Проклятая - Шарлотта Сизель

Элиза разложила тетради на мраморном столе и дрожащей рукой взяла одну. Она сразу узнала почерк своей матери, Беатрис. Стала торопливо переворачивать страницы, но кроме отдельных слов всё было замазано чёрным. В гневе она отшвырнула тетрадь и с рыданиями уткнулась в подушку. Плакала долго.

Наконец слёзы иссякли, осталась только слабость. В дверь постучали. Элиза решила было притвориться, что спит, но только вздохнула: это не остановит Маргарет.

– Войдите.

Она не потрудилась сменить выражение лица. Маргарет сделала вид, что ничего не замечает.

– Ваше бельё поглажено.

– Благодарю.

Маргарет разложила вещи по полочкам, часть повесила на вешалки. Закончив, она уже собиралась выйти, но остановилась, положив ладонь на ручку двери. Элиза рявкнула:

– Что ещё?

– Вам еду сюда подать?

Маргарет успешно овладевала готовкой, но все блюда у неё получались совершенно безвкусными.

– Нет, спасибо, я спущусь.

– Как вам будет угодно, Эли’сан.

Наконец Маргарет ушла. Почти успокоившись, Элиза встала. Подвеска снова звякнула. Она вздрогнула. В мозгу засветился знак, сложный, какой она ещё не могла воспроизвести, хотя много тренировалась. Элиза полагала, что это полное имя Сана.

Серость с проблесками огня снова затуманила ей взгляд. Приятный запах манил сойти на первый этаж. Желудок сжимался от голода, а в ушах шумело – она могла различить в этом шуме одно: «Сан». Хотя он не появлялся, Элизе казалось, что он прямо за спиной и готов её поглотить.

Она перевела дух, разгладила платье. Хорошо, что Маргарет не успела вернуться. Элиза подошла к окну, открыла его, вдохнула свежий воздух. Ветер развеял её недавние ощущения.

В душе её рос гнев: она всё больше подчиняется причудам Каме’льяллы, графа, появлениям Сана. Элиза просто мечтала отделаться и от демона, и от герцогини, была одержима жаждой свободы. Натаниэль использовал Сана в качестве оружия для защиты от убийц, и ей приходила мысль сделать то же самое. Пока Элиза гнала эту мысль: не хватало знаний, но в один прекрасный день она одолеет своё проклятие.

Элиза подняла тетрадь. Хотя чёрного было очень много, некоторые слова можно было прочесть. Ей стало интересно, что же пропустили цензоры.

Снова навернулись слёзы. На сей раз не от переполнявшего её гнева, а от грусти.

Элиза переворачивала страницы и не могла отвести от них взгляда. Почти на каждой мама писала, как она её любит.

Глава 15

Грегуар облизал губы. Его мучила жажда. С тех пор как он увидел Другую, симптомы усилились.

Если до того, как попасть под власть демона, он чувствовал себя разбитым из-за заклятий, наведённых бароном, то теперь испытывал постоянную боль. Почти ничего не ел: ему нужна была не пища. Он худел на глазах, кожа стала бледной, почти серой.

Дело дошло до того, что вызвали Амбруаза. Когда доктор выразил свою обеспокоенность скверным состоянием здоровья Грегуара, барон, не говоря ни слова, вышел из комнаты.

С тех пор появления барона стали источником волнений. Грегуар радовался, что не стал участником странных экспериментов, но чувствовал себя всеми покинутым. Барон уже не ждал от него ничего. В мозгу Грегуара это приняло форму убеждения: он бесполезен, поэтому скоро умрёт.

В ответ на его страхи Сан сдавливал ему горло. Его вездесущее присутствие стало более ощутимым. Грегуар понимал, что неправильно предоставить событиям идти своим ходом. Заклятия и могущество барона позволяли отчасти контролировать силу, которую он унаследовал. Однако надежда ещё сохранялось: предательство Нат’сана доказало, что он небезгрешен, у Грегуара тоже есть шанс обрести свободу.

Дверь открылась. Он приподнялся. Несмотря на слабость, не чувствовал дрожи. Несколько секунд барон смотрел на него, как обычно, с непроницаемым лицом. Он обратил внимание на недовольный вид Грегуара. Обычно барон сделал бы ему замечание, но на этот раз ничего подобного не последовало. Грегуар не знал, радоваться или насторожиться. – Иди за мной.

Несмотря на внешнее спокойствие, барон нервно стиснул трость, украшенную многочисленными резервуарами с магией, переливающимися разными цветами. В круглом набалдашнике скрывался набор сложных заклинаний, способных помешать Сану покинуть тело наследника.

Грегуар вышел из комнаты. Ноги его бесшумно ступали по толстому ковру. Цвета Рошанов: тёмно-зелёный и белый – словно навалились на него со всех сторон.

Барон спустился по главной лестнице в зал приёмов, потом по другой – узкой, предназначавшейся для прислуги, которая вела в подвал. Они оказались в небольшой галерее, где Грегуару ещё не приходилось бывать. Тем не менее, он понимал, куда его ведут. В доме говорили, что в подземелье находится узник.

Открыв дверь, барон шагнул внутрь. Грегуар проскользнул следом, и створка захлопнулась за его спиной. Человек, сидевший в большом кресле, поднял на них усталый взгляд. Глаза у него были воспалённые, борода растрёпана. Впалые щёки говорили о резком похудении. Однако на столе красовался поднос с аппетитными закусками, так что дело не в голоде. Хотя в комнате не было окон, условия у пленника были вполне комфортабельные.

– Франсуа, – приветствовал его барон.

Грегуара поразило их сходство: такие же веснушки, такой же орлиный нос, слишком длинный, чтобы быть красивым, такие же светлые волосы, отливающие рыжим. Франсуа потёр шею, на которой ожерелье из меди и обсидиана поглощало его магию. Не проявляя никакого почтения к своему тюремщику, он снова занялся своим кристаллином. – Мы в тупике, – объявил барон.

Четыре дня назад, вернувшись с бала, барон впал в чёрную меланхолию. Он рассчитывал на эффект неожиданности, но его расчёты не оправдались. Каме’льялла смогла повернуть события в свою пользу, навязав барону присутствие жрецов Баана и антидемонской бригады.

Барон не спешил уходить и сменил тактику, Франсуа это заметил. Не понимая, чего от него ждут, Грегуар с интересом рассматривал пленника.

– Вы в тупике, – спокойно возразил Франсуа, – а я просто несвободен.

В его словах не было никакой враждебности, просто констатация факта.

– Элизе нужна ваша помощь.

У Грегуара дух перехватило. Другая? Теперь он смотрел на Франсуа иначе. Если с его помощью барон получит в своё распоряжение вторую наследницу, за шкуру Грегуара и гроша ломаного не дадут. Его тревога разбудила демона, и он снова сдавил горло. Его присутствие чувствовалось при каждой попытке сглотнуть.

– Я для этого неподходящий человек. Натаниэль хорошо сообразил направить её к графу. Он, наверное, лучше может контролировать такое проклятие. Его всегда рассматривали как последний шанс. Даже если бы он не был сыном герцогини, всё равно обратились бы