Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

— Ну вот, — сказал я старушке. — С вас сто восемьдесят.

Она отсчитала деньги, забрала корм и крысу, сунула Агафью обратно за пазуху. У двери обернулась, прищурилась на меня поверх очков:

— А ты, милок, чесночку всё-таки поешь. На всякий случай.

Дверь звякнула колокольчиком.

— Вомпер-р-р! — заключил Архимед. — Торговля идёт! Бизнес! Клиент доволен! Крыса — сыта! Дэнька — красавец!

Я сел на табурет, уткнулся лбом в прилавок и закрыл глаза.

Телефон зазвонил практически в ту же секунду.

— «Рифовая Сказка», доставка, — сообщил голос в трубке. — Мы у вас во дворе. Куда подъезжать?

— Прямо к крыльцу. Дверь широкая, пронесёте.

Выглянул в окно. Синий фургон с логотипом — стилизованная рыба-клоун в пузыре — уже парковался у тротуара. Задние двери распахнулись, и из кузова спрыгнул здоровенный парень в спецовке с закатанными рукавами. За ним — второй, поменьше, в бандане с якорями и с татуировкой осьминога на предплечье. Оба начали выгружать термобоксы, канистры с водой и пенопластовые контейнеры.

Я распахнул дверь магазина и придержал её плечом. Здоровяк поднялся на крыльцо первым, обхватив белую тумбу. Глянул на меня. Замер.

— Э-э-э…

— Побочка от лекарства, — опередил я. — Временно. Альбинос, а не вампир.

— А я уж думал, что морской чёрт вылез на сушу, — здоровяк осклабился. — Слав, гляди, клиент у нас тематический. Под рифовую тему подогнался.

— Мимикрия, — оценил Слава, тот, что в бандане. — Уважаю. Я вот под осьминога кошу, а ты — под рыбу-луну. Бледную.

— Остроумно. Заносите.

Место я подготовил загодя: ещё вчера вечером оттащил старый пустой столитровик в подсобку, освободив центральный пятачок у стены. Тумбу выставили по уровню, подложили полимерные пятаки под ножки. Здоровяк — его звали Михалыч — проверил пол на прогиб, одобрительно хмыкнул и махнул напарнику.

Аквариум внесли вдвоём. Здоровенный, как сундук с сокровищами. Пока Михалыч центровал его на тумбе, Слава уже тянул шнуры, выкладывая «капельные петли» у розетки. Движения отработанные, быстрые — видно, ребята собирали рифовые системы сотнями.

Блёстка выстрелила из подсобки лазурной молнией. Описала вокруг установщиков идеальный круг на уровне их голов, зависла перед лицом Михалыча, оценила обстановку и свистнула. Тёмный клюв качнулся, как указательный палец проверяющего.

— Ого, — Михалыч проследил за птицей взглядом. — Охрана?

— Инспекция, — поправил я. — Проверяет, что вы понесёте и куда.

— Стр-р-ража! — крикнул Архимед с карниза. — Пропуск! Документы! Рыба где⁈

Слава хохотнул и полез за остальным. Живые камни, ноздреватые, заросшие фиолетово-розовыми пятнами известковой каролины, укладывали прямо на донное стекло, выстраивая многоярусную стенку с гротами и навесами. Михалыч примерял каждый камень, поворачивая, прикидывая расстояние до соседа. Коралловый песок лёг ровным слоем. Старую, созревшую воду залили на треть объёма.

Коша возник рядом с термобоксами так тихо, будто материализовался из воздуха. Мантикор сел, обернув хвост вокруг лап, и уставился на белый короб с выражением сосредоточенной научной заинтересованности. Нос заработал. Уши навострились. Из груди вырвалось короткое, вопросительное «мрр?»

— Коша, — предупредил я. — Это морские жители. Еда в другом месте.

