Проклятая - Шарлотта Сизель

Всё может измениться. Благодаря хитрым действиям барона они получат власть, какой не было у Виктора. И тогда он сам будет распоряжаться своей жизнью.

Глава 13

При первой же возможности Адриан вывел Элизабет из зала. Наплевав на условности, он сел в экипаж вместе с ней.

В тесном пространстве воцарилось молчание. Граф чувствовал себя неловко: сиденье было слишком узкое, и он старался отодвинуться как можно дальше, чтобы не касаться Элизабет, сжавшейся в противоположном углу. Явно нервничая, она дёргала завязки плаща, наброшенного на плечи для защиты от зимнего холода.

Адриан задумался об уже давно забытых чувствах. Когда-нибудь было такое? Он произнёс заклинание, подул холодный ветерок. По телу пробежала неприятная дрожь. С помощью другого заклинания он вернул комфортную температуру.

– Вы не замёрзли?

– Он ведь младше меня?

Адриан нахмурился, поколебался секунду и ответил:

– Возможно. Со здоровьем у него неважно, так что наверняка трудно сказать.

– Если я правильно понимаю, наследник рождается не раньше, чем за десять лет до смерти одержимого ничтожника?

Вновь поколебавшись, он подтвердил:

– Вроде того. В архивных записях встречаются и двенадцать, и четырнадцать.

– Как проклятие это предвидит?

– Здесь ещё много тайн. Те, кто наслал проклятие, пользовались магией, основанной на линиях жизни, но до сего дня так ничего и не выяснено до конца. Все создатели уже умерли, знания об устройстве заклятия исчезли вместе с ними. В те времена кристаллины не были распространены. Но, насколько я знаю, всё это может быть связано с природной сущностью Сана.

– Природной сущностью? – переспросила она, не скрывая беспокойства.

– Он же демон, они устроены не так, как мы. Даже с множеством предосторожностей, при малейшем прикосновении или вдыхании их излучение нас разрушает, а потому изучить их свойства очень трудно.

– Значит, и я разрушаюсь?

– Нет, это относится к магам. На вас влияние незначительно: демон заключён в вас, ничтожниках, что не даёт ему воздействовать на нас. Если бы он овладел мной, в лучшем случае я бы получил смертельные раны, в худшем – через моё тело Сан получил бы доступ к магии нашего мира.

Некоторое время Элизабет молчала. Адриан чувствовал, что она не задала вопроса, прямо-таки обжигавшего ей губы. Не могла решиться, а он не торопил: если будет слишком настаивать, она совсем перестанет ему верить.

– То есть сейчас есть два живых наследника?

Сказать ей правду? Стоит ли это делать? Был известен только один случай: два брата, причём старший был очень слабого здоровья. Он лишь на два года пережил младшего.

– Не утруждайтесь, – произнесла она злобно, – я поняла: мои дни сочтены.

Она была готова расплакаться. Дрожащей рукой Элизабет вытащила из-за корсажа платочек и промокнула уголки глаз. Губы её побелели.

– Если он, так же как и вы, появился на свет естественным путём, – начал объяснять Адриан, – то подобное возможно. Однако возможно также, что это результат развития проклятия. На данный момент невозможно сказать, являетесь ли вы наследницей Виктора де Тарнеля или каким-то отклонением. Единственное известное мне точно – вы оба ничтожники. Больше я ни в чём не уверен.

Прижавшись лбом к стеклу, Элизабет долго молчала и наконец заговорила:

– Я не помню, чтобы когда-нибудь участвовала в магических экспериментах. И родители меня действительно любили…

– Иногда деньги толкают на безумные поступки, – произнёс Адриан обречённо.

– Мы никогда не нуждались. Отец хорошо зарабатывал в банке, а мама была известным специалистом по инкрустации.

– На чём она специализировалась?

– Она создавала партии кристаллинов, использовавшихся для обучения заклинаниям. Её работы предназначались для студентов пятого и восьмого курсов в Академии Льяльса.

Адриан задумался. Если человек с незначительным магическим образованием умел инкрустировать свои мысли в кристаллины, разрабатывать хорошо организованное и понятное содержание, это требовало настоящего таланта в области синтеза и запоминания. Таким могли похвастаться немногие.

– Да, вы правы: ваша семья была вполне зажиточной.

Элизабет облегчённо вздохнула, перестала судорожно сжимать край плаща. Несмотря на уверенность Адриана, она сомневалась в его выводах. Он предпочёл помалкивать, чтобы не пробудить в ней воспоминаний о смерти Беатрис, поскольку сегодняшний вечер и так причинил Элизабет немало страданий.

– И что же теперь? – забеспокоилась она. – Я получу вещи родителей?

– Возможно, вы ещё несколько дней проведёте в усадьбе. По крайней мере, пока моя мать не подготовит для вас подходящее место.

Адриан надеялся, что это произойдёт не слишком скоро. Он пока не закончил изучать демоническую магию, исходившую от девушки, у него оставалось много вопросов. Он продолжал:

– У вас непростая ситуация. Мы не знаем, стабилизировалось ли проклятие, как двойное наследование может угрожать безопасности Льяльса. Кроме того, в ближайшее время барон может начать действовать. Не знаю, как именно, но есть основания полагать: это будет нечто грандиозное.

– И ему нельзя помешать?

– Зависит от его планов, но пока они мне неизвестны. Используя наследника, он собирается создать новый союз. У него достаточно и богатства, и политического веса, но амбиции тоже огромные. Вы слышали историю его семьи?

– В общем. Маргарет говорила, что у него трое детей и он большой любитель женщин.

– Точно, но это далеко не всё. Барон – сын предыдущего герцога де Валлетона. Как старший, он должен был стать наследником, но отец предпочёл его младшего брата. Понятно, что это не привело его в восторг, однако, благодаря жене, он остался при титуле. После того, как одна из его дочерей погибла в результате несчастного случая, он поспешно вернулся в Льяльс.

– Это действительно был несчастный случай?

– Неизвестно. Барон не требовал расследования, но подозрения остались. Как бы то ни было, он отчаянно жаждет реванша. Уже безуспешно подступался к моей матери, и возможно, что второй наследник Сана поможет ему добиться своего.

Элизабет печально склонила голову.

– Не хочу возвращаться на бал. Там всё так сложно. Каждый жест, каждое слово имеют скрытый смысл – как это выдержать?

Адриан улыбнулся.

– Или нужно принять правила и продолжать партию, или нужно жить по-другому. Большинство без колебаний выбирает первый вариант. Он требует меньше усилий и, если есть хоть крупица таланта, гарантирует безбедное существование.

– Ну вы-то и доктор де Рошан выбрали второй вариант.

Адриан склонил голову. Понимал, что он и Амбруаз находились как бы посередине. Они не отказались от своего привилегированного положения, но их семьи терпели их образ жизни, поскольку это было интересно.

– Зачем вы мне это рассказываете? – спросила Элизабет недоверчиво. – Многое смахивает на государственную тайну!

– Но вы же спросили.

Элизабет усмехнулась.