии. Мы должны помочь Морозову ради собственного спасения — надо задержать танки Гота на Немане любой ценой, и тем выиграть несколько дней до подхода 21-го корпуса. А там все надежды на стойкость дивизий Галицкого — их так просто