Мантикор посмотрел на меня, на термобокс. Поднял лапу и аккуратно, одним когтем, поддел крышку. Из-под неё пахнуло морем: йодом, солью и тёплой водой. Лис подошёл следом, но остановился в трёх шагах. Внутри бокса что-то царапалось и щёлкало по стенке — тик, тик-тик.

Коша сунул морду в щель и замер, раздувая ноздри. Уши прижались, хвост задёргался.

— Отставить! — я метнулся к боксу.

Поздно. Влажный розовый нос коснулся воды. Коша фыркнул от неожиданности и дёрнулся назад, но снизу, из тёмной воды, к нему уже кто-то потянулся. Крохотная клешня сомкнулась на самом кончике носа.

— МЯ-А-А-У!!!

Мантикор шарахнулся. Рак-отшельник висел на носу, как десантник на тросе, раковина моталась из стороны в сторону. Коша замотал головой, чихнул, шлёпнул себя лапой по морде — промахнулся, шлёпнул ещё раз. Отшельник разжал клешню, отлетел в сторону и приземлился на линолеум с сухим щелчком. Мгновенно втянулся в раковину и замер.

Михалыч, державший камень на весу, гоготал так, что чуть его не выронил. Слава утирал слёзы рукавом спецовки.

— Пор-р-ражение! — констатировал Архимед. — Рак победил! Кот проиграл!

Коша сидел посреди зала и тёр лапой морду. На розовой кожице носа алела крошечная отметина от клешни. Глаза мокрые, усы в воде, уши прижаты, во взгляде — глубочайшее оскорбление. Жало на хвосте подрагивало, но атаковать было некого: враг спрятался в ракушку и притворился камнем.

Я поднял отшельника, осмотрел — цел, жив, клешни на месте — и опустил обратно в бокс. Крышку защёлкнул как следует.

— Вот что бывает, когда суёшь нос куда не просят, — сказал я Коше. — Запомнил?

Мантикор фыркнул и ушёл в подсобку зализывать раны и достоинство.

Дальше пошло быстрее. Камни уложены, кораллы рассажены по местам с зазорами. Помпы встали крест-накрест, флотатор заработал, нагреватель мигнул зелёным.

Слава оказался магом воды. Когда аквариум заполнили до конца свежей солёной водой и она ожидаемо помутнела от потревоженного песка и бактериальной взвеси, он просто положил ладонь на стекло. Татуированный осьминог на предплечье шевельнул щупальцами — или мне показалось.

Ладонь засветилась голубым. По воде прошла спокойная волна, и муть начала оседать, стягиваясь вниз, к песку, словно кто-то потянул за невидимый слив.

Через пять секунд вода стала прозрачной.

— Полезный навык, — оценил я.

— За это и держат, — Слава подмигнул.

Актинию посадили последней из беспозвоночных — крупную, мясистую, с длинными подвижными щупальцами. Она тут же вцепилась подошвой в камень и расправилась, заколыхавшись в потоке от помпы. Креветки-доктора деловито обследовали новую территорию, пробуя камни усиками. Улитки поползли по стеклу, оставляя за собой чистые дорожки.

— Ну вот, — Михалыч выпрямился и вытер руки полотенцем. — Система стоит. Рыбу заселяйте сами, через часок. Порядок знаете? Мирные первыми, клоуны — последними.

— Знаю.

— Тогда мы всё.

Михалыч протянул широкую ладонь, я пожал. Слава хлопнул меня по плечу.

— Удачи, рыба-луна. Если параметры поплывут — звони.

Фургон «Рифовой Сказки» уехал. Я вернулся к аквариуму и несколько секунд просто стоял, глядя на живую рифовую стенку, подсвеченную голубовато-белыми LED-панелями. Свет играл на пятнах каролины, пробивался сквозь веера зоантусов, высвечивал крошечных червей-сабеллид, распустивших перистые венчики из пор в камнях.

Красота. Настоящая, солёная, дышащая красота.

Пакеты с рыбой покачивались на поверхности аквариума, выравнивая температуру. Я вскрыл первый,