Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

— будто кто-то перевернул песочные часы, и мир вернул мне цвет. Руки проявились первыми, потом предплечья, лицо, одежда. Через три секунды я снова был обычным, видимым, вспотевшим человеком.

— Пр-р-ризрак вер-р-рнулся! — Архимед подпрыгнул на подголовнике, расправив крылья так широко, что задел боковое стекло. — Дэнька тут! Целый! Голова — на месте! Руки — на месте! Хвост… хвоста нету! Отлично!

Лис бросился ко мне, скуля от радости. Мохнатая мордочка вжалась в мою ладонь, уши прижались, хвост заработал помелом. Язычок прошёлся по костяшкам пальцев. «Ты вернулся, ты пахнешь росомахой и пылью, но ты вернулся, и это главное».

Ранго скосил один глаз на меня, а второй — на зеркало заднего вида. Хамелеон чуть сменил окрас, перетекая из тёмно-зелёного в оливковый. Его версия одобрения.

— Молодец, — я стянул перчатки и погладил фенека между ушами. Потянулся к разуму Блёстки.

Колибри кружила высоко, следя за дорогой. Внедорожник Рубца приближался, но двигался к другому въезду — дальше по магистрали, метрах в ста от того проезда, где стоял мой фургон.

Опустил окно. Лазурная искра метнулась к фургону и влетела в кабину с тихим стрёкотом крылышек. Блёстка зависла перед моим лицом.

— Умница, — я подставил палец, и колибри села, обхватив его крошечными цепкими лапками. — Лучшая воздушная разведчица в мире.

Блёстка издала короткую переливчатую трель и исчезла во вспышке Питомника. Следом отправились Лис и Ранго.

Ключ повернулся в замке зажигания. Дизель загудел. Я выжал сцепление, тронулся и повёл «Форд» к выезду из промзоны, стараясь выдерживать скорость ленивого экспедитора, который просто заблудился среди одинаковых бетонных коробок.

Впереди показались кусты — чахлая поросль бузины, редкая, пыльная, но достаточная, чтобы прикрыть белый борт. Я притормозил. Из-за ветвей просматривалась дорога, ведущая ко второму въезду в промзону.

Там мелькнул тёмный внедорожник. Рубец поворачивал на свой проезд, даже не глядя в мою сторону. Разминулись.

Я выждал ещё пять секунд, убедился, что внедорожник скрылся за складами, и плавно вывел фургон на дорогу.

— Миссия! — торжественно объявил Архимед, стоя на торпеде, как капитан на мостике. — Выполнена! Чисто! Красиво! Ограбление века! Росомаха спасена! Дэнька — Робин Гуд! Бандит с благор-р-родным сердцем!

— Хватит, — буркнул я, но краешек губ поехал вверх. — Мы ничего не грабили. Мы освободили заложницу.

— Заложницу! Красивее! — согласился какаду. — Спецопер-р-рация! Внимание, общественность!

Промзона осталась позади. Асфальт стал ровнее, потянулись заборы, потом — первые жилые дома. Светофор. Поток. Я влился в московский трафик и расслабил хватку на руле.

И в этот момент левый глаз рванулся вбок.

Просто взял и уехал. Правый остался на месте, зафиксированный на дороге. Левый тем временем уставился в боковое стекло, демонстрируя мне во всех подробностях пешехода с собакой на поводке. Мозг выдал беспомощное месиво из асфальта и тротуара.

Я скрипнул зубами. Руки машинально дёрнули руль вправо. «Форд» вильнул, подрезав серебристую «Тойоту» в соседнем ряду. Гудок ударил по ушам.

— Авар-р-рия! — заорал Архимед, вцепившись когтями в край приборной панели. — Отбойник! Столб! Рулить! Дэнька, рули! Права отберут!

Приказал мышцам. Зрачок, левый, ко мне. На место. Сейчас. Волевое усилие, помноженное на тридцать одну единицу в характеристике «Воля», вбило глазные мышцы в нужное положение. Левое глазное яблоко дрогнуло, поплыло и нехотя вернулось на курс. Картинка сошлась, дорога вытянулась привычной серой лентой.

