Отсчёт минувшей войны - Герман Иванович Романов

территорию противника вскоре будет отменен, как и распоряжение не переходить границу — в Москве уже осознали, что война пошла нешуточная, к тому же официально объявлена германским послом. Вот только ситуации понимать не будут — когда нужен немедленный отход приграничных дивизий, чтобы спасти их от разгрома, ведение «подвижной обороны» для выигрыша времени, будут требовать самого решительного наступления, не осознавая масштабов случившегося.

— Мы должны усилить наш правый фланг, комиссар, не дожидаясь приказа от Павлова, или директивы Генштаба. Кавалерийскую дивизию Курдюмова мы подкрепили 29-й танковой дивизией и 7-й противотанковой бригадой. Думаю, нужно выводить и 8-ю противотанковую бригаду из Лиды, ее нам все-таки передали. Так что Кондратьеву отдал распоряжение немедленно подготовить приказ о формировании конно-механизированной группы, которой Филипп Федорович и будет пока командовать. А там подведем 21-й корпус, если события не примут «обвальный» характер. Фронт по Неману нужно удерживать всячески — Алитус и Меркень, вот две ключевые точки, там мосты для танков Гота. Ганичев должен провести разведку — он отправит на нее «пешки» и «миги», у скоростных самолетов есть шанс возвернуться из полета. От танковых колонн будет пыль до небес — должны заметить…

Чешские легкие танки Pz-38(t) пошли на укомплектование всего пяти дивизий панцерваффе — четыре вошли в 3-ю танковую группу генерал-полковника Гота, наступавшую на северном фланге группы армий «Центр», а одну передали в 4-ю танковую группу (группа армий «Север») под начало еще отнюдь не знаменитого генерала Манштейна (до «упущенных побед» дойдет позже), который с ней стремительно наступал на Двинск…

Глава 22

— Проклятье, откуда у большевиков такие танки взялись⁈

Командующий 2-й танковой группой генерал-полковник Гейнц Гудериан обошел подбитый русский танк, который показался ему настоящим исполином, древним рыцарем, с головы до пят закованным в броню. Да, он прекрасно знал о существовании у большевиков многобашенных монстров Т-28 и Т-35, которые ежегодно появлялись на парадах. Последняя машина, высоченная, с тремя пушечными и двумя пулеметными башнями производила впечатление, но на людей некомпетентных в бронетанковой технике. «Зимняя война» в Финляндии показала, что абсолютно все русские танки имеют слабую противопульную защиту в 15–20 мм, прошиваемую 37 мм снарядами. Правда, в конце февраля большевики стали применять танки с дополнительными броневыми экранами и «нашлепками», но их было немного, и какого-то заметного распространения они не получили. Однако из Хельсинки прислали фотографию одного новейшего русского тяжелого танка, который удалось подбить — финны с него даже сняли крышку одного люка, и сделали замеры брони, которая оказалась внушительной. Со лба броня была в 7,5 см, с борта в 6 см, и такую защиту «бофорсы» уже не пробивали. Вид архаичный — на длинном корпусе с восемью катками, большевики установили две башни — первую с 45 мм пушкой, вторую возвышенную над ней вооружили трехдюймовым орудием со стволом в 30 калибров, судя по всему.

Но этот танк оказался одним-единственным, других подобных не замечалось до нынешнего утра, и внезапное появление сразу нескольких подобных машин сильно удивило немцев. Немедленно уведомили «шнелле-Гейнца», а именно такое прозвище имел Гудериан в панцерваффе за свое требование всегда действовать быстро и решительно. Командующий тут же прибыл к единственному захваченному мосту, который оказался не взорванным большевиками — невероятное чудо, на которое никто этим утром и не надеялся. Все прекрасно понимали, что если русских не захватить врасплох, еще спящими, то те успеют подорвать мосты. Что и произошло на самом деле, вызвав мимолетное чувство острой досады у многих.

Не такими легкомысленными оказались большевики, они только демонстрировали немцам беспечность, а на самом деле к заминированным заранее мостам, охранявшимся обычными пограничными стражниками, подвели поближе свои новые секретные танки и тщательно их замаскировали, используя перестуки идущих в обе стороны поездов для глушения рева танковых моторов. Так что не стоило недооценивать азиатского коварства, и солдаты штурмовых групп, которые сумели перебить пограничников внезапным нападением, были просто сметены с мостовых настилов необычайно мощным артиллерийско-пулеметным огнем. Да и что сделаешь в такой ситуации, когда этот монстр встал посередине, а 37 мм пушки, судя по многочисленным отметкам попаданий на броне, оказались совершенно бессильными. А потом следовали подрывы мостов, причем повсеместно, явно по команде — пролеты с восточной стороны падали в реку, вздымая миллионы брызг.

Находясь на западной стороне Буга, всего в нескольких километрах от предместий Бреста, Гудериан в мощную оптику разглядел подрыв железнодорожного моста — стальные фермы просто сложились, судя по всему, под них подложили полтонны взрывчатки. Немного обидно, но на легкую прогулку никто не рассчитывал. Потому для наступления танковых дивизий подготовили и заранее подвезли понтоны, так что мосты на восточную сторону пионеры навели быстро, а строители скоро примутся за восстановление разрушенного. Так что все произошедшее некритично — дороги для автотранспорта уже открыты, пусть медленный проезд по понтонам, а железнодорожные мосты будут восстановлены в течение месяца — а даже такой срок совершенно не исказит картину будущего наступления. Все дело в колее, ширине между рельсами — у европейцев она уже, чем у русских, которые специально это проделали, опасаясь рейха со времен кайзера, и «перепрошивка» пути займет гораздо больше времени и усилий, чем восстановление любого моста, да что там — всех вместе взятых.

Так что ничего серьезного не случилось — если потребуется, то к трем понтонным мостам к югу и северу от Бреста, наведут еще несколько, не такая и трудная задача. А вот этот танк действительно может стать очень большой проблемой, если у большевиков их много. А то, что начали выпускать серийно, понятно — наблюдатели отметили не менее десятка таких машин, которые выползали, сопровождаемые «старыми знакомыми» Т-26, безнаказанно расстреливали немцем, и тут же отходили. Но этот удалось подбить — поблизости стояла батарея 10,5 см полевых пушек. Канониры не оплошали, и в танк попало два снаряда — один проломил борт, попав под поддерживающие катки, другой под острым углом ударил в лобовую вертикальную плиту, поставленную под небольшим углом, оставив там глубокую вмятину.

— У него броня корпуса вкруг семь с половиной сантиметра, экселенц. Башня литая, толщина девять с половиной сантиметра.

Гудериан кивнул — соответствие выдержано, литая броня не отличается прочностью как катанная. А то, что танкисты уже принялись изучать этого исполина похвально — требуется как можно быстрее узнать его сильные и слабые стороны. Но первое, что бросилось в глаза, длинный ствол трехдюймовой пушки, а не привычный для русских «окурок» с устаревших машин. А это очень