Я выровнял машину и сбросил скорость. Руки подрагивали на руле.

— Откат от «Пыльцы Ассимиляции», — пробормотал я. — Магия кончилась, а мышцы ещё помнят команду «живи по-хамелеоньи». Надеюсь, фантомный хвост не отрастёт.

— Дэнька — хамелеон! — крикнул Архимед.

Перед лицом вспыхнуло знакомое окно.

Дзынь! Квест «Освободите Фурию» выполнен!

Условия соблюдены: Привязка разорвана, росомаха эвакуирована, браконьер ничего не заподозрил. Инсценировка побега — на твёрдую четвёрку.

Награда: 500 очков опыта.

Достижение получено: «Защитник зверей».

Рецепт получен: «Бальзам Дикого Сердца».

Примечание: Росомахе рецепт пригодится. Шрамы в сознании глубже, чем на теле.

Мысленно свернул окно и сосредоточился на дороге. Глаза пока вели себя прилично, но я чувствовал, как мышцы периодически подёргиваются, словно готовые в любой момент снова разъехаться по сторонам. Приятного мало.

«Форд» набирал скорость. Москва за окнами жила своей обычной жизнью: пробки, гудки, пешеходы с телефонами, курьеры на самокатах. Никто из них понятия не имел, что белый фургон с гербами Шуваловых только что вернулся с операции по освобождению магической росомахи из плена браконьера. И это, пожалуй, к лучшему.

В голове уже выстраивались следующие ходы. Наводку на Рубца и его склад со шкурами нужно передать в УДМФ — Управление по делам магической фауны. Но нужно выждать. Дня три-четыре, минимум. Сегодня он вернётся на склад, обнаружит пустой спальник, разнесённые ящики и распахнутое окно. Поверит в побег? Скорее всего. Но если в тот же день к нему заявится оперативная группа… Даже тупой браконьер сопоставит два события и вспомнит о парне с попугаем на плече, который в лечебнице Линды интересовался его бизнесом.

Пусть Рубец переживёт «побег», поищет Фурию по окрестностям, успокоится и вернётся к привычному расписанию. А потом анонимная наводка прилетит совершенно внезапно. Терпение. Главное оружие оперативника — терпение.

— Дэнька — хор-р-роший хозяин! — вдруг сказал попугай. — Дай орех! Нет! Дай ягоды!

— Дам, если доедем до магазина без аварий, — пообещал я.

* * *

Что-то тяжёлое давило на грудную клетку.

Мурчание прокатывалось через рёбра, отдавалось в позвоночнике и уходило в продавленные пружины дивана. Коша тарахтел так, будто внутри котёнка работал дизельный движок.

Я приоткрыл один глаз. Рыжая морда с закрытыми глазами покоилась у меня на ключице. Кожистые крылья сложены вдоль боков, суставчатый хвост обвил мне предплечье. Мантикор Пустоты спал, как обычный домашний кот. Только весил побольше. Килограммов шесть чистого счастья, перекрывающего кислород.

— Коша, — просипел я, — ты меня раздавишь.

Мурчание усилилось. Котёнок вжался плотнее.

С пола донеслось тяжёлое дыхание, сопение и лёгкий присвист. Я скосил взгляд. Фурия оккупировала брошенную на пол старую фуфайку. Широкие лапы с мощными когтями расслабленно вытянуты. Зверь дышал глубоко и ровно, отсыпаясь за все дни плена.

Вчерашний вечер прошёл на удивление гладко. Фурия вела себя сдержанно, почти робко. Обнюхала каждый угол подсобки, долго кружила на фуфайке, утаптывая подстилку, прежде чем улечься. Поела с аппетитом — я выложил ей полкило сырой говядины, и росомаха смолотила всё за три минуты, потом облизала миску и посмотрела с выражением «а добавка будет?».

Как раз подвезли свежую партию из